Кем быть?

Журналистика сегодня стала той профессией, которая допускает (но не приветствует) образование не по профилю. Тем не менее из 2263 учебных заведений 117 российских государственных вузов (по данным федерального портала «Российское образование») готовы обучить молодых людей этой профессии. Ежегодно в стране появляется буквально армия журналистов, но не факт, что их знания окажутся востребованными в провинции или областных центрах и даже в столице

Пока вы ещё не возмущены этим неоднозначным вступлением, объясню, что текст строится на мысли, которую телеведущий Владимир Познер выразил в полной мере: «Нельзя научить человека быть журналистом, потому что это образ жизни, это определённое внутреннее состояние. Человек должен понимать, почему, собственно ­говоря, он этим занимается».

Журналисты vs экономисты

С Познером согласны и автор этих строк, и российский журналист, до 2011 года главный редактор журнала «Коммерсантъ-Власть», Максим Ковальский. Сегодня господин Ковальский работает креативным директором ИД «Коммерсантъ». Мы с ним разговариваем в новом офисе редакции издательского дома на Рублевском шоссе. Ещё не везде закончена отделка, а в противоположной части этого просторного помещения уже работают корреспонденты, но на этаже удивительно тихо. «Здесь делают студию радио «Коммерсантъ FM», — показывает Ковальский на отгороженную целлофановой плёнкой часть этажа и открывает дверь в маленький кабинет со стенами из затемнённого стекла, напоминающий обзорный пункт, наподобие тех, что устанавливают на заводах, чтобы ­следить за ­производством в цехе.

Опираясь на опыт своей работы, Максим Ковальский (окончил филфак МГУ в 1986 году. — ЖУРНАЛИСТ) уверен: чтобы работать в СМИ, совсем не обязательно образование по профилю. Он рассказывает о давнем теоретическом споре между Владимиром Яковлевым, основателем «Коммерсанта», и Андреем Васильевым (шеф-редактор «Коммерсанта» в 2006–2010 годах). Васильев (не журналист по образованию) утверждал, что в редакцию надо брать журналистов и «раскладывать» их по темам, а Яковлев (журналист по образованию), — что бывшие сотрудники советских газет «отравлены» и нужно приглашать различных профессионалов, например, экономистов, и учить их писать. Спор Яковлева и Васильева разрешился в соотношении 50:50. Но сегодня подобный спор вряд ли возможен, в том числе и потому, что для представителей других профессий журналистика уже не выглядит столь привлекательной. Из-за того, что упали зарплаты. Это не так престижно, как в начале 1990-х годов. В редакции возвращаются выпускники журфаков, и это положительная тенденция. «Тем не менее эксперимент Владимира Яковлева оказался успешным, и «Коммерсантъ» — первое постсоветское издание, внедрившее новые стандарты СМИ как раз за счёт привлечения специалистов из областей, далёких от ­журналистики», — ­заключает ­Ковальский.

бывшие сотрудники советских газет «отравлены», и нужно приглашать различных профессионалов, например, экономистов, и учить их писать

Не всяк журфак

Основатель «Коммерсанта» Владимир Яковлев не так уж и неправ, говоря об «отравленности» журналистов советских газет. Как мы помним, факультеты журналистики в советских университетах (а журналистике обучали только в университете, или в партшколе, или в МГИМО) представляли собой скорее отдел пропаганды партийных органов, чем учебное заведение. Задача советского журналиста заключалась отнюдь не в достоверности передавае­мой информации, но в точном следовании «линии партии». Отсюда появилось расхожее, но по сути ложное мнение, что журналистика — это творчество. Да, «творчество», взращённое партидеологией. Сегодня если крупные университеты и избавляются от такой «теории творчества», то учебные заведения второго и даже третьего эшелона до сих пор живут псевдоиллюзиями ­«идеологического ­романтизма».

«Условно говоря, мы, филфаковские, были все такие антисоветские, а они, журфаковские, были все очень советские, верные режиму, такие «совковые» ребята. Ну, понятно, что их готовиили к определённой работе. А ещё мы считали, что на журфаке учатся какие-то «блатные» люди, чьи-то сынки, особенно на международном отделении, — вспоминает Максим Ковальский. — Поскольку филфак и журфак находятся в разных корпусах университета, то пере­секаться с журфаковцами мы начали только на четвёртом курсе, да и то на военных сборах. Там я познакомился, например, с «талантливым журналистом» ­Дмитрием Рогозиным. На ­нашем ­курсе он ­учился, да…»

