Классическая журналистика никому не нужна

Радиоведущий и продюсер «Русской службы новостей» (РСН) Станислав Жураковский более 15 лет работает в журналистике. За это время он узнал, как превратить хобби в профессию, почему важно не просто идти в ногу со временем, а опережать его. В интервью ЖУРНАЛИСТУ он рассуждает о нашем электронном будущем и как уместить настоящее в обычном смартфоне

Люди и железки

Станислав, кто вы по профессии и что сподвигло вас тесно соприкоснуться с журналистикой?

По первому высшему образованию я руководитель в сфере программирования. Долгое время внедрял 3G за Уралом в компании, которая сейчас называется «Ростелеком». Но в один прекрасный момент стало ясно — работать с людьми интереснее, чем с железками. Я всегда понимал, какова роль практики для моего профессионального роста, и работал на двух, а то и трёх работах. Какой смысл пять лет как не самому умному человеку просиживать на журфаке, если нужно просто начать работать? Образование без практики бесполезно! Вот так и получилось, что из хобби журналистика переросла в работу. Причём увлекательную. Вообще, я считаю, что журналистика — это прежде всего ремесло, а не искусство. Творческая богема редко нисходит до ремесла, отсюда и результат.

И вы сразу попали на РСН? Разве можно без опыта работы устроиться на радиостанцию?

На РСН я всего два года, это серьёзная контора, в которую с пустой головой и без какого-либо багажа не приходят. А свои первые эфиры я вёл на региональных станциях в Новокузнецке. На одну из них я пришёл совсем зелёным, без опыта: «Дяденьки, возьмите меня, я хочу работать» — так и взяли. Отбор на радио раньше подразумевал тест по русскому языку, он был намного жёстче.

Мировоззрение, голос, харизма… Какими качествами необходимо обладать медийной персоне? Или человек любого психотипа, любого старта может обратиться в журналиста?

Не обязательно родиться в семье писателей или журналистов, чтобы овладеть ремеслом, ему можно научить любого сантехника. Достаточно иметь тройку по русскому языку, систему ОРФО для проверки грамматики и пунктуации, быть минимально любознательным. Этих вещей достаточно, чтобы уже через полгода штамповать новостные заметки, что укладывается в рамки так называемой классической журналистики. Либо взять камеру, микрофон и начать снимать, говорить на камеру. За последние 15 лет средства производства стали доступны. Рассылаешь фотографию или видеоролик знакомым, друзьям, и через короткое время твой материал уже на подхвате у медиа. Всё стало проще, сегодня в медиа может быть каждый.

Рассылаешь фотографию или видеоролик знакомым, друзьям, и через короткое время твой материал уже на подхвате у медиа. Всё стало проще, сегодня в медиа может быть каждый.

 

 

 

Заповеди профессионала

Какие ошибки совершают новички-ведущие и каких не удалось избежать вам лично?

Каждый уверен в своей собственной исключительности, и народы в целом также думают. Например, большая ошибка — не готовиться к эфирам. Ведущие не работают экспромтом. Речь радиоведущего должна быть заранее прописана: статистика, вопросы, аргументы. Мой любимый «косяк» — дефекты речи, над этим надо работать. Не стоит говорить о том, чего не понимаешь. Ориентируясь в чём-то по жизни, можно использовать свои знания и в эфире.

Наверняка были случаи, когда вы оказывались в плену обстоятельств и не могли обойти их в преддверии эфира. Как спасти передачу, если не успел подготовиться?

Есть вариант Ларри Кинга. Он совершенно искренне интересуется и не скрывает, что не очень хорошо разбирается в теме. Если меня заставить вести эфир с балериной, он пройдёт на очень простом уровне: это будет разговор об общих вещах, слушатели в качестве опоры и вопросы на раскрытие. Если же тема относительно близка, то интуиция выведет в нужное русло. Спикеры, в отличие от радиоведущих, не могут приходить в эфир неподготовленными, мычание слушать никто не захочет. Этикет и здравый смысл

У вас были нестандартные ситуации в эфирах? Кто оказался самым интересным собеседником за время вашей работы на радио?

За последние два года таких было несколько. Не по стандарту прошёл эфир с Кобзоном в 2014 году, он тогда импровизационно и впервые в эфире спел гимн Новороссии, который мы в то же момент и написали.

Было несколько интервью с футболистами, пообщаться с которыми я в детстве даже не мечтал. Все эфиры с Германом Клименко приносят удовольствие от беседы. Ну и конечно, убойный эксперт Анатолий Горсков, если вы понимаете, что такое смешные шутки для увлекающихся футболом людей.

Вы как-то говорили, что продюсер крут, потому что он умеет всё. Вы ведь и сами не только эфиры ведёте, но и курируете проекты. Каким людям подходит продюсирование? Можно ли считать продюсера универсальным журналистом?

