И стала осень бабьим летом

Вот уже тысячу лет, а скорее, гораздо больше дни ранней осени, когда «весь день стоит как бы хрустальный и лучезарны вечера», называют бабьим летом и высоким слогом поэзии признаются ему в любви: «Есть время природы особого света, // неяркого солнца, нежнейшего зноя. // Оно называется бабье лето // и в прелести спорит с самою весною» (Ольга Берггольц).

Для нас сегодняшних хрононим бабье лето — это метафора, смысловая доминанта которой — апофеоз земной красоты, последний взлёт перед неизбежностью: «Стоит чудесная пора, // Через неделю — грязь и слякоть, // Ледок на лужах по утрам, // И октябрю дождями плакать» (Виктор Батраченко). И от этого становится как-то грустно. Всё бы ничего, если бы у этой метафоры не было ещё одного значения… Если бы не называла она, скажем деликатно, раннюю осень в жизни женщины и не предвещала неотвратимое — старость. Увы! Куда бы от неё деться?

Оборот «бабье лето» многим кажется довольно странным, и часто приходится слышать вопрос: почему тёплые дни начала осени получили название «лето», да ещё «бабье»? За вопрос отдельное спасибо, потому что это фразеологизм, говоря образно, с глубоким погружением в русский менталитет, языковую картину мира и историю.

В наиболее полном виде она изложена в справочнике «Русская фразеология: историко-этимологический словарь». Его авторы — доктора филологических наук Александр Бирих, Валерий Мокиенко и Людмила Степанова. Рекомендуем. Это увлекательное и познавательное чтение. И информация в нём отфильтрованная, в отличие от многих других, казалось бы, авторитетных источников. Этому словарю верить можно. А мы кое-что добавили от себя.

Сначала бабье лето и правда было летом

Итак, фразеологизм «бабье лето» как хрононим — обозначение времени года — возник в эпоху общеславянского языкового единства, т. е. самое меньшее — тысячу лет назад, а скорее, и две, и четыре. Тогда ещё не было ни русского, ни польского, ни украинского, а был, как считают учёные, общий для всех славянских народов праславянский язык. И в нём уже существовало выражение «бабье лето».

Когда же он распался, выражение перекочевало в белорусский, польский, словацкий, чешский, сербо-хорватский, украинский, русский языки. Более того, по всей видимости, под западнославянским влиянием аналогичное выражение возникло и в немецком. Правда, в буквальном переводе это было старушечье лето. А если совсем точно — лето старых баб. Честно говоря, мне наше бабье лето нравится больше.

Это очень древний фразеологизм. Поэтому нет и однозначного ответа, чем мотивировано его исходное значение. Зато есть занимательные версии, в которых отражены и непростая жизнь древних славян, и поэтический склад их ума, и бесхитростное простосердечие наших предков в назывании всего, что их окружало.

Сейчас бабье лето обозначает раннюю тёплую осень. А первоначально это было именно лето — первая половина июня. Скажем, в сербском и хорватском языках сохранилось исходное значение оборота — время, когда старые женщины могут погреться на солнце. У Даля на этот счёт упомянута пословица: летом и баба сердита на печь. Солнце было жарким, печки давно не топили (часто потому, что это просто запрещалось с середины марта: от печей полыхали пожаром деревянные древнерусские города). И бабульки буквально грели старые косточки на солнце.

Это первое, самое незамысловатое значение оборота: все слова в прямом значении. В западных языках подобных фразеологизмов тоже сколько хотите. Тот же период ранней осени (по-нашему бабье лето) там называют летом святого Мартина, святого Жуана, святого Батиста, Михайловым летом. Все эти названия мотивированы именами угодников божиих, которых почитали в эти дни. У нас вербализованы бабушки на солнышке — у них святые. А почему бы и нет?

Как бабье лето стало ранней осенью?

Согласно научной точке зрения, это довольно скучно и связано, как считают учёные, с циклом сельскохозяйственных работ. В начале сентября, когда поля убраны, крестьянские бабы принимались за чисто женские дела: мочили, трепали, чесали и ткали лён, делали домашние заготовки, да мало ли что ещё требовало женской сноровки и женских рук.

