Критике не хватает веса

Информирование о действиях власти и экспертиза этих действий — одна из ключевых функций медиа. В России эта функция субсидируется государством даже на региональном уровне, что существенным образом влияет на выпускаемый продукт

На мартовском заседании Совета по правам человека при Президенте РФ, его председатель Михаил Федотов так оценил эффект от распределения бюджетных денег на поддержку региональных из­­даний: «Эти деньги [формально. — Журналист] тратятся на информационное сопровождение органов власти, на освещение важных для региона тем. На практике же пресса рассказывает о том, что делает губернатор: вот он разрезает ленточку здесь, вот он встречается с тем-то. Получается самопиар губернатора, о чём как раз говорилось и представителями ОНФ(Общероссийского народного фронта. — Журналист), и главой государства».

В рамках программы исследований Фонда «Медиастандарт» вместе с исследовательской группой я оценивал критичность региональных медиа по отношению к власти. Пишут ли журналисты материалы о чем-то другом, кроме как о разрезанных ленточках и достижениях губернаторов — один из вопросов, который интересовал меня при анализе изданий.

По каждому субъекту федерации была сформирована выборка наиболее цитируемых СМИ по состоянию на конец 2015 года, а затем члены группы читали и оценивали их публикации, посвящённые работе глав регионов (подробнее о методике см. справку).

Результаты исследования показали, что в 15 регионах ключевые медиа в принципе не позволяют себе критиковать решения руководителя региона. И лишь в семи регионах более половины медиапространства занято критичным изданиями. Смотря на эти и другие показатели, можно сделать предположения о факторах, которые влияют на количество критичных изданий в регионе.

Иногда на уровень критичности могут влиять разногласия или противостояние между элитами внутри одного региона

Факторы

Может ли уровень критичности зависеть от количества вливаний в СМИ? Если посмотреть на 11 регионов, в которых расходы бюджета на СМИ в расчёте на душу населения выше среднего уровня (см. инфографику), то окажется, что в восьми из них уровень критичности низкий или близок к нулю.

Но говорить о сильной связи между расходами бюджета и тематикой материалов, конечно, нельзя. В тех регионах, где расходы на СМИ значительно превышают средние по стране, уровень критики минимальный, в остальных же случаях большое количество расходов на СМИ не является гарантом отсутствия критики. Такой вывод подтверждает и корреляция между расходами бюджета и критичностью, посчитанная по всем регионам. Она составляет минус 0,2, что свидетельствует об отсутствии существенной связи.

Уверенные позиции главы региона вместе с высоким уровнем благополучия жителей дают низкий, но не нулевой уровень критичности. Наиболее яркие примеры, где региональные критичные СМИ существуют, но их довольно мало, — Москва с Московской областью (посчитанные вместе — см. справку), Татарстан и Краснодарский край. Главы этих регионов занимают высокие места в рейтинге эффективности губернаторов по версии Фонда развития гражданского общества (ФоРГО), а сами регионы входят в топ-5 по уровню жизни (РИА рейтинг, 2015).

Низкий уровень критичности СМИ в Москве и области удивит их жителей. Но дело в том, что исследование учитывало только региональные издания. Федеральные СМИ уделяют много внимания властям Москвы и области и часто их критикуют, но они не учитывались в исследовании. Потому что, например, в случае с Якутией у аудитории уже не будет такого выбора, как у москвичей или петербуржцев.

Наоборот, слабые позиции губернатора в совокупности с низким благополучием региона формируют другой полюс, примером которого можно считать Карелию и Забайкальский край — у обоих зафиксирован высокий уровень критичности. В регионах довольно много экономических и социальных проблем. Глава Карелии Александр Худилайнен на протяжении долгого времени попадает на последние строчки в рейтинге ФоРГО. В случае с Забайкальским краем слабые позиции уже бывшего губернатора (но действующего на момент исследования) Константина Ильковского были обусловлены его неспособностью справиться с экономическими трудностями региона, а также партийной принадлежностью — сам он представитель «Справедливой России», а большинство мест в краевом парламенте занимает «Единая Россия».

Иногда на уровень критичности могут влиять разногласия или противостояние между элитами внутри одного региона. Например, в Севастополе СМИ достаточно критичны, но там идёт борьба между мэром и теперь уже бывшим председателем городской думы Алексеем Чалым.

Ещё один фактор — уровень развития института СМИ в регионе, данные о котором были взяты из другого исследования Фонда «Медиа­стандарт» — «Индекса развития медиасферы»*. Если регион находится в последней группе этого индекса, а стиль руководства его главы — авторитарный, то уровень критичности в нем нулевой или близкий к нулю. Примерами могут служить Кабардино-Балкария, Чеченская республика и Кемеровская область.

Высокий уровень протестной активности (по данным рейтинга социально-экономической и политической напряженности, составленным экспертами Комитета гражданских инициатив) в регионах с хорошим качеством института массовой информации характеризуются существенным уровнем критичности — между 0,25 и 0,5. Такая ситуация в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Красноярском крае, Калининградс­кой и Свердловской областях.

Критика в СМИ

Изучив большой массив текстов, посвящённых руководству регионов, можно отметить следующие наблюдения.

