Медиа, город и горожане – 2

Медиа и город эволюционировали вместе, создавая современную культуру.

Вторая часть из шести.

Средневековье

Средневековье – несмотря на плохую репутацию в общей истории – было еще более активным периодом становления системы коммуникаций. Даже в Темные Века (V-VIII века н.э.) продолжается развитие городов – на римских руинах возникают новые урбанизированные сообщества, иногда подвластные местным феодалам, иногда последовательно независимые города-республики или олигархии (Генуя, Венеция). Осваивая и присваивая римское наследие, Центральная, Западная и Северная Европа постепенно выходит из мрака – и города, зависимые и свободные, являются лидерами этого движения. Именно в городах, и в несколько меньшей степени – в монастырях Европы – идет процесс развития коллективных коммуникаций.

Вызревающий феодализм привел к первому европейскому ренессансу:  его символом стала империя Карла Великого (770-820 годы). Процессы «каролингского возрождения» привели к заметным переменам на континенте в целом, особенно на южных и северных окраинах. Впервые с римского времени происходит «закладка» городов – пусть не по латинской модели, а так, как было понятно и удобно германским народам (или галло-римлянам). Например, в 790-х годах сам Карл основывает Аахен – как «расширение» давно существовавшего небольшого поселения вокруг виллы.

Рост населения стал естественным – последние крупные миграции в Европе пришлись на конец X века, когда в Паннонскую долину пришли племена венгров. Менялись технологии земледелия, восстанавливалась торговля, возникали условия для нового роста городов. Именно торговые центры – как континентальные столицы и «перекрестки», так и периферийные портовые города, которые в период с 1158 по 1267 годы оформится в Ганзейский Союз – становились источниками информации, там же шло, во многом заново, освоение римского коммуникационного наследия. Столицы крупных государств и ганзейские, имперские свободные города становились центрами роста грамотности: церкви, монастыри, университеты, библиотеки, почта – все эти сервисы сформировались в Средневековье; и, как ни удивительно, именно они до сих пор определяют основную картину взаимоотношений горожан с медиа.

 

Если обратить взгляд на Восток и на Юг от Европы, где развивались и росли самостоятельные цивилизации, заметные некоторые важные отличия. В частности, еще в Древнем Китае города стали развиваться как центры регионального управления – после преодоления феодальной раздробленности Троецарствия, империи  Сун и Тан (7-11 века н.э) систематически занимались строительством и девелопментом своих городов, самостоятельно придя к изобретению регулярной зонной планировки, системы городской навигации и коммуникации. В отличие от Европы, где рыночная площадь и выступающий на ней глашатай были информационными центрами поселения, в Китае с тех стародавних времен возникают «сетевые модели» донесения важной информации. Каждый квартал города имел собственную администрацию, главы которых призывались к воротам городского управления или суда (в зависимости от размера полиса), где им подробно рассказывались новости и давались указания от начальства. Они, в свою очередь, организовывали квартальные «митинги» для доведения этой информации до сограждан. Наиболее важные рескрипты и распоряжения выдавались в письменном виде, и имели форму да-дзы-бао (прямой перевод – длинный висящий лист бумаги).

Бумага, изобретенная в Китае во втором веке н.э., станет важнейшим компонентом массовых коммуникаций и сыграет огромную роль в изменении, в том числе, городской культуры

Позднее средневековье и эпоха возрождения

Но, для того, чтобы бумага сыграла эту роль, требовались еще два важнейших участника процесса. Радикальным событием становится изобретение наборного шрифта и основание книгопечатания. И то, и другое изобретено горожанином Иоганнесом Гутенбергом в древних городах Майнце и Страсбурге. Прекрасное – и очень современное – исследование этого открытия сделано Джефом Джарвисом в книге «Гуттенберг – гик».

Это изобретение стало логичным следствием развития городской культуры, в особенности, главных религиозных, торговых и юридических центров позднего Средневековья и раннего Ренессанса. Фоном изобретения Гуттенберга были начинающиеся процессы Реформации – да, до «95 тезисов» Мартина Лютера оставалось еще более полувека, но между окончанием Гуситских войн (прото-реформацией) и первой печатной книгой прошло всего 5 лет.

Реформация была не только внутри – католическим процессом. Появление протестантских идей основывалось на распространявшемся образовании: доля грамотных горожан росла, рос спрос на книги, учебники. Увеличивалось значение информационного обмена между разными территориями, городами и культурами. Рост объемов торговли, разнообразие маршрутов и, главное, растущее национальное самосознание крупных наций (прежде всего, во Франции и Англии) требовали все больше грамотных людей, способных коммуницировать – выступать юристами, судьями в спорах, дипломатами при многочисленных дворах, шпионами и курьерами).

