Подражание ТВЦ

Телеканал ТВЦ как принадлежащий столице по статусу своему считается федеральным. Когда им руководил Олег Попцов, он и был таким, обладая не только общественным влиянием, но и неповторимым, ярким голосом. Однако сегодня и по воздействию, и по рейтингам, да и по творческому потенциалу своему сильно сдал, уступая даже небольшим региональным канальчикам. Скажем, не так давно появившийся на свет «младший брат» «Москва‑24» ­выглядят явно предпочтительнее его.

Руководители ТВЦ усугубляют своё положение ещё и тем, что во многих проектах откровенно подражают трём крупнейшим вещателям, ввязываясь в состязание, где победа им не светит. Так, в ответ на появление на Первом и НТВ дневных программ Юлии Меньшовой и Оксаны Пушкиной на ТВЦ запустили в точности такой же опус под названием «Мой герой».

Такой же, да не такой! Нелепицы начинаются уже на стадии оформления студии. Два стола рядом. Рабочий с допотопной пишущей машинкой, на которой, изображая напряжённый творческий процесс, невпопад бьёт по клавишам ведущая программы писательница Татьяна Устинова. Будто создаёт величественные саги из жизни своих героев. И тут же — ​гостиный, где она сидит с Ним или с Ней, ведя неспешные беседы в присутствии расположенного поодаль большого телеэкрана, на котором постоянно возникают третьи лица, также известные, произносящие славословия в честь гостей, откровенно напоминающие своими стёртыми словами и малосодержательностью казённые юбилейные тосты.

Повсюду горят свечи (как же без них?!), но почему-то не тонкие и высокие, как положено, а толстые и короткие. Они выставлены в ряд в жерле камина, который в последнее время стал олицетворением пошлости в оформлении телестудий. Вся эта абракадабра в дополнение к непомерной яркости и безвкусице одежды ведущей, подавляющей всех своей фигурой, задаёт тон изобразительному ряду программы.

Впрочем, смысловой ряд недалеко ушёл от изобразительного. Наша ведущая не особо утруждает себя работой по выяснению обстоятельств жизни своих героев. Целиком доверяется в этом редакторам, которые готовят ей всю фактуру каждого выпуска, собираемую по одному унылому шаблону: детство героя, учёба, первые успехи, всенародная слава. Доверяется настолько, что подчас для ускорения процесса не столько расспрашивает, сколько сообщает ­своему гостю самые важные факты из его биографии и ­требует лишь их подтверждения. Получается, ­конечно, ­нелепо, но споро.

Правда, не всегда точно. Бывает, герой начинает вдруг артачиться и отрицает кое-что из тех «железных» фактов, что нарыли редакторы. Выходит форменный конфуз, к которому вальяжная ведущая оказывается явно не готовой. Так случилось при её встрече с актрисой Юлией Рутберг (27.05), которой редакторы приписали работу в одном спектакле со знаменитым Михаилом Ульяновым. В другом случае (Бари Алибасов, 31.05), также основываясь на предварительных данных, ведущая пыталась доказать своему гостю, что тот не всё точно помнит… про собственную маму. Но даже редкостного её апломба подчас не хватает на то, чтобы доказать невероятное.

Всё-таки следует учесть, что гости программы — ​люди именитые, те, кого сегодня принято называть «медийными персонами». И с ними следует обращаться с деликатностью. Устинова не очень чтит все эти правила. Она может с простоватой грубостью спросить у немолодого актёра про его жену: «Где вы её подцепили?» (Сергей Пускепалис, 26.05), а знаменитого худрука Малого театра «сочувственно» пожурить: «Вы — ​дикий человек!» (Юрий Соломин, 24.05). Всё то, что в других местах прозвучало бы скандалом, телевизионщикам сходит с рук. Их гости прекрасно понимают, на что идут, появляясь в эфире подобных программ. Тут, на глазах миллио­нов зрителей происходит возгонка общественного интереса к их личности, а кому, скажите, такая возгонка ­сегодня не нужна?!

