Межпланетная шутка

Розыгрыш космических масштабов, или рассказ о том, что произошло в Евпатории, в Центре управления полётами в январе 1975 года во время начавшегося полёта экипажа Губарев–Гречко

В ту пору я работал руководителем группы оперативной информации ЦУПа. Мы помогали прессе освещать космические полёты, готовили и выпускали сообщения ТАСС, другие официальные материалы. Под моими «космическими» репортажами и очерками стояла вымышленная фамилия. Но даже под ней в ту пору было нельзя опубликовать эту историю.

По долгу службы вместе с корреспондентом «Советской России» Борисом Герасимовым мы прибыли в Евпаторию на день раньше основной группы журналистов, и первое, что на территории ЦУПа бросилось в глаза, было новое сооружение явно радиотехнического назначения, но совершенно непохожее на всё известное нам доселе. Мы ещё не знали, что это была антенна, предназначенная для приёма телеизображений с борта комплекса «Союз-Аполлон», полет которого должен был состояться спустя полгода. И Борис спросил: «Как ты думаешь, что это такое?»

— «Антенна для приёма сигналов от внеземных цивилизаций», — не раздумывая ответил я.

— «Слушай, — рассмеялся Борис, — но это же замечательный повод для розыгрыша. Ведь кто-нибудь непременно поверит

Тем временем жертва уже летела к нам прямым рейсом с космодрома.

Когда на следующий день в ЦУПе собрался почти весь репортерский корпус, идея розыгрыша была вынесена на коллективное обсуждение. Её одобрили, однако решили «задействовать» в спектакле несколько авторитетных специалистов. Что в подобной ситуации обеспечивает успех? Непринуждённость и ненавязчивость. Находясь на едва достижимом для слуха жертвы расстоянии, вы беседуете с кем-то из заговорщиков так, чтобы содержание вашего разговора было и интересным, и не совсем понятным. Иногда озираетесь по сторонам, но не смотрите на жертву. Самостоятельную нагрузку несут паузы, они могут усилить производимый эффект.

***

Уже часа через четыре после начала мероприятия, сидя за общим обеденным столом, наш коллега, спецкор. «Труда» Виталий Головачёв встревожено спросил: «Ребята, что здесь происходит?» Над столом повисло молчание. «Ну, тогда я сам скажу, — не унимался Головачёв. — Речь идёт о принципиально новой информации из космоса …». Он скользнул взглядом по нашим лицам, но мы отвели глаза и не произнесли ни слова. Это лишь усилило подозрение Головачёва: они что-то знают! Нужно сказать, что ещё во времена первых полётов у космических репортеров родилась конвенция, запрещавшая вылезать на свои страницы раньше коллег. Тем не менее каждый боялся прозевать сенсацию, получить ее из вторых рук.

В общем, оценив ситуацию, Головачёв понял, что нужно пускаться в самостоятельный поиск. Причём тайно от предавших его коллег. Однако его первые дальнейшие шаги мы просчитали, заранее определив, к кому из специалистов ЦУПа обратится пытливый Виталик. И предупредили их. Специалисты же не подвели. Так М.С. Пастернак, начальник главной оперативной группы управления, услышав от Виталия о приеме сигналов из далеких миров, сначала долго и многозначительно молчал. Потом полушёпотом изрёк: «Я человек военный и давать интервью по этому вопросу не уполномочен».

Изящно сработал руководитель полета космонавт А.С. Елисеев: «Сигналы, к сожалению, поступают. Своей тарабарской болтовней нам мешают проведению сеансов связи с бортом станции. Так что я отдал распоряжение составить радиограмму и отправить ее ТУДА — попросить, чтоб не мешали работать».

Но, пожалуй, самым сильным следовало счесть выступление руководителя биологической программы полета А.Л. Машинского: «Да, с этими сигналами мы работаем и небезуспешно. Расшифровка же показывает, что скорее всего мы имеем дело с кодом, очень похожим на код молекулы ДНК, только не на углеродной, а на какой-то другой основе, скорее всего кремниевой». Впору было качать Александра Львовича! За чуткую реакцию, за добротное чувство юмора: выступил-то он «с листа»: ведь никому из нас и в голову не пришло, что Виталик доберется и до него.

Сюжеты следующего акта развернулись в комнате, выделенной для работы журналистов.

Главные действующие лица: корреспондент «Известий» Борис Коновалов и корреспондент «Красной звезды» полковник Михаил Ребров. Коллеги сидят и пишут. Вот Коновалов всё собирает в свой портфель, ставит его на пол и выходит в коридор. Ребров извещает всех о своих серьезных подозрениях относительно Коновалова. Он открывает его портфель, достает несколько исписанных листов и вслух читает. И тогда все «с удивлением» узнают, что Боря совершил страшный грех, выскочил раньше других, нарушил конвенцию. Вероломный поступок Коновалова был единодушно осужден, он и полковник Ребров тут же разыграли совершенно неподдельную душераздирающую сцену с хватанием за грудки. Но для Головачёва это уже не имело никакого значения. Со словами: «Только теперь вы на меня не обижайтесь» он гневно удалился. Стало ясно, что сейчас он сядет писать репортаж всей жизни и часа через три принесёт его в телетайпную. Так оно и вышло. Однако официальный пресс-цензор по космической тематике Анатолий Ткачев, прочитав напуншированный на ленту материал, Головачёва, шепнул телетайписткам: «Передайте всё, кроме вот этой части» ( А там как раз про внеземные цивилизации).

