Десять трендов новых медиа

Из года в год взаимосвязь технологий и медиа усиливается, а поведение и привычки аудитории меняются радикально. Журналист выделил основные направления, которые будут влиять на новые медиа в 2016 году.

1. Алгоритмы вовлечения и таргетинга

«Редакторское чутьё», «ощущение аудитории», наши представления о привычках читателей — всё это не имеет особого значения, когда у вас есть конкретные большие данные о том, кто, что и как читает, смотрит и слушает. Причём данные о каждом человеке, зашедшем на ваш сайт. Именно абсолютное знание аудитории, благодаря улучшившимся методам анализа и основанным на них алгоритмах, стало оказывать главное влияние на принятие решений во многих редакциях.

Раньше всех взяла алгоритмы на вооружение реклама — мировой рынок программатик-рекламы (автоматический подбор площадок для таргетинга по заданным параметрам) растёт впечатляющими темпами. Россия не отстаёт — в Рунете уже около двух десятков крупных площадок продают соответствующий инвентарь. И хотя объём программатик-рекламы на российском рынке оценивается в диапазоне от 7 до 30%, его динамика позволяет ожидать дальнейшего роста в 2016 году.

Помимо рекламы, алгоритмы помогают лучше таргетировать сам контент, что улучшает качественные показатели сайта: увеличивает время, просмотры страниц, снижает процент выходов. Судя по данным одного из лидеров рынка алгоритмических решений для редакций в России, relap.io, их скрипт работает даже лучше, чем отбор рекомендаций вручную — по итогам сравнительного теста CTR (показатель кликабельности) контента, отобранного скриптом, был в два раза выше «человеческого».

Дальше нас ждёт ещё более глубокий анализ не только того, что читает наша аудитория, но и то, как она на прочитанное реагирует — комментирует, делится в соцсетях или, наоборот, в гневе закрывает вкладку. Алгоритмы будут становиться всё сложнее и изощрённее, и их роль в ежедневной работе издания будет лишь возрастать.

Совместите эти данные с возможностями современных роботов-журналистов (мы выделяли их как один из основных трендов ещё в 2014−м) — и вы можете получить практически полностью автономное СМИ, без участия человека. Подключённые к нескончаемым потокам данных роботы будут писать тексты, постепенно улучшая их качество и стиль на основе анализа реакции своих читателей. Радует одно: всё-таки в журналистике ещё много жанров, в которых роботы пока чувствуют себя неуютно. Например, разговорить сомневающийся анонимный источник пока не под силу ни одному скрипту. Впрочем, возможно и это — лишь вопрос времени.

2. Переход аудитории в мессенджеры

Ожидается, что аудитория мессенджеров достигнет 1,4 млрд человек к концу 2015 года, по данным аналитической компании eMarketer. Это три четверти всех пользователей смартфонов. Рост за год составил 31,6% — умопомрачительная динамика. В 2018 году пользоваться мессенджерами будут уже 2 млрд человек (80% обладателей смартфонов).

Мессенджеры становятся «новыми социальными сетями» — люди играют в них в игры, смотрят видео, взаимодействуют с брендами, заказывают еду, такси и дарят друг другу подарки. И конечно, читают и обмениваются новостями.

Всё больше людей по всему миру хотят не выкладывать публичные посты на всеобщее обозрение, а делиться информацией с разными группами своих друзей, знакомых, коллег и единомышленников. Благодаря пуш-уведомлениям взаимодействие с этими приложениями часто происходит даже более интенсивно, чем с соц-
сетями.

СМИ идут вслед за аудиторией: на мобильных версиях сайтов появляются кнопки «поделиться в WhatsApp», отдельные издания запускают свои публичные чаты в Viber или ботов в Telegram. На первый взгляд, кажется, что это лишь первые робкие шаги, но, как это уже было сначала с интернет-сайтами, а потом с соцсетями,
аудитория уже там, и для большинства издателей вопрос с мессенджерами стоит не в смысле «идти туда или нет», а «как правильно распределить усилия для достижения максимального эффекта».

3. Видеостриминг — новый массовый формат

До сих пор массовое распространение онлайн-видеотрансляций сдерживало лишь несколько факторов: стоимость и качество мобильного интернета и проникновение смартфонов. 2015 год стал в этом плане переломным, и на рынке появилось сразу несколько удобных и популярных приложений для онлайн-видеостриминга.

Ситуацию здесь можно сравнить с расцветом блогов в нулевых годах: все сидят в Periscope и Meerkat, там появляются свои звезды, собираются многотысячные аудитории, а редакции опять это пропускают. Пропускают, конечно, не всё — есть и экспериментаторы. Но, как и в случае с любым новым инструментом, выработать свой стиль работы с ним и использовать все сильные стороны новой платформы удаётся немногим.

2016 год покажет, смогут ли редакции использовать прямые видеотрансляции себе во благо или они останутся своеобразной «повинностью» — все же делают, а чем мы хуже?