«Беда журфаков, на мой взгляд, другая. Преподаватели, которые там работают много лет, не то чтобы несут «советсткую идеологию», не в этом проблема. Они просто уже лет 40 не работали ни в одной редакции. Вот как говорят, что армия готовится к прошлой войне, вот и в этом случае. Такое впечатление, что эти преподаватели учат вещам, которые уже давно «не носят». Они не знают, чем живут редакции. Вот если взять, скажем, «Вышку» (Национальный ­исследовательский университет «Высшая школа экономики». — ЖУРНАЛИСТ), то там есть Анна Качкаева. Она знает всё, знает всех, знает, кто чем живёт, кто, откуда и куда пошёл, знает все новости из мира технологий. В её отношении сомнений быть не может. А чему научит человек, которого из газеты «Труд» попёрли ещё в 1975 году? Мне кажется, что главная проблема большинства журфаков кроется в ­преподавателях», — ­сетует ­Ковальский.

Мы с вами знаем, насколько изменилась языковая, стилистическая и ­содержательная подача материала в современных СМИ. Редактор раздела «Образование» в ЖУРНАЛИСТЕ Светлана Распопова спросила студентов и преподавателей факультетов журналистики некоторых учебных заведений Москвы о преимуществах их факультетов перед другими. Так вот, чтобы представить, так сказать, «масштабы идеологического фронта» и разбавить наш разговор с Ковальским примером из жизни, приведу здесь высказывания некоторых студентов дословно, чтобы наглядно показать, насколько они ­владеют ­ремеслом журналиста.

 

Максим Ковальский: «чему научит человек, которого из газеты «Труд» попёрли ещё в 1975 году? Мне кажется, что главная проблема большинства журфаков кроется в ­преподавателях»

Святослав Фёдоров, выпускник мос­ковского Института журналистики и литературного творчества:

«Институт предоставляет студентам уникальную возможность совершенствования приобретённых навыков на практике. В рамках ­ИЖЛТ функционирует журнал «Свободный доступ» — молодёжное печатное издание, место постоянного творческого эксперимента, ставшее первым пристанищем для многих успешных журналистов и писателей. Студенты сами публикуют статьи и репортажи, участвуют в работе редакции, тем самым приобретая ценный опыт, который пригодится им в дальнейшей ­профессиональной деятельности. Журнал распространяется на популярных площадках Москвы и Санкт-Петербурга».

Дарья Попова, Дарья Клюквина, бакалавры 2-го курса Московского государственного университета печати имени Ивана Фёдорова:

«Для нас, студентов-журналистов, в университете созданы хорошие условия. Нам предоставляется возможность практиковаться в СМИ уже с первого курса в течение всего учебного года. Для этого в расписании выделяется специальный день. Также можно стажироваться, работая на университетском телевидении, радио, в пресс-службе. Наш университет постоянно проводит форум аудивизуальных искусств, в рамках которого можно поучаствовать в различных мастер-классах, расширить круг профессионального общения.

У нас замечательные преподаватели, все со своими взглядами на окружающий мир и на журналистику. Они могут расходиться во мнениях между собой, но именно эта дискуссионность направляет нас, студентов, формирует наше мировоззрение. Мы, начинаю­щие журналисты, в университете можем развивать себя всесторонне: заниматься танцами, спортом, участвовать в театральных постановках, изучать иностранные языки, посещая ­дополнительные языковые курсы».

Дарья Посохина, бакалавр 4-го курса Московского педагогического государст­венного университета:

«Для успешного воплощения проекта одной идеи недостаточно, нужен наставник, спонсор, команда, чёткие сроки и многое другое. Всё это мне дал университет. Опытные преподаватели помогли развить идею, а спонсоры нашлись на ярмарке проектов, неоднократно проводимой в университете. Идея моего дипломного проекта — создать в Рязани медиаобразовательный ресурс для практики молодых журналистов в жанрах очерка и интервью. Рязань для реализации проекта была выбрана не случайно. Я начинала учиться на журфаке в Рязанском государственном университете им. С. А. Есенина. Недостаток практической подготовки и отсутствие перспектив в журналистской ­карьере стали причиной переезда в Москву. Медиапроект — это реальный, живой ресурс, открытый для творчества будущих журналистов. Для студентов участие в проекте — это возможность применить теоретические знания на практике, а также возможность собрать портфолио, необходимое при трудо­устройстве. В перспективе — расширение географии проекта, что поможет решить проблему качества практичес­кой подготовки журналистских кадров не только в рязанском, но и в других университетах страны».

