О дедушке Гоше

На этой фронтовой фотографии Георгий Аксёнов — справа

Георгий Егорович Аксёнов был нашим соседом всегда: и когда я была маленькой, и когда подросла, и когда начала писать в «Михайловский вестник». И всё думала его расспросить о Великой Отечественной войне. Но стеснялась. А потом — всё: дедушка Гоша умер. И за мной будто долг. Но, возможно, сама его жизнь кое-что рассказала о той войне.

Каждую весну сад дедушки Гоши наполнялся ароматом цветущих деревьев: черёмухи, яблонь, слив, груш. Когда черёмуха поспевала, он звал нас собирать ягоды. Немного позже зазывал на безумно сладкую землянику. Затем наступал черёд груш со сливами. И мы шли к нему не с лукошками, а с вёдрами! И с такими же вёдрами приходили к нему другие соседи и множество родственников.

У дедушки Гоши время находилось на всё и на всех. Каждый летний праздник в его саду ставили большой стол со множеством вкусных блюд, приготовленных его дочерями, племянницами и внучками. Большая дружная семья. Человек двадцать, не меньше. Все веселились, а я, маленькая, бегала по саду с другими детьми. Такого застолья не видела больше нигде. Вот разве только на день рождения моей прабабушки.

Мои родители предлагали соседу помощь по хозяйству, а он всегда отказывался. Сам сажал картошку, сам окучивал, сам потом копал, успевая каким-то непостижимым образом выкопать её раньше нас. А закончив уборочные работы, приходил к нам на огород, просматривал уже выкопанные ряды и, найдя хоть одну пропущенную картофелину, принимался учить уму-разуму моих, тогда ещё совсем молодых, родителей, рассуждая о том, что именно об этой забытой картофелине можно однажды очень даже пожалеть, что как раз её и не хватит. Что же нужно пережить, чтобы знать цену каждой мелочи, знать лучше моих родителей, моих бабушек, тем более — меня?

И примерно тогда же я поняла, что мы перестали уделять внимание прос­тым вещам, которые делают нашу жизнь особенной. А в дедушке Гоше жила память о невзгодах и ужасах той вой­ны, которая для многих, войны не видевших, превратилась просто в слова, лозунги, тягостную память о том, что пережили другие. А эти «другие», которых называют ветеранами, которые уцелели и которых догнала старость, — именно они по-настоящему любят всё то, что дарует мир.

Смотрела на сад без дедушки Гоши и вспомнились строки Ахматовой: «Думали нищие мы, нету у нас ничего, а как стали одно за другим терять… начали песни слагать… о нашем бывшем богатстве». И мне захотелось пожать руку соседу. И ушедшему. И далёкому. Любой национальности, социального статуса, взглядов. Пожать много рук и не отпускать их, чтобы ни одна не потянулась к оружию. 

Фото: архив Дарьи Заиченко

мая 2, 2016
Опыт Нидерландов, Франции, Австрии
Краткий обзор корпоративной прессы в Сети
Village Media может создать местный сайт за 4 часа, если видит рекламный потенциал