Не новые медиа

Четыре года назад я начал публиковать в ЖУРНАЛИСТЕ заметки об использовании новых информационно-коммуникационных технологий в редакционной практике. Кажется, тема исчерпана

Помните чудесный фильм «Квартета И» — «О чём говорят мужчины»? Там есть серия монологов известных людей: Кортнева, Уткина, Макаревича. Последний говорит о том, что не стало будущего… В мире высоких технологий происходит примерно то же самое, что в гастрономической жизни Андрея Вадимовича.

Мы живём в настоящем: виртуальная реальность и искусственный интеллект, анализ больших данных и перевод речи в режиме реального времени, умные дома и автомобили без водителя — всё это наше «сегодня». Даже если мы сами не пользуемся этими технологиями ежедневно, мы тем не менее знаем об их существовании.

Нечто революционно новое на самом деле появляется очень редко. Основным информационным поводом является не создание какой-то технологии, а факт её успешного внедрения. То есть, по сути, мы рассказываем вам о реакции общества в целом, ну или профессиональной тусовки на тот или иной «технологический раздражитель».

Нечто революционно новое появляется очень редко. Инфоповодом является не создание технологии, а факт её успешного внедрения

Вопрос в том, что и для кого является новостью. Вот прекрасная Оксана Силантьева отправилась в Тур Медиасилы — рассказывать региональным медиапрофессионалам о том, что уже лет пять как must have для журналистов западных СМИ. И пара моих друзей и коллег проделали нелегкий путь из Ханты-Мансийска в Тюмень, чтобы узнать то, что я три года назад рассказывал в Югорском университете студентам первого курса. MediaToolbox тоже мужественно несёт свет знания в самые дальние уголки России. Потому что знание о технологиях распространяется постепенно и центробежно. Так что, вероятно, в нашей работе над этой рубрикой тоже есть смысл. Но всё-таки это рассказ о настоящем, том, чем уже кто-то успешно пользуется. Даже самозашнуровывающиеся кроссовки из фильма «Назад в будущее» уже поступили в продажу.

Мой отец спросил сегодня, не знаю ли я инструмента для перевода голоса в текст. А я сначала даже не понял вопроса. Потом привычно достал телефон, нажал кнопочку и попросил Siri сделать заметку. Показал результат родителю. Он сказал, что такой инструмент лет 30 назад, в то время, когда он активно занимался журналистикой, существенно повысил бы его производительность. Тогда я упомянул про функцию диктовки в Google Docs. И подумал о том, что инструменты, которые использую как нечто само собой разумеющееся, для кого-то вполне могут оказаться новинкой.

Казалось бы, это достаточная мотивация, чтобы продолжать публиковать рассказы об этих инструментах. Но вот беда — уже четыре года я публикую свои заметки, сопровождая их призывом задавать вопросы и предлагать темы для разговора. И что же? За всё это время я не получил ни одного письма. Между тем интерактивность принято считать едва ли не главной особенностью «новых медиа». Складывается впечатление, что предлагаемая информация неактуальна для наших читателей. Ведь важные темы легко провоцируют обратную связь. Но в какой-то момент она, надеюсь, станет востребована.

Мне интересно писать о тех технологиях, которые ещё только-только собираются появиться на свет: десять лет назад это были, например, СМИ внутри компьютерных игр. Пять лет назад мы с коллегами из МГУ исследовали поведение журналиста на форуме: в широком смысле — в интерактивной среде. Сегодня, когда редактор предложил мне сформулировать пять мыслей о новых медиа, мне в голову не пришло ни одной. Вот только что на почту свалился очередной дайджест The Guardian Media and Tech Network. Давайте вместе с вами пробежимся по заголовкам: «Издатели становятся продавцами», «Машинное обучение и искусственный интеллект: пять предметов первой необходимости для работы», «Как интернет вещей меняет бизнес Trenitalia».

Следом за весточкой от Guardian пришло информационное письмо от Pew Research Center of Journalism and Media. А тут у нас что? Так, Трампа пропускаем, что остаётся? Не так уж и много: «Google News вводит функцию проверки фактов — как раз во время выборов в США» — это, кстати, опять Guardian. Вот Fortune обсуждает этические аспекты публикации сообщений из взломанных ящиков электронной почты. Huffington Post сообщает о том, что BuzzFeed будет объединяться с Twitter для освещения выборов в Америке. А Digiday рассказывает, как The Sun использует Facebook для того, чтобы вновь набрать аудиторию, отказавшись от платного доступа к материалам. Наконец, European Journalism Observatory обсуждает проблемы, связанные с реализацией на практике «права на забвение». Из всех перечисленных выше тем только последняя дискуссия имеет какое-то отношение к отечественной медиадействительности. Ах, да, ещё пейволлы, конечно. У нас ведь, кажется, кто-то еще верит в то, что массовая аудитория будет оплачивать доступ к контенту, а не контент будет искать пути к аудитории.

Вот и получается, дамы и господа, что у нас, кажется, проблемы: предмет для разговора более или менее исчерпан. Новых медиа, по сути, не осталось.

А технологии-то мне на самом деле нравятся. И в настоящем мне, пожалуй, комфортно живётся: сидя в кабинете с видом на Иерусалим, я с радостью передаю привет от коллеги из Чехии коллеге в Москву или в Турцию. И готовлюсь, не вставая с любимого кресла, выступить на конференции в Казани. Все эти возможности по-прежнему поражают моё воображение. Вот только они уже не новые. И будущего жалко, прав Андрей Вадимович.

Неделю назад с подачи Павла Карпова, которого я уже имел честь представить вам на страницах журнала, я начал курс обучения работе с HubSpot — платформой для управления маркетинговыми коммуникациями в высокотехнологичной среде. И вот к какому выводу пришёл после первого же занятия: принцип Маршалла Маклюэна больше не работает! Медиа уже отнюдь не являются сообщением. Мы так увлеклись медиа, что почти забыли про месседж. А между тем платформы вроде HubSpot или Marketo не работают, если не загрузить в них уникальный контент. Какими бы совершенными ни были инструменты доставки контента, как бы они ни позволяли масштабировать модель взаимодействия с потенциальным пользователем, без первичного содержания они бесполезны. Digital marketing, как и любое взаимодействие с аудиторией, начинается с контента. В словосочетании content-marketing главное слово «контент». Кажется, пора вернуться к истокам. До встречи в прошлом!

Рисунок: shutterstock.com

Ноя 2, 2016

Главред альманаха moloko plus — о самиздате и нескучной журналистике

ЖУРНАЛИСТ публикует заключитальную часть отчета Reuters о потреблении цифровых новостей (читайте первую, вторую, третью и...

Журналист меняет профессию. Этот стал таксистом-подкастовиком