Как Госдума издевалась над свободой слова

Закончивший свою работу избирательный орган VI созыва напринимал массу законов, в реальность которых ещё четыре года назад мало кто поверил бы. Количество разнообразных запретительных и карающих инициатив, превращённых в законодательные акты, и правда оказалось рекордным. ЖУРНАЛИСТ напоминает о «базовых начинаниях» коллектива из здания с московской улицы Охотный ряд, благодаря усилиям которого страна теперь живёт совсем в другом измерении

Впрочем, что касается свободы слова, то тут не стоит переоценивать разрушительный вклад «взбесившегося принтера». Основной удар по свободе слова был нанесён как раз в период «медведевской оттепели». Именно тогда были приняты необходимые поправки в закон об экстремизме, в результате которых 282-я статья (карающая за «возбуждение ненависти либо вражды») стала идеальным инструментом преследования за практически любые высказывания. Именно тогда были законодательно оформлены запрет на «фальсифкацю истории» и ответственность за «оскорб­ление чувств верующих».

Собственно, эти законы и создали базовые основания для системного подавления свободы слова. Дума по большому счёту не столько убивала свободу слова, сколько уже издевалась над ней. Впрочем, издевательства эти как раз и реализовали во всей полноте все «системные возможности» подавления свободы слова.

Причём если на системном уровне наказание предполагалось административным, то Дума VI созыва превращала его в уголовное. Как это случилось с «оскорблением чувств верующих». Теперь, после принятого в июне 2013 года закона, за это самое «оскорбление» предусмотрена уже уголовная ответственность. То же и с фальсификацией истории, которая в части «оправдания нацизма» или, например, в «использовании бандеровской символики» и проч. может теперь обернуться реальным ­уголовным сроком.

Не остался без уточняющего внимания и закон об экстремизме. В 280-ю и, что ещё более важно для свободы слова, в 282-ю статью УК РФ были внесены изменения, которые заметно ужесточили предусмотренное наказание.

Там, где была административная ответственность, стала уголовная. А где уже была уголовная — ​заметно ­выросли сроки и штрафы.

Что же касается непосредственно СМИ, то уже к 2011 году были созданы базовые условия для системного ограничения свободы слова. Правда, без каких-либо специальных законодательных инициатив. На уровне конт­роля за финансами и ключевыми изданиями. Однако и в этом случае Дума сумела найти место для «полезной» законодательной инициативы.

Осенью 20015 года были приняты поправки в закон О СМИ (вступили в силу 15 сентября 2015 года. — ЖУРНАЛИСТ), согласно которым доля иностранных акционеров в капитале российских СМИ ограничивается 20%. А ещё через три месяца Госдума обязала СМИ отчитываться о финансировании, получаемом из-за рубежа или от «иностранных агентов». То есть с рынка были убраны независимые от российской власти ­финансы — ​иностранные.

Разумеется, досталось и интернету. Так, 5 мая 2014 года появился Федеральный закон № 97-ФЗ. Согласно ему блогеры, у которых более 3 тыс. подписчиков, приравниваются к СМИ, а значит, должны пройти соответствующую регистрацию. Если блогер откажется от этой процедуры, то будет заблокирован после однократного предупреждения Роскомнадзором.

13 июля 2015 года Госдума приняла так называемый закон о праве на забвение (№ 264-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и ст. 29 и ст. 402 Гражданского процессуального кодекса РФ». — ЖУРНАЛИСТ). Теперь ­поисковые системы по заявлению гражданина (и без решения суда) обязаны удалять из результатов поиска ссылки на «незаконную», «недостоверную» или «неактуальную» иформацию о заявителе. Закон этот тем забавен, что закрепляет за поисковиками не свойственные им функции. Потому как ­сейчас им вменено в обязанность определять достоверность, законность и актуальность информации. Но у этого закона есть и совершенно не забавная сторона. Удаление информации из поисковых запросов без решения суда, по желанию заявителя, на самом ­деле — ​серьёзный удар по свободе ­слова и доступу к ­информации.

Ну, и наконец, 6 июня 2016 года был принят федеральный закон № 374-ФЗ «О внесении изменений в закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» — «пакет Яровой». Там, конечно, много всего. Ещё больше ужесточено наказание за любые записи в интернете, которые могут быть расценены как призыв к терроризму (до семи лет лишения свободы). Этот документ системно ограничивает «миссионерство» — ​любое «распространение веры и религиозных убеждений» через СМИ и в интернете тоже ­считается миссионерством.

Конечно, самая резонансная часть этого закона — обязанность всех провайдеров хранить и передавать любую информацию госорганам. Норма эта прописана, впрочем, таким образом, что потребует миллиардных (по некоторым оценкам — триллионных) вложений от индустрии телеком­муникаций. (О «пакете Яровой» ­читайте на стр. 18)

Итак, теперь мы живём в мире, где говорить и писать вроде бы можно о чём угодно, только темы эти «определяют» многочисленные «изменения и дополнения» в федеральном законодательстве. И благодаря усилиям Думы VI созыва система тотальных ограничений сформировалась окончательно. И основана она не на цензуре, а на хаотичной системе запретов всего и вся, что, в итоге, позволяет властям полностью контролировать информационное пространство.

Фото: shutterstock.com

Сен 16, 2016
Подборка лучших региональных статей по версии ЖУРНАЛИСТА
Редакции сразятся за лучшее освещение документов об убийстве Кеннеди
Рецепты успеха от петербургского интернет-издания