И тогда эти работы были главными. Поэтому и получило начало осени определение «бабье». Но почему начало сентября назвали летом? Это же и в представлении древних славян была всё-таки осень.

Оказывается, в этом названии заложена идея противопоставления мужского и женского лета, начала и конца. Имеется в виду лето как часть годового сельскохозяйственного цикла, противопоставленная зиме. Лето — это полевой сезон, в котором выделяются две части. Мужское лето (мужчины пашут и сеют) — его начало, а женское (женщины обрабатывают урожай) — окончание. Отсюда и название «бабье лето» как окончание полевых работ. Есть ещё мифологическая, фольклорная версия, почему раннюю осень назвали бабьим летом. В древности считали, что женщинам, с их способностями к магии, под силу осенью вернуть лето, хоть и ненадолго. Дескать, отсюда и название. Красиво.

В древности считали, что женщинам, с их способностями к магии, под силу осенью вернуть лето, хоть и ненадолго

Колдовские способности нам, слабым женщинам, действительно приписывали, похоже, в большей степени, чем сильному полу: мужчины ворожить умели только в порядке исключения. Это даже в словообразовании отмечено. Обычно слова женского рода с обозначением рода занятий образуются от мужского: учитель — учительница, директор — директорша, крестьянин — крестьянка. Вначале был кто? Да кто бы сомневается. У бабы-то, как говорит Владимир Даль, волос длинен, а ум короток.

Однако в случае с колдовством всё наоборот: сначала ведьма, а потом как производное от неё — ведьмак. Другие синонимы типа ведун — ведунья, колдун — колдунья можно проигнорировать: главное, что исключения в принципе есть. Таких примеров в словообразовании единицы. Найдите-ка аналогии в других темах. Кстати, у бабы-яги (это ещё один вид колдуний) вообще нет мужского соответствия. Не зря же до сих пор не умерла пословица (у Владимира Даля она тоже есть): куда чёрт не поспеет — туда бабу пошлёт. Но это объяснение — скорее всего, поэтичес­кий пример народной, ложной этимологии. Только ведь если надо, мы и коня на скаку, и в горящую избу, и из точки А в точку Б хоть на метле, правда, без чемодана: грузоподъёмность у неё маловата — всего 50 кг. И ошибается ли народная этимология, если учесть всё сказанное выше по существу?

И стало бабье лето женской осенью

Выражение «бабье лето» сегодня воспринимается как метафора ранней осени. Лучше всего о нём пишут поэты: «Есть время природы особого света, // неяркого солнца, нежнейшего зноя. // Оно называется бабье лето // и в прелести спорит с самою весною». Отсюда один шаг до ещё одного образного переосмысления оборота. Эту грусть под силу понять только женщине: «Уже на лицо осторожно садится // Летучая, лёгкая паутина… // Как звонко поют запоздалые птицы! // Как пышно и грозно пылают куртины» (Ольга Берггольц).

Второе значение фразеологизма «бабье лето» — это, скажем мягко, постбальзаковский женский возраст — кратковременный расцвет, увы, перед неизбежным увяданием. Но это (дай-то бог!), ещё и внутренний свет, и душевное равновесие: «О мудрость щедрейшего бабьего лета, // С отрадой тебя принимаю… И всё же, // Любовь моя, где ты, аукнемся, где ты? // А рощи безмолвны, а звёзды всё строже… // Вот видишь — проходит пора звездопада, // И, кажется, время навек разлучаться… // …А я лишь теперь понимаю, как надо // Любить, и жалеть, и прощать, и прощаться» (Ольга Берггольц).

В народе про этот возраст говорят: баба ягодка опять. А поэт Илья Сельвинский написал о такой женщине так, что точнее быть не может: «Она блестит красою летнею, но взгляд её осенне зорок… // У ней в кулёчках вся оконница, // Она уже давно не плачет, // Но если за тобою гонятся, // Она тебя в постели спрячет».


мая 2, 2016
Опыт Нидерландов, Франции, Австрии
Краткий обзор корпоративной прессы в Сети
Village Media может создать местный сайт за 4 часа, если видит рекламный потенциал