Сетевое окружение

«Знают все взрослые и даже дети: славно, что есть социальные сети; комменты стали моею работою, еду не ем, пока её не сфотаю». Эти строчки из песни Александра Пушного с недавних пор стали для редакции «Комсомольской правды» чуть ли не корпоративным девизом. Что нужно делать, чтобы охват публикаций в Facebook превысил население РФ, ЖУРНАЛИСТУ объяснила заместитель главного редактора «Комсомольской правды», издатель kp.ru Олеся Носова

Digital first

«Комсомольская правда» — одно из тех средств массовой информации, которое, в отличие от других СМИ, на заре цифровой эпохи не допустило большую ошибку: не стало разбивать редакцию на две части — на редакцию газеты и на интернет-редакцию. Позднее, когда появилось радио «Комсомольская правда», не стали делать отдельную редакцию радио. У «Комсомолки» одна редакция, журналисты все мультимедийные: они все одинаково хорошо работают в интернете, на радио и выпускают газету.

В конце прошлого года в «Комсомольской правде» произошла небольшая революция. Исторически считалось, что самое главное — выпускать газету. Теперь главное — наполнять и развивать сайт. В газету попадают уже те материалы, которые были опуб­-
ликованы на сайте, получили читательский отклик, в которых журналистами были исправлены ошибки.

Одним из основных направлений развития сайта и СМИ в целом является работа с социальными сетями. В этой области мы в последнее время добились заметного успеха.

Живой интернет

По такому показателю, как количество среднесуточных переходов из социальных сетей, kp.ru в 2015 году вышел в уверенные лидеры среди российских СМИ, преодолев, по данным LiveInternet, отметку в 350 тыс. переходов. Вообще, мы пользуемся разными метриками, но поскольку kp.ru состоит из целой серии региональных сайтов (например, в Новосибирске — nsk.kp.ru, в Омске — omsk.kp.ru, и т. д.), а наши региональные коллеги очень любят счётчик LiveInternet, мы его и используем в качестве основного. При этом у «Комсомольской правды» более двух миллионов живых ­фолловеров. С одной стороны, это не так много: у коллег есть и по пять, и по десять миллионов фолловеров. Но, с другой стороны, посмотрите, какую дают отдачу наши два миллиона. Это люди, которые действительно любят «Комсомольскую правду», её поддерживают, кликают, лайкают и расшаривают для своих друзей.

Мы долгое время считали социальные сети нашими конкурентами. Но в какой-то момент стали воспринимать их как продолжение «КП »

Что касается структуры переходов, то основную массу аудитории составляют пользователи «ВКонтакте» и Facebook (примерно по 40%). Гораздо меньше переходов нам дают Twitter (14%) и «Одноклассники» (всего 4%).

В прошлом году охват группы «Комсомольская правда» в Facebook (т. е. количество людей, получивших показы публикаций с нашей страницы) превысил 170 миллионов человек. То есть это больше, чем живёт вообще в ­России. Невероятные цифры!

Как мы этого добились? Мы долгое время считали, что социальные сети — наши конкуренты. Но в какой-то момент мы просто расслабились и решили воспринимать их как продолжение «Комсомольской правды». Вот есть у нас «Комсомольская правда» — газета или «Комсомольская правда» — радио. А есть «Комсомольская правда» — Facebook, «Комсомольская правда» — Twitter, «Комсомольская правда» — «ВКонтакте». Там мы делаем то, что хотим делать для наших друзей, для наших читателей, да, собственно говоря, для себя.

Так, в один прекрасный момент мы сделали ролик «Собака — лучший будильник человека!», и он, что называется, выстрелил и даже попал в топы вирусных роликов мира! Видео собрало более 73,5 млн просмотров. И на волне его успеха люди читали наши заметки, лайкали фотогалереи и т. д.

