ГосСМИ 2.0: что в этом плохого?

В России набирают силу медиа нового типа, отличные от безликой массы официозных изданий — «госСМИ 2.0». Они отвечают современным вызовам журналистики, создавая качественные продукты — газеты, сайты, интернет-телевидение и т. п. В Якутии это государственный холдинг «Сахамедиа», о «пути конвергенции» которого ЖУРНАЛИСТ рассказывал в № 10 за 2015 год. В Свердловской области по итогам рейтинга «Медиалогии» 2015 года уверенно победила «Областная газета». «Пензенская правда» вошла в десятку лучших газет России-2015. Как сохранить жизнь, то есть журналистику, когда твой учредитель — государство? Об этом  ЖУРНАЛИСТ разговаривает с главным редактором «Пензенской правды» Павлом Шишкиным. Беседа, кстати, состоялась на медиафоруме ОНФ «Правда и справедливость» в Санкт-Петербурге. «Народной фронт» не первый год пестует сугубо независимые СМИ. С этого мы и начали разговор

Что, собственно, вы здесь делаете? Ведь на Форум собрались главным образом представители частных СМИ...

А чем они отличаются от всеми критикуемых государственных? Давайте посмотрим на некоторые «независимые» СМИ: перелистаем все страницы и, не найдя там ни одного модуля рекламы, зададимся вопросом: ребята, от кого вы независимы? Не от такого-то ли олигарха? Да вы можете критиковать губернатора. Но можете ли вы при этом критиковать этого олигарха? То есть они выполняют те же функции «информирования» и «самопиара», просто другого лица.

Если же речь идёт о журналистике, то ею можно заниматься как в частных СМИ, так и в государственных.

Да вы что? А как же гневные оплеухи критикуемых чиновников? Разве они не отбивают охоту у редакций государственных СМИ выходить за рамки пресс-релизов?

Всё зависит от того, насколько стратегически мыслит глава региона и как выстроена система взаимодействия с чиновниками. Например, у нас в области по согласованию с первым лицом действует правило «одного окна». У нас есть один учредитель — департамент печати, а это значит, что, например, министр сельского хозяйства не может нам диктовать, какую публикацию надо обязательно поставить. А какую, наоборот, снять из печати. Мы его отсылаем в департамент печати. Конечно, автоматически ничего не бывает: разговариваем, убеждаем, доказываем…

То есть «руку дающую» не лобызаете?

Да нет, критикуем многих, бывает даже министрам достаётся… В государственных СМИ априори не может быть критики ради критики, чем грешат наши коллеги из частного сектора. Впрочем, «медиавойны» у нас остались в прошлом: госСМИ, негосСМИ — какая разница?

У нас есть один учредитель — департамент печати, а это значит, что, например, министр сельского хозяйства не может нам диктовать

А какие вы наблюдаете вызовы для медиа?

У нас газеты обезлюдели. Есть проблемы, факты, но нет людей. Но ведь людям интересны сами люди. Поэтому мы пытаемся показать любую проблему или явление через конкретного человека. Например, не просто опубликовать рецепт, а сообщить, кто именно его прислал, что за человек, дать его фото.

Но беспокойство вызывает тот факт, что углубляется разобщённость в обществе: читателю неинтересно знать, что происходит у соседа, подавай только подробности из жизни Аллы Пугачёвой.

А ещё под воздействием тележвачки многие вовсе разучаются думать. А чем меньше думающей публики — тем ниже тиражи газет, их не берут даже за три копейки. Вот по­этому, например, наши конкуренты-частники, почувствовав тренд, отходят от серьёзных тем, превращаясь в смесь справочника и телегида. Инфотеймент и прикладные спецпроекты вроде того «Как построить дачу» пока ещё держат интерес потребителя. Мы, конечно, тоже не остаёмся в стороне от этой тенденции. Практически вся вторая половина газеты — это то, что может помочь читателю, будь то советы огородникам или рекомендации, как сохранить здоровье. От чтения газеты должна быть конкретная польза.

При этом важно, чтобы сами потребители информации участвовали в процессе создания контента. У нас, например, фокус-группа из читателей газеты еженедельно оценивает каждый вышедший номер. Постоянной является рубрика «О чём говорит улица».

И о чём же она говорит?

О том, что разъясняющая информация нужна как воздух. Поэтому из номера в номер у нас идут прикладные темы: «Завезли новое оборудование в онкодиспансер», «Куда обратиться за субсидией», «Как расшифровать квитанцию за ЖКУ» и т. п. Если местное правительство приняло какую-то программу, то о ней ведь может не узнать никто. Но если мы подробно расскажем о ней, и читатель проникнется и построит по этой программе дом — что в этом плохого?

Если читатель имеет возможность напрямую пообщаться с любым министром через нашу «Общественную приёмную» — что в этом плохого? Если по актуальной проб­леме, волнующей общество, мы заставим говорить в первую очередь чиновников, не забыв спросить и другую сторону конфликта, — что в этом плохого?

Как вы видите дальнейшее развитие ситуации с гос­поддержкой?

Мне кажется, очень здравой идея СПЧ о создании федерального фонда поддержки СМИ. По аналогии такие же структуры следует сделать и в регионах. Но при этом поддерживать лишь социально значимые СМИ.

 

Фото: onf.ru, pnzreg.ru

мая 1, 2016
Навыки кодирования помогут журналистам сохранить власть над текстом
Миллионные Салоники лишились двух городских ежедневок за два года
Пять человек, которые в этом году изменили наш журнал к лучшему