4. Новые способы борьбы с фейками

С каждым годом всё активнее становятся информационные кампании, которые ведутся различными группами влияния, включая государства и коммерческие структуры. Диапазон их воздействия — от локальных рекламных акций до масштабных информационных войн. Потому возрастает потребность в «сторожевой» журналистике (watchdog journalism), которая бы охраняла интересы общества в неравной борьбе с властью и бизнесом, располагающих большими ресурсами.

Одна из ключевых функций такой журналистики — верификация контента и борьба с фейками. За рубежом бурно развиваются ресурсы и организации, которые специализируются на проверке фактов. Причём как в формате отдельных проектов, типа Factcheck.org, Politifact.com, FactCheckEU.org, так и в составе редакционных медиа: например, Fact Checker газеты The Washington Post. Ожидаем развития этого направления и в России.

Другое перспективное направление, которое также связано с развитием «сторожевой» журналистики и фактчекинга — развитие инструментов для гражданских расследований.

5. От технологий к социальным функциям журналистики

Медиасреда переживает новый всплеск интереса к сути профессии журналиста: говорить правду, защищать общественные интересы и приносить людям пользу. C технологий
фокус смещается в сторону человека.

Если рассуждать прагматично, в этом есть рыночная логика: технологии быстро осваиваются лидерами медиарынка, поэтому их ценность стремительно нивелируется. Предложить же набор ценностей, лежащих в плоскости глубинных потребностей аудитории, её инсайтов, сокровенных желаний и страхов — это даёт конкурентные преимущества в долгой перспективе. Развитие гуманитарных проектов, образовательных технологий и научного просвещения — здесь острый дефицит и высокий потенциал роста.

Потому мы видели в 2015 году и увидим в дальнейшем появление и развитие таких образовательных платформ и ресурсы, ориентированных на организацию и трансляцию культурно-просветительских ценностей и мероприятий, как «Арзамас», «Такие дела», «N+1», «Постнаука» и прочие. По форме они могут не относиться к журналистским, но по содержанию выполняют многие социальные функции журналистики.

Про остальные направления Журналист подробно писал в прошлых номерах, поэтому перечислим их здесь тезисно.

6. Геймификация новостей

В ситуации, когда у вашего пользователя есть выбор: прочитать ваш искромётный репортаж, посмотреть новую серию «Игры престолов» или поиграть в Call Of Duty, нашим текстам тоже приходится становиться немножко «игрой престолов» или видеоигрой. Разбалованная игровыми механиками аудитория требует такого же подхода и в сторителлинге — так что в 2016 году мы всё чаще будем играть в новости.

7. «Уберизация» журналистики

Приложение для вызова такси Uber произвело революцию в частном извозе, значительно снизив цены и избавив цепочку по заказу машины от посредников в виде таксопарков и телефонных операторов. То же самое происходит и с журналистикой: расцвет сервисов типа HackPack, Pressfeed, МастерСМИ пришёлся на 2015 год. Они позволяют быстро найти исполнителя, фиксера (местного проводника для иностранного журналиста), дизайнера или эксперта всего в несколько кликов, что значительно упрощает и удешевляет работу и ускоряет создание контента. Грех не воспользоваться этим в 2016 году.

8. Атомизация контентаи glance-журналистика

Релиз умных часов Apple Watch в 2015 году заставил издателей присмотреться к носимой электронике как к ещё одному, и немаловажному каналу распространения информации, хотя Apple и не раскрывает конкретных объёмов продаж. Маленький экран требует лаконичности и конкретности — длинные истории дробятся на атомы, тексты становятся жёстко структурированными.

9. Виртуальная реальность

Мы говорили об этом ещё в конце 2014 года, но лишь недавние события начали «легализовывать» виртуальную и дополненную реальность как в массовом сознании, так и в журналистике в качестве полноценной медиаплатформы. В частности, в начале ноября 2015 года The New York Times распространила более миллиона картонных очков виртуальной реальности Google Cardboard по подписчикам своего воскресного выпуска. Одновременно газета запустила совместимое приложение, и теперь выпускает один-два новых фильма в виртуальной реальности в месяц.

В 2016 году ожидается первый коммерческий релиз очков виртуальной реальности Oculus Rift (напомним, компанию, создавшую их, — Oculus VR — Facebook купил за $2 млрд).

10. Охлаждение к лонгридам

Хотя тут и там появляются данные о том, как определённому сайту удалось аккумулировать большую аудиторию именно с помощью лонгридов, похоже, это исключения из правил — для массового читателя все эти мультимедийные истории утратили новизну, а инвестировать слишком много своего времени в одну-единственную тему современный пользователь, который всё время отвлекается, просто не готов.

Поэтому совет на 2016: верстайте любую новость с не меньшим вниманием к дизайну, чем лонгрид, но самими лонгридами чрезмерно не увлекайтесь.

* главный редактор Russia Beyond The Headlines («Российская газета»), со-основатель MediaToolbox.ru. ** доцент кафедры ТРИТ факультета журналистики, Института массмедиа РГГУ, эксперт MediaToolbox.ru.

Фев 23, 2016
Экономика государственного издания зависит не от лояльности учредителей, а от конкурентоспособности.
Даже федеральные телеканалы все чаще скатываются на бульварный уровень
Индийские СМИ ломают подход к иллюстрации сексуального насилия