Чудненько, ну ведь правда же? Журфак является «причиной переезда в Москву», а не возможностью получить знания. Удивительно, что «замечательные преподаватели, все со своими взглядами на окружающий мир» дают возможность «заниматься танцами, спортом, участвовать в театральных постановках» и т. д., но не у­чат студентов складывать слова в предложения. И совсем грустно, что пусть даже студенческий, но всё-­таки журнал становится каким-то там «пристанищем для многих успешных журналистов и ­писателей».

Возможно, люди обретут себя в профессии.

Так кем же быть?

Конечно, журналистом! Повторюсь, что журналистика — это тяжёлый труд. Творчеством она становится тогда, когда получаются увлекательные предложения, сплетённые из умных и правильных слов. Когда результат вашей работы становится прямо пропорционален количеству подписчиков и рекламодателей, когда издание покупают именно ради ваших текстов.

Журналистка «Газеты.ру» Олеся Герасименко рассуждает в том смысле, что «сейчас это непопулярная, ­редкая профессия. Это специализация для фанатиков. Люди, которые хотят стать журналистами, хотят ими стать по зову ума, сердца и чего у них ещё там есть. Если человек хочет работать в СМИ, он будет это ­делать даже в такое тяжёлое время, как сейчас. Научить его работать чуть ­эффективнее — это в ­наших ­силах».

Олеся Герасименко и Максим Ковальский были руководителями «Школы гражданской журналистики», по-настоящему уникального проекта, который в 2015 году реализовал портал Colta.ru совместно с фондом «Медиастандарт» и Комитетом гражданских инициатив. Важно отметить, что набор слушателей проводился для всех, но из трёхсот желающих справились с творческими заданиями всего 20 человек. Вот их и «­апгрейдили» ­четыре месяца Ковальский, Герасименко, разнородная, но звёздная команда журналистов «Коммерсанта», РБК, «Ведомостей», Bloomberg, «Медузы» и отдельные известные имена. Долго перечислять всех. Кто знает, тот поймёт, как выразился один ­известный ньюсмейкер.

«Вот ты пришёл в редакцию, работаешь месяц. Все при твоём появлении ещё прячут клавиатуру и доверяют только поход за пивом, — говорит вдруг зачем-то мне Ковальский, а я зачем-то с ним соглашаюсь. — Но, слушая редакционные разговоры, погружаясь таким образом в эту редакционную среду, за два месяца ты узнаёшь больше, чем прослушав курс за ­семестр или год ­теоретически».

Главный посыл Максима Ковальского заключается в том, что студенты не просто увидели своими глазами людей, которые «делают погоду» в профессии, поговорили с ними, потому что общение очень важно. Но и обзавелись полезными связями на будущее. «Это строчка в телефонной книжке, которая может оказаться важной в нужный момент. Я и сам с некоторыми известными людьми познакомился впервые на нашей школе», — резюмирует господин ­Ковальский.

Мой собеседник однажды сказал интернет-изданию Colta.ru, что «когда был главредом, тоже говорил, что найти приличного журналиста ­негде. Вот, мол, взял сейчас одну из «Газеты.ру», это просто какой-то ­кошмар. У редактора всегда есть такой запрос». Но и у простого журналиста тоже есть ­подобный «запрос» на толкового ­редактора. И хотя журналистика — и «образ жизни», и «внутренне состояние», главное — ­надо уметь писать, потому что это ещё и тяжёлое ремесло, и чтобы никакой редактор не мог ­сказать, что вы ­«какой-то кошмар».

Справка

Как показало исследование ­«Газеты средних и малых ­городов России в 2010-х», проводившееся факультом журналис­тики МГУ им. М. В. ­Ломоносова в 2013–2015 годах, в российских редакциях работают 81% женщин и 19% мужчин. При «серьёзно разбалансированной ­возрастной структуре» журналистских ­кадров, 40% редакторов отмечают, что в их редакциях ­преобладают сотрудники ­старшего возраста.

При этом журналистское образование встречается у 31% женщин и 26% мужчин. Однако различия в нежурналистком образовании более существенные: если у женщин заметно преобладает педагогическое — 29%, то у мужчин чаще всего встречается образование техническое — 26%. Любопытно, что экономическое образование и образование в области культуры и искусства встречается только у женщин-журналистов.

При подготовке исследования МГУ в опросе приняли участие 153 журналиста и руководителя СМИ из 55 городов России.

Фото: shutterstock.com, Вячеслав Прокофьев/Коммерсантъ

мая 30, 2016

54 гранта для журналистов со всего мира. Сохраняйте и делитесь с коллегами

21 правило работы от профессионалов своего дела

Интервью Радио Свободы с критиком Славой Тарощиной — о больших переменах на телевидении и кризисе главного канала страны