Несмотря на феодальную раздробленность Европы – в период между 1200-1500 годами на территории континента было более 800 независимых государств и территорий, – и существовал постоянно растущий спрос на разнообразные товары и услуги. Как уже было сказано, следствием растущей торговой взаимосвязанности стало возникновение Ганзейского Союза (Ганзы) – объединения наиболее развитых городов преимущественно германских народов* . Ганзейские города, возникшие как центры торговли и ремесел, нуждались в информации – как о ценах и событиях их определяющих (голод, урожай, массовое строительство, войны), так и о законах, обычаях, верованиях и услугах других стран и городов. Именно в городах Ганзейского Союза (и, отчасти, в Флорентийской синьории и Венецианской республике) стали формироваться гражданские практики управления городами.

Гражданские практики управления городами оказали сильнейшее воздействие на развитие коммуникаций и медиа

В частности, постоянно заседающие Советы – источники политической и законодательной информации; коллективные органы управления иностранными делами, требовавшие внимания к «политике» буквально каждого из членов таких советов – информация об этом была буквальным предшественником «светской хроники». Меритократии было важно информировать своих «избирателей» (будь они членами или клиентами самых богатых семей или просто свободными горожанами) о принятых или спорах о предполагаемых решениях. Не менее значимой для торговых городов была информация и о безопасности путей, ставке ссудного процента и причинах его роста/снижения.

Не случайно, наиболее ранние масс-медиа появляются в Венеции – Gazetta (1460-е годы) становится компонентом организации сложнейшего общества города-государства.) В начале 16-го века аналоги Gazetta появляются и в городах Ганзейского Союза и основных торговых партнерах Ганзы (Стокгольм, Гетеборг – в Швеции, Брюгге – Фландрия, Страсбург – Священная Римская Империя, Любек – Бранденбург). Стокгольм, спустя сто лет (1645), становится местом, где появляется первая ежедневная газета (до этого газеты выходят либо «по случаю поступления новостей», либо раз в неделю) – Ordinari Post Tijdender (Regular Mail Times), 1645.

Идея и структура венецианского СМИ становится определяющей развитие этого вида медиа на столетия

Содержание ранних газет состоит из нескольких обязательных компонентов:

  официальная информация (законы, указы, объявления местной власти, судов, нотариусов и т.д.)

  экономически и политически значимая информация, в том числе международная (войны, заключение мира, закрытие и открытие портов, эпидемии, неурожай и т.д.)

  памфлеты и другие формы политических заявлений (речи политиков и дипломатов, например, или проекты реформ или законов)

  коммерческая информация (реклама, расписание работы торговых домов, портов, прибытия и отправления регулярного транспорта)

  сведения культурного характера – объявления о представлениях, критика, рассказы об интересных местах, где удалось побывать авторам газеты, рецензии и т.д. Легко заметить, что состав ранних газет точно соответствует тому, как выглядит этот вид медиа и сегодня.

В отличие от коммуникаций античности, медиа-культуры позднего Средневековья и Возрождения мы можем представить себе довольно подробно: материальные и литературные свидетельства, законы и судебные решения тех времен вполне позволяют восстановить прошлое.

В жизни европейского горожанина, скажем, начала XVI века – времен Лютера, Николло Макиавелли, Чезаре Борджиа, Генриха VIII и даже великого князя Московского Ивана Третьего – было несколько видов медиа, не так много, как в распоряжении современного жителя, но, все-таки. Во-первых, уже неоднократно упомянутые глашатаи, которых со временем и ростом городов стало несколько, и площадей, на которых они оглашали новости, или указы правителей, или решения судов, тоже. Рядом с глашатаями имелись так называемые «площадные удовольствия» – прежде всего, несколько видов массового, народного театра и цирк. Это «низкое» искусство уходит корнями в глубокую античную древность.

В Средние Века странствующие труппы стали одним из важнейших «переносчиков» информации внутри государств и даже между ними

Драматургия плошадных театров чаще всего была актуальной – в той или иной (драматической или юмористической) форме доносились события близкого прошлого, а в местах, где существовала религиозная или политическая цензура, через простые аллегорические аналогии (чаще всего псевдо-греческие или римские; имена действительных персонажей дворцовых переворотов, войн, заговоров и любовных похождений заменялись на абстрактные древние, костюмы были как-бы-античные, но в гриме или поведении соответствующих персонажей обязательно оставались известные обществу «указывающие» детали – например, усы, или хромота, или специфические прически, которые давали аналогию с современным, актуальным персонажем). Рядом с площадным театром иногда раскидывал свой шатер цирк, важным компонентом которого был конферанс (сегодня мы назвали бы его standup comedy). Распорядитель цирка, старательно изображавший шута, отпускал шутки по поводу текущей политики, церкви, морали, национальных и региональных особенностей – своим статусом паяца освобожденный от вполне суровой в те времена ответственности за мысле- и слово-преступления против «правящего режима».