 

также основываясь на предварительных данных, ведущая пыталась доказать своему гостю, что тот не всё точно помнит… про собственную маму

С другой стороны, и канал не остаётся внакладе от подобного симбиоза: рейтинги программ, где светятся знаменитости, по определению довольно высоки, так что помогают в борьбе за место под телевизионным солнцем. Но если отбросить эти прозаические мотивы в сторону, то в сухом остатке обнаружится то драгоценное телевизионное качество, что много лет назад названо его первым теоретиком Владимиром Саппаком «рентгеном характера». Встречи в эфире со знаменитостями, простите за высокий штиль, способны помочь каждому зрителю глубже проникнуть в личность приглашённого человека, понять его ­неповторимость и масштаб.

Для Устиновой, не забывающей лишний раз напомнить в эфире о принадлежности к писательскому цеху (она любит в разговоре нескромно-снисходительно пообещать «написать роман» о своём герое), это качество цикла должно было бы стать самым главным. Но, увы, не стало. Она вместо того, чтобы обнаруживать в собеседниках-героях что-то неведомое и неповторимое, непохожее на других, спешит уложить их в прокрустово ложе скудного редакционного замысла, постричь под одну гребёнку.

Этому способствует, прежде всего, незамысловатая тематическая схема-«лесенка», о которой сказано выше. Ведущая боится отойти от неё, даже когда рядом лежат возможности глубже понять героя. Пропустив мимо ушей рассказ Михаила Ширвиндта (08.06) о его школьном проступке, носящем политический характер, Устинова лишний раз расписалась в робости перед острыми темами. Целого ряда из них, не только политики, но и, скажем, секса, она откровенно чурается. Бог с ним, с сексом, но как в наше время творческому человеку вовсе не думать о социальных проблемах дня, как не реагировать на происходящее не только у нас, но и на Украине, в Сирии, Турции, далее по списку?! Подобные ограничения, вводимые, понятно, пугливым руководством телеканала, не только сильно смахивают на запрещённую Конституцией цензуру, но и в итоге размывают, лишают своеобразия характеры гостей студии.

Авторы цикла в своих страхах отойти от придуманного шаблона делают рассказ о людях искусства упрощённым, сходным у разных лиц, лишённым яркого своеобразия. Даже в тех редких случаях, когда они ­встречаются с не­обычной творческой ­биографией, стараются не заметить её необычности. Скажем, актриса Татьяна Агафонова (03.06), уроженка столицы, в какой-то момент, услышав, как говорится, зов предков, решила переехать в сельскую местность. Но прежде к своему актёрскому образованию добавила ещё два: экономфак и сельхозакадемию. ­Отправилась работать в колхоз. Вот, казалось бы, повод для интереснейшего выпуска программы. Но ­куда там: Устинова снова и снова ­потчует «тостами» коллег по актёрскому цеху да короткими, маловыразительными фрагментами из фильмов, где когда-то снялась гостья. Ни одного ­кадра из её ­колхозной жизни.
Кстати, о фрагментах. Редакторы программы, проявляющие непомерную въедливость, разыскивая в ­прессе давние интервью будущих героев, почему-то проходят мимо выразительных видеоматериалов из их творческой биографии. Кусочки из спектаклей и фильмов по большей части выглядят куцыми, да и не всегда к месту. Скажем, во встрече с Михаилом Ширвиндтом авторы ухитрились обойтись без фрагментов из «Дог-шоу» — ​телепрограммы, которой он прославился. Зато зачем-то без всякой меры давали кадры, связанные с Андреем Мироновым, который работал в одном театре с Ширвиндтом-старшим. Впрочем, понятно зачем: бόльшая знаменитость становится «паровозом», тянущим за собой знаменитость меньшего масштаба. Такова логика телеканалов, которые заняты лишь одним — ​состязанием с конкурентами за максимальный рейтинг.

В этих условиях, понятно, терялись гости, обладающие несходством с другими. Бари Алибасова не только лишили фрагмента выступления созданной им группы ­«На-На», но и не дослушали его оригинальные суждения о музыке. ­Самобытная личность оказалась унифицирована. Очевидно, что для создателей цикла не очень ­желательными ­кажутся не только секс и политика, но и всё то, без ­чего не бывает никакого творчества, — ​­неповторимость ­личности ­человека искусства.

 

Фото: Владимир Старков/ИТАР-ТАСС

Июл 13, 2016
Редакции сразятся за лучшее освещение документов об убийстве Кеннеди
Рецепты успеха от петербургского интернет-издания
В ноябре 2015 года старейшая газета Кореи «Чосон ильбо» завела у себя отдел виртуальной реальности (VR). И вот что увидела