«Я выстрелю!» — «Попробуй!»

Подрядился написать в любимый журнал про этичность детских боёв без правил, их показа и описания. Помните, была такая вполне обсуждаемая новость? Ах, не помните? Как же так? Ведь она огненными буквами прошла через «Фейсбук». Ну так в этом, на мой взгляд, и дело: соцсети, интернет сейчас на повышенном градусе экзальтации, но очень быстро смалывают новости. Если раньше тот или иной нравственный урок читатели извлекали по осмыслению событий, то теперь к любому событию подходят с готовым лекалом, наскоряк ссорятся — и в норку. До следующего повода блеснуть оперением. Продемонстрировать индоктринированность. Фундаментальную уверенность в собственной правоте.

Но тема-то на деле не ушла, а развернулась к нам новым, неожиданным, трагическим боком. Сегодня все обсуждают «псковских детей». Их бой без правил. Много написано, вброшено, сказано о двух несчастных влюблённых, попавших в западню.

Все благоглупости извлечены на свет Божий. Разумеется, они — Бонни и Клайд (дети сами себя так называли). Правда, путая, кто Бонни, кто Клайд. Разумеется, нашлись таксидермисты, быстро и бестрепетно принявшиеся пошивать из детских трупов чучела жертв режима. Разумеется, кто-то — да не кто-то, а на вид вполне ответственный человек — написал «похоже, твари их всё-таки убили», имея в виду, что не самоубийством покончили запутавшиеся мальчик с девочкой, открывшие огонь по полицейским, а были ими застрелены. По тревоге подняты бойцы с жестокими компьютерными играми. Указано на роль беспутных и эгоистичных родителей. Короче, несётся под горку спутанный ком привычных доводов, заученных обвинений, собственных домыслов, стандартных обвинений.

А ведь единственное, чем непременно надо постфактум заняться в этой истории, — выяснение того, о чём вскользь, привычным пробросом сказал процитированный мной гражданин: «Похоже, эти твари…» Так твари или «похоже»? Нужно независимое и объективное расследование, именно этого — без нелепых «похоже», без поспешных «твари». Я хочу только этого.

Все выводы лично я намерен делать ровно с той секунды, когда мне с фактами объяснят, как дети погибли. Фокус в том, что имеется практически пошаговая трансляция в Сети их последних минут и в ней много горького, полезного для следствия, один «змий-искуситель» под ником Stalin чего стоит. Но запись обрывается на главном, на трагическом. Что есть типический информационный парадокс современности: информации много — толку ноль.

Выделю из этой ленты нечто, как мне кажется, самое важное: как подростки пытаются оправдать (не без инфантильного лукавства, думаю, но это не многое меняет) свою стрельбу по полиции тем, что она сама им «это разрешила». То есть паренёк сказал: «Я выстрелю!» А полицейский сказал: «Попробуй!» Этот диалог, когда ни один ни другой его участник не считывают подлинного смысла сказанного (там ведь в подтексте «дяденька, я боюсь, я загнан, мне плохо», а с другой стороны, «ты брось это, малец, я не шутки с тобой шутить приехал»), показывает нам, как плохо жить по лекалам. Как опасно. Какое потом ждёт жуткое разочарование, какая боль. Могу представить, что чувствует сейчас мать, которая запрещала девочке встречаться с мальчиком, потому что-то… Потому что у неё в голове тоже наверняка были лекала: каков должен быть мальчик для её девочки. И что теперь?

…Интересно, когда журнал выйдет, кто-нибудь вспомнит эту историю?


Дек 1, 2016
Юлия Калинина, обозреватель «МК», «Золотое перо России», рассказывает о работе и о себе
15 декабря — День памяти погибших журналистов. В этом году он пройдёт уже в двадцатый раз
Выбрать наилучший заголовок из нескольких можно уже после публикации, когда читатели проголосуют кликом