Для подготовки этих материалов журналисты, как правило, выполняют минимальное количество работы. Экспертные оценки либо отсутствуют, либо взяты из официальных источников, например, пресс-релизов. Различные точки зрения в них представлены крайне редко, а эксклюзивы почти отсутствуют. Это касается в основном лояльных и нейтральных по отношению к власти материалов.

В критических же заметках работа журналиста зачастую сводится к выражению собственной точки зрения — критика исходит от автора материала без попытки подкрепить свою позицию цифрами, независимым экспертным мнением, ссылками на опыт других регионов или стран.

Например, в архангельском информационном агентстве «Руснорд» мнение одного из журналистов о прошедшем событии следует сразу же за новостной заметкой или вынесено в отдельную авторскую колонку, а сам автор подписан как «зоркий глаз». Такие авторы встречаются часто, и их тексты ближе к литературным, чем журналистским.

Встречаются критичные материалы в ироничной форме, с обилием риторических вопросов и восклицаний. В материалах алтайского информационного агентства «Атмосфера» полностью отсутствует критическая составляющая за одним исключением: подзаголовки к статьям, видимые при предпросмотре, но отсутствующие на странице самой статьи, полны сарказма.

Ещё одно наблюдение — в некоторых изданиях критика главы региона отсутствует, но зато есть критика федеральных властей. Причём, как правило, в отношении правительства и его чиновников, но не президента.

Часто авторы заметок не называют объект критики по имени, обращаясь в целом к «властям». Иногда журналисты всё же называют имена, но предваряют критичное мнение фразой вроде «наблюдатели видят в происходящем». Кто эти наблюдатели — не расшифровывается. Иногда сам журналист берёт на себя задачи эксперта и комментирует новости выдержками из учебников по политологии.

После прочтения массива журналистских текстов о руководстве региона приходится констатировать: очень многие региональные СМИ не отделяют факты от мнений, а также искажают или вовсе перестают выполнять одну из своих наиболее важных функций — представление картины дня.

Если взглянуть шире, не на материалы, а на сами издания, то окажется, что одни принадлежат партийным структурам, будь то КПРФ или «Яблоко», другие — политическим оппонентам действующей власти, третьи выражают интересы влиятельных в регионе бизнесменов. Таких примеров тем больше, чем хуже качество всей медиасферы в регионе.

Регионы, вошедшие в Индексе ра­звития медиасферы в группу A, демонстрируют более качественную работу журналистов: в заметках представлены несколько точек зрения, мнения о происходящем высказывают не авторы, а компетентные в том или ином вопросе эксперты, редакция в целом последовательно отражает целостную картину общественной, политической и экономической жизни региона.

В регионах группы C или D контент менее качественный. Если критичные СМИ присутствуют, то они более радикальны в своих позициях, а ирония авторов зачатую представляет собой маргинальный взгляд на действительность. Так, автор саратовского издания «Свободные новости» написал критичную заметку по мотивам документов, которые он «подобрал около правительства» области. 

 

методика исследования

Для каждого региона России был составлен список наиболее цитируемых СМИ. По 59 субъектам цитируемые издания отбирались с помощью «Индекса цитируемости», предоставляемого сервисом «Медиалогия» ежеквартально. В связи с особенностями этого индекса города федерального значения считались частью регионов, в которые они входят территориально: Москва считалась вместе с Московской областью, Санкт-Петербург — с Ленинградской, а Севастополь — с Республикой Крым. По оставшимся 26 были использованы экспертные оценки.

Члены исследовательской группы читали материалы каждого издания (если это телевидение или радио — читались расшифровки, в случае отсутствия расшифровок издания не анализировались) и выставляли оценки в зависимости от того, какой тон по отношению к властям региона и лично губернатору преобладал – критичный, нейтральный или лояльный. Как правило, тон заметок определялся однозначно, наиболее трудные случаи обсуждались с куратором проекта. В общей сложности было прочитано и оценено более тысячи региональных изданий.

Каждому изданию присвоен свой вес. В 59 регионах он зависел от значения «Индекса цитируемости»: чем больше издание цитируется в других СМИ, тем больше его вес в итоговой оценке региона, и наоборот. В 26 регионах в виду отсутствия для них «Индекса цитируемости» все издания имели одинаковый вес. Данное смешение накладывает определенные ограничения на восприятие общей картины уровня критичности в стране, поэтому регионы, где выборка была составлена с помощью экспертов, а СМИ имеют одинаковый вес, на карте помечены знаком «★».

Итоговая оценка уровня критичности, присвоенная каждому региону, показывает, какая часть медиапространства, то есть всей совокупности наиболее цитируемых СМИ, занята критичными по отношению к местной власти изданиями. Ноль означает, что таких медиа в регионе нет, один — что все оцененные СМИ оказались критичными.

* См. «Ландшафт медиасреды», Журналист, № 1, 2016.
Фото: shutterstock

мая 1, 2016

Главред альманаха moloko plus — о самиздате и нескучной журналистике

ЖУРНАЛИСТ публикует заключитальную часть отчета Reuters о потреблении цифровых новостей (читайте первую, вторую, третью и...

Журналист меняет профессию. Этот стал таксистом-подкастовиком