Журналисты становятся продюсерами, потому что создание авторского продукта подразумевает его продюсирование. Это навык, набор техник и инструментов, в том числе и абсолютно банальных, как, например, этикет и здравый смысл.

Журналисты становятся продюсерами, потому что создание авторского продукта подразумевает его продюсирование

 

 

 

Блогеры крадут аудиторию

Давайте теперь поговорим о журналистике — большой и малой. Как изменилось ваше отношение к профессии с момента начала работы в ней?

«Большой» классической журналистики сейчас как таковой нет. Она никому не нужна. Многие в наши дни читают толстые печатные журналы? Как раньше было: журналист садился и чуть ли не целую неделю готовился к интервью. Потом дня три писал статью, после чего она отправлялась к заведующему отделом. Затем исправленный вариант приходил обратно и далее на утверждение главному редактору. Только после всего этого материал шёл, наконец, в печать. В эпоху новых медиа спрос на подобные продукты упал. Поменялись люди и информационная среда. Теперь новость должна быть либо оперативной, либо аналитически насыщенной, но уже на других платформах. Сейчас у любого серьёзного блогера аудитория больше, чем у регионального издания.

Как вы, кстати, воспринимаете блогосферу?

Как часть жизни. Блогеры отличаются тем, что они могут позволить себе написать любую ахинею, и если она убедительна, то доверие ауди­тории в кармане. У них нет законодательства, и любой контроль над ними смешон. Звёзд в интернете немало, и их актуальность явно выше, чем у тех же региональных СМИ.

В связи с этим вспоминается проект Ильи Варламова «Ридус», идея которого заключалась в том, чтобы каждый пользователь мог формировать контент, присылая свои материалы. Таким образом Илья хотел производить самые оперативные новости рунета. Как вы к такому относитесь?

Ну, это просто удобный формат, есть спрос — появляется и предложение. Нужно помнить, что в любом случае существует ответственность за слова. Разумеется, должен быть простейший fact cheking, потому что ставка на скорость не исключает качества продукта.

Если брать англоязычную аудиторию, то там уже давно часть новостей пишут роботы. И это в порядке вещей. Английский язык более формальный, он легче поддаётся «роботизации».

По-моему, такие попытки есть и у «Яндекса»?

Совершенно верно. Думаю, в недалёком будущем какие-то простейшие русскоязычные новости на скорость будут писать роботы, отпадёт необходимость в человеке. В условиях перенасыщения информацией самоценными становятся два типа людей: те, кто генерирует контент, и «фильтры» — люди, которые готовы из огромной кучи выудить ценное и отдать на растерзание своему пузырю подписчиков.

По методике распространения материала — это не классическая журналистика.

Если вы меня спросите, когда она зародилась, то я отвечу, что первый в истории журналист — это британец, который поехал освещать Крымскую войну, причём не в пользу Великобритании. И все это вылилось в газеты, телевидение, радио.

 

 

 

Новостные сериалы

Возвращаясь к блогерам: можно сделать вывод, что журналистами вы их не считаете?

Я и самих журналистов журналистами не считаю. Есть копирайтеры, есть «генераторы» и, наконец, «фильт­ры». Классическая журналистская работа — это «Чайка» Навального. Долго, дорого, качественно. Мало кто может себе позволить полтора года копать под конкретного человека. В современных медиа счёт идёт на секунды. Общественно-политические СМИ тоже занимаются информационной фильтрацией. Скажем, зачем водителю за рулём объяснять по радио, что где-то в Турции, в Анкаре, взорвалась гостиница, погибло 250 человек? Ему-то что от этого? Он едет по своему маршруту, из Бирюлево в Дегунино, и что ему до этого взрыва?

Вот-вот, я бабушку не могу вернуть в реальный мир из информационного балагана, она начинает и заканчивает свой день с радио. Одно дело — слушать Бунтмана, а другое — новостные сводки.

Потому что в 1990-х люди смотрели «Просто Марию» и рыдали над «Рабыней Изаурой», а сегодня у них есть новости, которые производятся по сериальным форматам. Это предельно сжатый материал, когда ты, зная историю героя, наблюдаешь за сюжетом. У кого-то любимый герой Путин, у кого-то Навальный, Обама, Меркель… Мы сами создаём этот всемирный сериал, кому-то интересно снимать, а кому-то участвовать.

А не сериальные форматы есть?

Конечно. Три очень качественных, серьёзных издания в России, по которым можно принимать экономические и другие решения, — «Ведомости», «Коммерсант», «Эксперт».

У кого-то любимый герой Путин, у кого-то Навальный, Обама, Меркель… Мы сами создаём этот всемирный сериал, кому-то интересно снимать, а кому-то участвовать

 

 

 

Редакция — не курорт!

На ваш взгляд, почему факультеты журналистики и медиакоммуникаций, как стало модно их называть, сейчас забиты и есть почти в каждом вузе? Чем вызвана волна интереса к нашей специальности?