Для всех и для каждого

Всего у «Комсомольской правды» более ста групп в «ВКонтакте», Facebook и «Одноклассниках», десятки официальных региональных аккаунтов и персональных аккаунтов ­журналистов.

Нас часто спрашивают: почему так много? Почему вам не хватает одного федерального аккаунта?

Как известно, газета «Комсомольская правда» в регионах состоит примерно на 50% из федерального контента. Другие 50%, включая обложку, — местный контент. Абсолютно по тому же принципу у нас строятся и сайты. И тот же самый принцип был применён и к социальным сетям. Мы предположили, что, допустим, Новосибирску будет приятно иметь в друзьях не только федеральную «Комсомольскую правду», где обсуждаются самые горячие федеральные темы, но и свой аккаунт, свою социальную площадку, на которой будут размещаться сугубо новосибирские новости. Собственно говоря, по этой парадигме все наши площадки в соцсетях и построены.

Бодры и веселы

Как только мы поняли, что соцсети нам не конкурент, а нива, которую надо пахать, начали готовить для них специальный контент. Это фоторяды, фотопосты и фотоконкурсы, видео, опросы, конкурсы и акции с использованием хэштега, всевозможные эдвайсы (цитаты, даты, поздравления, ­советы, интересные факты и т. д.).

Аудитория хорошо откликается на инфографику. Прекрасный и, что называется, вечный вид контента. Здесь нельзя не отметить наш медицинский сектор, где работают хорошие эксперты. Он выпускает много полезной медицинской инфографики: как спасти жизнь при сердечном приступе, как расшифровать анализ крови и т. д.

Большой популярностью пользуются такие проекты, как «50 секретов долголетия от тех, кто дожил до ста лет» или «150 региональных словечек, которые введут в ступор москвичей». Мы решили, что, имея такую огромную региональную сеть, очень глупо ей не пользоваться. Например, многие видели «100 секретов от столетних», но там все герои — иностранцы. Мы же собрали долгожителей-соотечественников, корреспонденты лично с ними встречались, брали интервью, снимали видео. Получился очень удачный проект. Отлично работает нестандартный подход к освещению той или иной актуальной темы. К примеру, мы провели очень большую работу по освещению прошлогоднего солнечного затмения: вели трансляцию на сайте, корреспондент «Комсомолки» летел в самолёте, следовавшем за тенью Луны, и пр. И когда мы уже немного от этого всего устали, решили пошутить в «Твиттере», разместив фото с нарисованным на нём от руки солнышком и чёрным кружочком под названием «Для тех, кто не посмотрел, — реконструкция от наших читателей». Пост вызвал восторг и кучу перепостов.

Ещё пример. Когда началось безумие с романом «Пятьдесят оттенков серого», не зная, как в него вписаться, решили пересказать его своими словами. Кошмар был в том, что у нас книгу почти никто не читал. Что мы сделали. Моя помощница художественно пересказывала роман всем журналистам, а они за ней записывали (я до сих пор жалею, что мы не сняли всё это на камеру, потому что это был бы хитовый ролик!). После того как «пересказ», который снабдили разными гифками и прочей весёлой ерундой, был выложен на сайт, пришла масса комментариев от читателей: «Молодцы! В пасмурный день такой пересказ фильма — это самое то! Классная кинокомедия!»; «Отдельное мерси за мои сэкономленные деньги: ни читать это, ни смотреть теперь точно не буду» и т. д. То есть, что называется, «Битлз» не слышал, мне Мойша напел. Напели нашим журналистам. Было весело.

Фото всем охота

Мы долгое время убеждали наших корреспондентов, что вести «Твиттер» им должно быть интересно. Ну, во-первых, это такой лёгкий труд: ты ведёшь «Твиттер», и тебя все за это хвалят, тебе дают за это гонорары. Во-вторых, это черновики для написания будущей заметки: ты пишешь постоянно туда какие-то сентенции, которые ­потом складываются в материал.

