Мир менять нам

Здравствуйте! Я выпускница лицея и собираюсь стать журналистом. Публикации в серьёзных изданиях впереди (вот и на КМЖ надеюсь). Пару раз писала о лицейской жизни в нашей газете. Когда спрашивают, чего хочу от профессии, отвечаю стандартно, и это всех устраивает (новые знакомства, общение, возможность быть в курсе событий, творчество). И самой себе говорила простые вещи: мы должны информировать людей, помогая им быть причастными к жизни страны и мира. Но многое сверх сказанного можно назвать миссией.

И в чём же миссия? Думать. Заставлять задумываться читателей, слушателей, зрителей. Делать интересным важное – и тем самым влиять на мир, менять его к лучшему. Хочу «ненавязчиво навязывать» людям мысли о судьбе поколения и о том, что наше поколение оставит в наследство тем, кто придёт после. Мир менять нам. Говорить – это тоже делать.

В обычных изданиях, именуемых общественно-политическими, о науке говорят мало. Пишут чаще о сенсациях, которые завтра забудут, уступая место новым однодневкам. Считаю популяризацию науки частью миссии журналиста. Для одних это путь к повышению культурного уровня и расширению кругозора. Для молодых это, возможно, толчок к самой науке и стимул к учёбе. Например, журнал «Кот Шрёдингера» и интернет-портал «ПостНаука» помогают людям интеллектуально развиваться, а следовательно, и развиваться миру, в котором они живут. Кстати, а вы вот знаете, кто это такой Эрвин Шрёдингер и что у него за кот такой знаменитый? Ладно, пожелаете – узнаете. Оба издания построены по сходной модели, и, начав читать то или другое, вы уже в плену науки, сбегать из которого просто не захочется.

А ещё – культура. Понятие это следовало бы расширить, чтобы не только книги, музыка, театр становились предметом внимания (хотя и этого крайне мало!), но и предметы материальной культуры прошлого. Старые стены могут рассказать внимательному взгляду не меньше, чем экскурсовод. И если в маленьком городке ради возведения очередного бизнес-цент­ра хотят снести дом, построенный в XVI веке, то именно журналист должен обратить внимание горожан на то, что разрушается хрупкая память об ушедших временах.

А язык наших СМИ? Разве он не влияет на лексику аудитории? Кто формирует язык СМИ? Мы. А вопросы морали и нравственности? Вот слышу одряхлевшие мемы: «Незаменимых людей нет», «На войне все средства хороши» (когда наша жизнь успела стать войной?), или изменённый мем «Главное не участие, а победа». Разве не СМИ вкладывают в мозги людей лексику вражды, ненависти, конфликтов (межрелигиозных, межрасовых, любых)? Нет ли участия слова в полуразрушенной Украине, в потоках беженцев из Африки, в разрушении памятников древней Пальмиры? Это не мы, не мы! А что мы сделали для того, чтобы это не произошло? Журналисты, дающие правдивую информацию из опасных горячих точек, тоже могут изменить отношение людей к происходящему.

И последнее открытие (для меня, по крайней мере). Опрашивала восьмиклассников, только перешедших в лицей: какие цели они ставили. И собеседники оживлялись, смело делились мыслями. Я вдруг поняла, что даже подготовка материала влияла на людей, потому что их жизнь заинтересовала других. И сами они после разговора были немножко другими. Наше влияние не слишком заметно, но всегда ощутимо.

 


мая 2, 2016
Несколько слов о штатных и внештатных фотокорах
Фрилансер, создатель Telegram-канала и сайта «IT и медиа. Палач Говорит» Павел Городницкий докладывает о своих успехах
Подборка лучших региональных статей по версии ЖУРНАЛИСТА