***

Итак, всё, казалось, шло по плану. Ложную информацию от столицы отсекли. Но как же мы были наивны! Никому и в голову не пришло, что еще не отдав свой репортаж в телетайпную, Виталик тайком, по ВЧ связи позвонил в Москву, в свою газету «Труд» главному редактору, и подробно изложил ему суть нависающей сенсации. Главный редактор перво-наперво известил об этом своего шефа, председателя ВЦСПС, члена Политбюро ЦК КПСС товарища Шелепина Александра Николаевича» (в свежем прошлом—председателя КГБ страны), который как нам потом шёпотом рассказали, в свою очередь поделился информацией (страшно сказать!) с товарищами по работе и руководству державой... Что затем главный редактор «Труда» позвонил домой исполняющему обязанности президента Академии наук СССР В.А. Котельникову (специалисту по радиосвязи), который лежал с гриппом и, услышав про «расшифрованные сигналы», видимо, решил, что болезнь обострилась. Позвонили и директору Института космических исследований АН СССР академику Р.З Сагдееву. Не раздумывая, он ответил: «Это — крупный розыгрыш».

Но пока этого никто не знал. А тут еще из Москвы прилетел корреспондент фотохроники ТАСС Альберт Пушкарёв, который после нашей обработки сказал Головачёву, что он (Пушкарёв) должен снять какую-то антенну, сам не знает какую именно и для чего. В общем, розыгрыш принимал всё более угрожающие масштабы.

***

Итак, Политбюро беспокойно ожидало новых сигналов из просторов Вселенной, а мы тем временем ехали в знаменитую Крымскую астрофизическую обсерваторию. Мы знали, что нас непременно приведут на ЗТШ-2,6 — один из самых сильных в Европе оптических телескопов и предвидели, что и у экскурсовода наш пытливый коллега спросит про волнующие его признаки осмысленной жизни во Вселенной. И потому, предвосхищая этот сюжет, корреспондент «Комсомолки» Ярослав Голованов тихо попросил девушку экскурсовода удовлетворить, «в нужном ракурсе», любопытство нашего коллеги, если таковое будет им проявлено. Ярослав не ошибся, а девушка с телескопом, похоже, не подвели…

На обратном пути в Центр управления, где-то в районе Бахчисарая, мы остановили свой автобус, чтобы согреться и перекусить. Сели за один большой стол. Ярослав Голованов произнёс речь, в которой отметил настоящую профессиональную хватку Головачёва, его преданность передовым научным идеям. И продолжил: «В эти дни вместе с передовыми умами человечества ты пошёл в атаку на самую сокровенную тайну Вселенной. Тайна эта — голос наших братьев по разуму. Однако следует с грустью признать, дорогой наш товарищ, — продолжил Ярослав, — что с братьями пока ещё не всё ясно, у них запутанные анкетные данные. И с реализацией твоих смелых идей придется пока подождать. А потому объявляется аукционная продажа перфоленты с репортажем Виталия Головачёва. Купивший её получает перфоленту и право первой публикации всей этой истории. Стартовая цена — бутылка водки. Поехали!»

Я победил на том аукционе. Вот выдержка из той самой телетайпной ленты, из неопубликованного репортажа нашего товарища по перу, простодушного, но честного человека и неплохого журналиста:

 

«Потом в свободное от сеансов время мы беседовали со специалистами Академии наук, приехавшими из Москвы. Речь зашла о поисках внеземных цивилизаций. В СССР в последнее время приняты радиосигналы, которые вызывают большой интерес специалистов. Некоторые ученые выдвигаю смелую гипотезу о том, что эти сигналы — от наших братьев по разуму, от внеземных цивилизаций. Один из биологов сказал, что структура сигналов напоминает структуру ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты, основы жизни на земле), только не на углеродной, а на какой-то иной основе. Конечно, это лишь смелая догадка…Пока что учёные принимают эти сигналы и в свою очередь посылают сигналы в космос с целью установить связь с иными цивилизациями»

 

***

В 1999 году Ярослав Голованов опубликовал в «Комсомольской правде» историю про космический розыгрыш в Центре управления. Приведу оттуда несколько строк:

«Перед этой публикацией я позвонил Вадиму Лейбовскому, который рассказал, что он написал об этой истории еще в 80-х годах для журнала «Журналист», но почему-то не опубликовал и разрешает это сделать мне в «Комсомолке». И Виталию Головачеву позвонил. Он сказал, что зла на нас не держит, но и прощать нас за старый грех не хочет».

 

Рисунок: shutterstock.com

Апр 12, 2016
Опыт главных редакторов и медиаменеджеров. Материал «Журналистики»
Есть ли шансы на выживание у печатных СМИ на кризисном рынке?