Но самая интересная работа у нас была с нашими журналистами, которые работают в президентском пуле. Вот у нас есть блестящий корреспондент, его зовут Дмитрий Смирнов, который всё время ездит за Путиным. Я Диму уговаривала несколько лет: «Дим, давай начинай фотографировать Путина мобильным телефоном. Ну что тебе стоит?» Он возражал: «Как я могу фотографировать Путина мобильным телефоном?! Его же Reuters фотографирует, AP. Ты видела, какие у них там «пушки»?» Я объясняла: «Все его фотографируют «пушками», а ты его будешь фотографировать ­мобильным телефоном».

Дима в какой-то момент понял, что от меня не отвяжется, и начал фотографировать Путина мобильным телефоном. Причём в этом деле он пошёл ещё дальше. Мероприятие, которое должен посетить президент, ещё не началось, а Дима уже фотографирует: вот это выставка, которую покажут Путину; вот это историческое здание, которое увидит Путин; а вот это девушки, которые встретят Путина, и т. д. Всё это, разумеется, публикуется на нашем сайте, в «Твиттере» Димы Смирнова, и это для наших читателей на самом деле оказалось невероятно интересно. Потому что это жизнь ­через замочную скважину.

Кстати, когда проходила всем известная встреча «нормандской четвёрки» в Минске, Дима Смирнов там тоже фотографировал всё, что происходит. И в итоге его кадр с сидящими на полу, утомлёнными ожиданием репортёрами обошёл все мировые агентства.

Быть в тренде

Спецпроекты — это тоже часть вирусного контента, который у нас хорошо растаскивают. Всё началось с лонгрида «Америка заколоченных небоскрёбов», после которого мы все ­проснулись знаменитыми.

У нас в «Комсомольской правде» работает хорошая бригада дизайнеров. Среди них есть Игорь Кочмала, который в 2014 году был номинирован на дизайнерский «Оскар». Пару лет назад он сказал: «Я хочу Snow Fall*. Хочу, чтобы у нас всё было как на западных сайтах, красиво и одним полотном». И тут подвернулся удачный случай. Наш корреспондент Валерий Рукобратский и фотограф Евгения Гусева ездили на месяц в США. Причём они ездили по Детройту и другим умирающим и заброшенным городам. Игорь Кочмала собрал подготовленный ребятами материал в один из лучших, на мой взгляд, наших лонгридов.

Опубликовав его в феврале 2014 года, мы буквально за один день изменили имидж «Комсомольской правды». Вот какие комментарии мы получили на следующий день: «Не могу удержаться. Комсомольская правда теперь в тренде!»; «Ааа!!! «Комсомолка», что ты делаешь, ааа, продолжай!!!»; «Читаю лонгрид от «Комсомольской правды». Никогда бы не подумал»; «Не скажу, что стал фанатом «Комсомолки», но зацените, какой у них теперь дизайн». За первые дни лонгрид собрал 450 тысяч просмотров (это очень много для проекта, который был сделан, что называется, не на злобу дня). О нас вышло около трёх десятков публикаций, в том числе два интервью на портале Look at me. И даже в московском филиале Британской высшей школы дизайна занятие по инфографике было практически полностью посвящено ­разбору и ­изучению нашего лонгрида.

На сегодняшний день мы выпустили более 100 лонгридов и дизайнерских проектов. Часть из них — яркий пример качественной нативной ­рек­ламы.

* Snow Fall — мультимедийный проект газеты The New York Times, вышедший в 2012 году, который принято считать первым лонгридом.
Фото: Shutterstock.com

мая 31, 2016

Ведущие СМИ пробуют зарабатывать на брендировании товаров

Рассылка New York Times, посвященная «Игре престолов», сразу набрала более 60 тысяч подписчиков

Василий Лебедев, ректор школы ИКРа, прочитал лекцию «Как придумывать образование» на московском дизайн-заводе «Flacon» 16 августа...