Не все фото одинаково полезны

Современная пресса не может существовать без визуального ряда, использование фотографий является одной из основ работы журналистов. До недавнего времени по сути единственным юридическим риском для изданий представлялось использование фотографий, полученных с нарушением авторских прав. Весьма распространённый принцип «возьмём фото в интернете, раз там опубликовано, значит, оно свободно находится в информационном обороте» не раз подводил редакции.

Многочисленные судебные решения в некоторой степени дисциплинировали участников экономического оборота и научили СМИ более цивилизованному ведению бизнеса. Фото покупают у фотобанков, для получения юридически «чистых» кадров чаще используют собственных или привлечённых фотографов, при работе с источниками согласуется и юридическая сторона использования снимков.

Но вот сравнительно недавно на журналистское сообщество обрушилась новая «напасть»: Гражданский кодекс пополнился статьёй 152.1, которая защищает право человека на защиту его изображения. Использование фотографии (а равно иного зафиксированного на материальном носителе образа) допускается только с согласия лица, если не применяется одно из трёх исключений: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение получено при съёмке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) изображённый на фотографии позировал за плату.

Важно учитывать, что судебная практика по статье 152.1 демонстрирует высокую эффективность обращения в суд граждан для защиты своего изображения. Зачастую пострадавшим подаются два требования — о защите чести, достоинства, а также о защите права на неприкосновенность частной жизни, нарушенного в результате неправомерного использования фото. И в то время, как первое требование судом не удовлетворяется, второе в части, относящейся к защите права на изображение, получает поддержку. Более того, судами выработана своеобразная презумпция: выявление судом факта нарушения права на охрану изображения расценивается «автоматически» как действие, причиняющее моральный вред гражданину.

Сформировавшаяся практика разрешения споров в юридической плоскости даёт средствам массовой информации ориентиры, позволяющие понять, какие действия суды признают незаконными и наказывают, а какие расценивают как правомерные. Разберём несколько системообразующих разъяснений.

1   Первое важное разъяснение касается использования изображений граждан, размещённых в интернете самими фигурантами фото. Верховный Суд в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что размещение своего изображения самим гражданином в сети «Интернет» и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия.

Вместе с тем, согласно позиции Суда, обстоятельства размещения гражданином своего изображения в Сети «могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение».

Таким образом, если издание хочет без риска для себя взять фотографию с официального сайта или из соцсети, то следует убедиться, что: а) аккаунт или сайт контролируется тем гражданином, который размещает свои фото; б) в условиях пользования сайта (пользовательское соглашение или иной аналогичный документ) или в описании к фотографии есть положения, допускающие свободное использование контента, размещаемого пользователями. Оба этих фактора не так просто установить. Вот некоторые рекомендации, которые могут использоваться СМИ при обосновании законности их действий: некоторые социальные сети имеют функцию верификации аккаунтов, фотографии в подтверждённом аккаунте должны рассматриваться как выложенные владельцем; публичные фигуры часто комментируют содержание своих постов и блогов в прессе или иным образом, тем самым подтверждая их принадлежность. Наконец, можно проанализировать коммуникации между участниками соцсетей: например, если в «Твиттере» премьер-министр, чей аккаунт верифицирован, общается с министром, в отношении которого нет такого рода подтверждения, можно сделать вывод, что виртуальный министр — «настоящий». Что касается условий пользовательских соглашений блог-платформ и иных социальных медиа, то, как показывает опыт, из их текста напрямую не следует, что, размещая фотографии, владелец учётной записи разрешает их использование всем остальным пользователям. Для анализа такого рода документов редакции нужно привлекать юриста.

2   Вторая значимая позиция сформулирована в том же Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года. Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо, когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к частной жизни либо извлечение прибыли.

Эта правовая позиция проистекает в числе прочего из весьма пространного обоснования, возникшего при решении спора между известным музыкантом и продюсером М. и компанией «Ньюс Медиа», выпускающей журнал «Жара». СМИ в 2012 году опубликовало статью о продюсере, сопроводив её фотографиями. Речь в материале шла о том, что, приняв участие в праздновании дня рождения коллеги по звёздному цеху, герой публикации «перебрал» с алкоголем и на следующий день не пришёл на назначенное судебное заседание.

Московский городской суд в определении от 19 сентября 2013 года отметил, что доводы издания о том, что М. является публичным лицом, в связи с чем сведения о его частной жизни и изображения должны носить общедоступный характер, не могут быть приняты во внимание, поскольку использование изображения гражданина допускается только с его согласия. Оно не требуется, когда использование изображения осуществляется в публичных интересах. Однако согласно разъяснению, содержащемуся в Постановления Пленума Верховного Суда «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 15 июня 2010 года, под общественными интересами понимается не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, «потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде». В опубликованных сведениях содержится информация о частной жизни М., не связанная с его профессиональной деятельностью; распространение такой информации, равно как и распространение фотографий, не может рассматриваться в качестве вызванного защитой публичных интересов.

То обстоятельство, что М. относится к публичным лицам, само по себе не освобождало издание от обязанности получить его согласие на распространение в коммерческих целях, преследуемых ответчиком при реализации субъективного интереса, проявляемого аудиторией, сведений о личной жизни истца и его изображения.

3   Верховный Суд также разъяснил порядок применения правила, состоящего в том, что не требуется согласия гражданина для использования изображения, полученного при съёмке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования. Изображение на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведённом публичном мероприятии, на котором он был сделан.

Ещё одно немаловажное пояснение касается получения согласия на использование изображения у лиц, участвующих в групповом снимке. В соответствии с трактовкой Верховного Суда, если изображённые на коллективном фотоснимке граждане очевидно выразили своё согласие на фотосъёмку и при этом не запретили обнародование и использование фотоснимка, то один из этих граждан вправе обнародовать и использовать такое изображение без получения дополнительного согласия на это от иных изображённых на фотоснимке лиц, за исключением случаев, если такое изображение содержит информацию о частной жизни указанных лиц.


Дек 19, 2016

Главред альманаха moloko plus — о самиздате и нескучной журналистике

ЖУРНАЛИСТ публикует заключитальную часть отчета Reuters о потреблении цифровых новостей (читайте первую, вторую, третью и...

Журналист меняет профессию. Этот стал таксистом-подкастовиком