Этого нет в книжках

Вот окончу школу — и на факультет журналистики. Счастливо сложилось: в прошлом году на сайте екатеринбургской газеты «Студень» увидела предложение пройти обучающие курсы по журналистике. Что? Курсы?! Там была такая завлекалочка: «Подготовка портфолио из опуб­ликованных статей в СМИ». То есть они решали мою самую большую проблему: для поступления нужны пуб­ликации в официально зарегистрированных СМИ! Даже не предполагала, что редакция газеты «Студень» ­позволит мне ­обрести новое зрение.

Первый порог, о который споткнулась, — я не умела общаться с людьми. На общей встрече в редакции, где каждый должен был что-то рассказать о себе, я ёрзала, щёлкала ручкой, смотрела на часы, а когда подошла моя очередь, натянула резиновую улыбку и пролепетала несколько фраз. Крах самоуверенности. Оказалось, что у меня проблемы и с устной речью. Ну? И это журналист? Представьте, работа над коммуни­кабельностью и речью заняла месяцы.

Второй порог — чувство собственной важности (чсв). Чсв — устоявшийся термин, за ним — неумение работать в коллективе и на коллектив, попытки превозносить собственное «Я», соседствующие со стеснительностью; ­личные симпатии и антипатии.

Третий порог — лень! Вот мне дали первое задание, второе, третье, и всякий раз, когда я сажусь за комп, тут же одолевает желание лечь на диван и посмотреть сериал. Интересно: стоит это перебороть — и от работы уже за уши не оттянешь! До сих пор борюсь, но уже преодолеваю.

Четвёртый порог — некритичность и необъективность. Факты и практика быстро поставили меня на место. Оказалось, что я и сама не всегда объективна. И ещё: я могла сорвать интервью, если человек показался мне хамом. Доведи я дело до конца, он мог бы стать героем реально объективной публикации. Ну да, этот человек не просто казался хамом, он был им. Я тут же нахамила ему в ответ. И что? Терпеть хамство? Нет. Но опускаться до уровня такого человека — глупость и ­непрофессионализм.

Пятый порог — позиция. Для авторской позиции недоставало ни опыта, ни осведомлённости, ни репутации. Выпускающий без жалости и сострадания это рубил. Позднее поняла, что собственные рассуждения можно ­подавать общим текстом, без «Я».

Пороги для тех, кто ещё не пытался. Первое: в редакции никто не будет с вами возиться, у всех полно собственных проблем. Редакционный котёл беспощаден. После дедлайна ваш гениальный текст уже никому не нужен. Никакого спокойствия в общей суматохе, но постоянное чувство готовности к действию. В учебниках не написано, а в кино врут: главный редактор — занятой дядечка, он не встретит практиканта белозубой улыбкой и не предложит чашечку кофе. Максимум даст задание (чтоб вы не отрывали его от дел). В книжках не пишут, что вам не дадут серьёзной работы, максимум будете сначала таскать за кем-то аппаратуру или договариваться по телефону о встречах. Но однажды вы пригодитесь (никого больше не будет), хорошо, если проявите себя. В учебниках не сказано, что лучше не соваться под нос верстальщику, пытаясь помочь (будет плохо: вам, ему, всем). Там правила на стенке не написаны, но очень быстро усваиваются (только теми, кто прошёл через редакционную тёрку). У вас будут собственные пороги. Ничего не бойтесь, но учитесь быть частью целого. Учитесь у лучших. И последнее: а как с публикациями? Да, их у меня много, но этот факт не идёт ни в какое сравнение с опытом, обретённым в газете «Студень».

автор — выпускница СОШ № 23, г. Краснотурьинск, Свердловская обл.

Июн 2, 2016

Рассылка New York Times, посвященная «Игре престолов», сразу набрала более 60 тысяч подписчиков

Василий Лебедев, ректор школы ИКРа, прочитал лекцию «Как придумывать образование» на московском дизайн-заводе «Flacon» 16 августа...

Борясь за владычество в интернете, Facebook и Google вдруг стали лучшими друзьями издателей