По субботам и воскресеньям горожанин XVI века почти обязательно посещал «информационно-аналитическую программу» своих медиа – церковную службу и проповедь настоятеля, а иногда епископа, а иногда заезжего мудреца или папского посланника. Церковь не гнушалась политической актуальности, впрочем, всегда соединяя ее с библейской моралью. Важным отличием церковного медиа было то, что оно было дидактичным – вместе с фрагментами информации обязательно сообщалось, как к ней нужно относиться, что сильно напоминает современные пропагандистские шоу.

Грамотный горожанин – а в начале XVI века это уже не было редкостью в большинстве классов и сословий – время от времени видел городские, королевские или имперские указы; они могли попадаться ему на глаза в витринах рядом с разного рода присутственными местами (люди постарше помнят газетные стенды, к которым каждое утро в Советском Союзе приклеивали свежие номера; самые ранние упоминания о таком публичном способе распространения печатных СМИ содержатся в флорентийских мемуарах и книгах Маккиавелли). Основной аудиторией этих официальных бумаг (зачастую содержащих, кроме регулирования, еще и значительное количество пояснительной информации) были прежде всего чиновники и купцы, которые вели активную внешнюю торговлю, которых запреты, пошлины, налоги и другие методы регулирования касались напрямую. Это могли быть как локальные – своего города – документы, так и иностранные, хотя иногда иностранное государство начиналось прямо за городской стеной, как в Сан-Марино.

Ренессанс – и особенно после изобретения книгопечатания – приносит медиум массовой книги, сначала религиозной, а потом и светской

Всего за 100 лет после Гуттенберга, как считают исследователи медиа, совокупный тираж литературы в Европе составил более 2 миллионов экземпляров) (напомню, что это был медленный, ручной труд – первые механизированные типографии появились в середине XVII века). Ряд книг выпускаются не в виде готового, законченного продукта, а, как мы бы сейчас сказали, распространяются по мере выхода материалов по подписке – т.е. издатель рассылает покупателям каждый новый «печатный лист» по мере того, как автор пишет текст, а типография его печатает. Это – прародители журналов; так печатаются работы философов-гуманистов, просветителей, религиозных оппозиционеров, политиков, спорящих с властями (например, почти все работы Бенедикта Спинозы были напечатаны «листами»; покупатели подписок должны были сами заниматься брошюровкой и переплетами таких книжных коллекций).

В мире 1500 года еще нет главного возмутителя спокойствия и первого масс медиа – регулярно выходящей газеты (для того, чтобы газета возникла, потребуется еще несколько десятилетий, войны Реформации, формирование почтовых служб и принципов государственной службы, но все это уже близко). Пока место газеты занято путешественниками, торговцами, послами и просто любопытными, которые распространяли новости и слухи в толпе утреннего рынка, в общественных местах, банях, портах и церквях.

 

Продолжение следует...

Публикуется с разрешения автора
* В российской историографической традиции принято расширительно рассматривать «ганзейскую Европу», включая в нее как древнерусские Новгород и Псков, так и южно-европейские торговые олигархии (Геную, Венецию). Безусловно, Новгород и Псков сильно отличались от остальной России и по форме правления, и по уровню «европеизации», и, если говорить с точки зрения городской антропологии, урбанизации. Генуя и Венеция являлись уникальными государственными образованиями, городами-наследниками греческих полисов и римских портов, но отличались от Ганзы – их включенность в «национальные процессы» Италии была принципиально выше, чем, скажем, участие Любека в делах Священной Римской Империи. Формально, «ганзейскими» можно считать только города на территории Священной Римской Империи германского народа, где император давал им специальный статус и привилегии самоуправления. Ряд портов вне территории Империи были ассоциированными членами Ганзы (точнее, власть торгового сословия в этих городах – Брюгге, Гент, Эдинбург, Тронхейм, Висбю – обладала чем-то вроде «права вето» на решения территориальных сюзеренов, и то только в вопросах свободы торговли).
Фото: litceysel.ru, postjournalist.org, istclub.ru,

мая 25, 2017
Экономика государственного издания зависит не от лояльности учредителей, а от конкурентоспособности.
Даже федеральные телеканалы все чаще скатываются на бульварный уровень
Индийские СМИ ломают подход к иллюстрации сексуального насилия