Путь долгий, как лонгрид

И государственные СМИ, и «частники» в России идут к цивилизованной модели развития

Записать журналистов в пособники уголовников? Законопроект про «уголовную ответственность за пиар губернаторов» всколыхнул медиасообщест­во. Теме господдержки прессы было посвящено специальное заседание СПЧ в администрации президента 14 марта. На медиафоруме ОНФ в начале апреля она также стала лейтмотивом. Судьба государственных СМИ и судьба журналистики в целом стали поводом для широкой общественной дискуссии.

 

Пётр Первый — пиар первый?

Не будем забывать, кто стоял у истоков российских СМИ. В январе каждого года мы отмечаем начало выхода газеты «Ведомости», но учредил-то её кто? Пётр I, вне сомнений, не только постоял у истоков отечественной журналистики, но и стал основоположником связанных с нею GR-коммуникаций. И если это был пиар, то прямо скажем — исторический, ибо из учебников его уже не вычеркнешь. Роль сталкера велика в истории любого государства, но в нашем — особенно. Власть в большой степени сама определяет «границы вседозволенности», а уже сталкеры-журналисты реализуют заданное представление о свободе по мере таланта и…покуда власть не переменится.

Как верно отмечает историк журналистики Александр Грабельников, «официальная печать, созданная Пет­ром I, развивалась и совершенствовалась под непосредственным наблюдением последующих царей династии Романовых. И все наиболее значительные перемены в этой сфере происходили с появлением нового самодержца»*. Следующий резкий скачок в развитии литературы и журналистики в России был связан с именем императрицы Екатерины II. Она внесла в российское общество второй половины XVIII века оживление, тягу к переменам на основе гуманистических идеалов, что ярче всего проявилось в манифесте 14 декабря 1766 года о созыве со всей России депутатов для сочинения проекта нового Уложения, в её знаменитом «Наказе». В числе прочих последствий преобразований Екатерины нельзя не отметить появление в 1769 году сатирических журналов, издание которых она сама поощряла. Кстати, обратите внимание, что если раньше сатира использовалась для «бичевания пороков», то нынче сильные мира сего идут на разрыв гуманистических шаблонов прошлого, активно пропагандируя извращения, как это происходит в случае с французским сатирическим журналом «Шарли Эбдо». Так радикально меняются идеологемы общества, и отдельным СМИ выпадает роль сталкеров для их продвижения.

 

курс на освобождение СМИ неизбежно завершается периодом ужесточения и даже гонений

В 1767 году к работе в Комиссии депутатов для составления проекта нового Уложения был привлечён и отправлен в Москву гвардеец Измайловского полка Николай Новиков, отличавшийся среди сверстников своей смышлёностью. Участвуя в этой работе, он получил первые уроки неавторитарного мышления. Желание способствовать всему передовому, что пестовала Екатерина II, привело к тому, что в 1768 году Новиков вышел в отставку в чине поручика, а уже со следующего года выступил на новом для него поприще сатирической журналистики. «Укол свободы», видимо, оказался настолько сильным, что дальнейшую деятельность Новиков посвятил развитию «вольности» в печати и вошёл в историю русской словесности «прежде всего как издатель и журналист»**. Самый известный российский журналист и издатель XVIII века в то же время стал и самой показательной жертвой политической конъюнктуры. Великая французская революция так напугала российский истеблишмент, что «заворачивать гайки» решили не дожидаясь, пока «само полыхнёт». Вольнолюбивый Новиков был арестован, потом отпущен, и умер в нищете.

На его примере мы ещё раз убеждаемся, что журналистика и власть не могут существовать друг без друга. Однако курс на освобождение СМИ неизбежно завершается перио­дом ужесточения и даже гонений. Оба этапа могут быть связаны с именем одного и того же руководителя страны.

Как бы мы ни относились к Владимиру Путину, мы не можем отрицать, что при нём есть возможность существования любой прессы. Сохраняется возможность практически любого высказывания, хотя, конечно, государство всё больше стремится ставить сигнальные флажки: «туда не ходи, сюда не ходи» (речь прежде всего о противодействии экстремизму и протестной мобилизации больших групп людей). Но в целом, как кто-то подметил, у нас можно сказать: «Я люблю Путина», «Я не люблю Путина», «Я за пиар секс-меньшинств», «Я против пиара секс-меньшинств».

 

С GR бесятся

Сопредседатель центрального штаба ОНФ Александр Бречалов недавно отметил, что дальновидный руководитель постарается создать вокруг себя этакую турбулентность, чтобы слышать иную точку зрения. В качестве примера Бречалов приводит ульяновского губернатора Сергея Морозова, которому «люди напрямую могут сказать, что он пребывает в иллюзиях. Не каждый глава региона готов воспринять такое. А Морозов воспринимает, потому что он понимает, что иначе проблема с муниципального уровня поднимется на региональный, с регионального — на федеральный, а дальше уже президентская повестка».