Это популярное направление, в котором мало кто что-то понимает. Если абитуриента загнать в классичес­кую редакцию и заставить его в современном темпе писать и заниматься всем тем, чем обременён сотрудник этой редакции, а потом предложить копеечную зарплату, то очень многие отсеются сразу.

Это не курорт, не среда, в которой творческая личность может самовыражаться. Самовыражение никому не сдалось, нужна новостная заметка о кончине Примакова через двадцать минут, и не дай Бог забыть бэк­граунд.

Творческие работы — колумнистика, по типу работ Максима Трудолюбова, но это же высота, умные люди с огромным запасом знаний и сформировавшейся мыслью. Разве это может быть у человека в 20 лет? Снимайте розовые очки и идите в программисты, сплошное творчество. Либо поступайте и сразу работайте по про­фессии.

Так ведь не берут!

Ерунда. Классическая дилемма: не берут, потому что опыта нет, потому что не берут. В пятый «Крыжопольский вестник» всегда возьмут. Вопрос в том, что их становится всё меньше из-за кризиса на рынке, нынешние СМИ не ищут новый формат, ленятся. Никто не мешает новый формат изобрести, а вместо этого все сидят и ноют.

Насколько новые медиа поддерживают индустрию? Или вектор развития электронных СМИ приводит в упадок традиционную журналистику?

Людям нужна целостная картина. Журналистика стала открытой. Если раньше твоя среда была ограничена собственным двором, и чтобы написать про Америку, нужно было туда поехать, ибо не было никакой возможности сделать это иначе и не быть воспринятым как оголтелый пропагандист. Сегодня можно делать вид, что ты эксперт, даже находясь вне того пространства, которое ты описываешь, просто собирая в открытых данных сведения. Более того, этим методом пользуется большинство разведок мира. Социальные сети всё делают за нас. 

В любой точке планеты, где есть хоть какая-то связь, в гуще событий всегда найдётся очевидец с телефоном, и, как правило, со встроенной в него камерой.

 

 

 

Ломоносовы возвращаются

А какие перспективы сейчас перед медиа? Ваш прогноз.

Во-первых, сокращение работников СМИ за счёт автоматизации. Появление базового искусственного интеллекта вышвырнет на улицу тех людей, которые не умеют писать лучше компьютера. Во-вторых, персональная подборка интересующих новостей для читателей сетевых ресурсов. Журналист как единица будет обязан всё делать быстро и грамотно. Вернётся время таких универсалов, как Ломоносов, понадобятся знания во всех областях. Время узких специализаций подходит к своему завершению, нужны профессионалы, которые умеют снимать, выступать на публике, верстать свои продукты. То есть нормальный гуманитарий должен будет немножечко превратиться в технаря, потому что журналист обязан будет работать с большим объёмом данных. Мир обратится в числа, подсчёты, станет интереснее. Но русскому человеку придётся проститься с предрассудками вроде «Я же гуманитарий, это не моя работа».

Ещё один пункт — английский язык. Для русского язык — это тотем, а не инструмент, как для других народов. Наше культурологическое отношение к языку немножко другое. Дома мы плохо учим язык не потому, что мы не можем, а сама среда в данном случае выступает барьером. Информационный массив на английском на порядок больше, нужно к этому привыкать, ощущать себя частью глобального мирового сообщества.

Назовите топ‑5 полезных и практичных приложений и гаджетов, которыми вы пользуетесь.

Evernote, Pocket, язык запросов в поисковике, наушники с шумоподавлением, желательно беспроводные, и клавиатура Miсrosoft Sculpt для десятипальцевого набора.

 

СПРАВКА

Станислав Жураковский родился 6 марта 1986 года. Окончил Сибирский государственный индустриальный университет в Новокузнецке по специальности прикладная информатика в управлении. Работал педагогом, преподавал детям предмет «Информатика». В январе 2007 года начал работу в качестве ведущего новокузнецкого радио «Ретро ФМ». В разные годы был продюсером и ведущим столичных радиостанций, заместителем главного редактора общественно-делового издания «Курс», главным редактором сайта «Зарайск.рф». С 2014 года — радиоведущий и продюсер «Русской службы новостей», где руководит спортивным, технологическим и несколькими авторскими проектами.

 

Фото: из личного архива Станислава Жураковского

Апр 15, 2016

ЖУРНАЛИСТ продолжает искать ценные тексты в региональных изданиях. На этой неделе рассказывали о фантастических обитателях Казани...

Логотип, цвета, шрифтовые начертания, сетки, текстуальная составляющая — всё о том, как создать уникальный стиль вашего издания...

Сад Анны Политковской, фильмы о свободе слова, фотовыставка памяти Энди Рокелли и Андрея Миронова, охрана от местной мафии....