Но проблема в том, что таких руководителей в России очень мало. К сожалению, происходит так: вроде бы умный человек, понимающий значение прессы, и т. п., но стоит ему попасть в кресло губернатора, как засыпает новатор-сталкер и просыпается держиморда. И от сложных упражнений, выстраивания этой самой GR-коммуникации он переходит к нескольким рефлекторным командам: «Не пущать», «Не вашего ума дело» и т. п. В этом смысле можно выстроить нехитрую классификацию состояния свободы СМИ в регионах в зависимости от типа руково­дителя:

руководитель-деспот (держимор­да) — медиаполяна зачищена. В государственных СМИ лишь «колосятся поля» и «открываются новые школы с больницами». Оппозиционные СМИ находятся в состоянии боевого подавления. Увы, но, как мне кажется, это картина большинства субъектов;

руководитель, индифферентный к СМИ (пофигист), — на медиаполяне разброд и шатания. Государственные СМИ выживают как могут, не брезгуя ничем. От них не отстают частники, но уже с упором в чёрную заказуху;

руководитель-стратег (сталкер), своего рода Пётр I, который думает прежде всего о развитии регио­на. На медиаполяне позволено цвести всем цветам. Государственные СМИ находятся в состоянии взаимодополнения с частниками, которым позволено и критиковать, и разоб­лачать, и иронизировать.

 

* Грабельников А.А. История российской журналистики XX века. Теоретический курс. Книга авторизованного изложения. — М., 1994. С. 3. ** Западов А.В. Н.И. Новиков — гражданин и писатель // Новиков Н.И. Смеющийся Демокрит /Сост., вступ. статья А.В. Западова. — М., 1985. С. 23.
Опрос

Сергей Колясников, блогер:
Для меня государственные СМИ ассоциируются с кондовостью. Это серьёзные ресурсы с большими бюджетами, а эффективность при этом сомнительная. Возможный способ оживления этой поляны – привлекать кадры из коммерческого сектора. Однако я убеждён, что государственные СМИ ни в коем случае нельзя менять на коммерческие. Например, районки – это практически единственный вид прессы на сельских территориях. И газета там была и остаётся эффективным инструментом донесения информации. Должна быть здоровая конкуренция между частными и госСМИ. При этом руководителей регионов жестоко карать за попытки вмешательства в творческую деятельность журналистов.

 

Ольга Тимофеева, сопредседатель Центрального штаба ОНФ:
На самом деле задача ОНФ — сделать партнёрами власть и любые виды СМИ, включая государственные. Партнёрами в решении конкретных задач. Например, системное развитие сельских территорий неразрывно связано с поддержкой региональных и местных СМИ. Рейтинг доверия, цитируемости, узнаваемости этих СМИ у сельского читателя очень высокий.  Как повысятся тарифы на проезд, где прорвало трубу, какой негодяй оказался бывший руководитель ЖКХ — эти и подобные им темы куда важнее для сельских жителей, чем то, что показывают федеральные телеканалы. И эти темы нередко раскрывают как раз государственные СМИ, районки.

 

Алексей Волин, заместитель министра связи и массовых коммуникаций:
Государственные СМИ должны быть конкурентоспособны. Как только вы запретите им зарабатывать, они перестанут развиваться. Сегодня они всё-таки думают и о рейтинге, и о том, как быть интересными, и как себя продвигать. Давайте не забывать, что в России ни одно СМИ не живёт ТОЛЬКО на средства господдержки.

 

Леонид Левин, председатель Комитета Госдумы по информационной политике:
Наша задача — не душить те СМИ, которые поддерживаются регио­нальными администрациями, в том случае если они занимаются объективным информированием, а создавать равные условия и для них, и для независимых СМИ.

 

Дмитрий Казьмин, директор Фонда «Медиастандарт»:
Не вижу в господдержке СМИ ничего зазорного. Если государтсво поддерживает театр или кино — ​почему оно не может поддерживать СМИ? Весь вопрос — ​как распределяется эта поддержка. Если через универсальные налоговые льготы, субсидирование доставки контента, кредитов и, например, создания сайтов для местных СМИ, это только способствует повышению качества и развитию медиа. Если же деньги распределяют чиновники, причём под задачи (де-факто, а не по бумагам) освещения деятельности власти, а идут эти деньги массовым общественно-политическим СМИ, то на практике это превращается в покупку лояльности. Причём опасная черта, например, для региональных изданий начинается не с 50% годовой выручки от господдержки, а с 20%, иногда и ещё ниже.

 

 

Фото: shutterstock

мая 1, 2016
Юлия Калинина, обозреватель «МК», «Золотое перо России», рассказывает о работе и о себе
15 декабря — День памяти погибших журналистов. В этом году он пройдёт уже в двадцатый раз
Выбрать наилучший заголовок из нескольких можно уже после публикации, когда читатели проголосуют кликом