Похвала гласности

Закон об открытости информации был принят в Швеции 250 лет назад, в декабре 1766 года. Первый в мире. Конечно, он был очень далёк от современных законов, да и само королевство сильно отличалось от нынешней европейской демократии. Но факт остаётся фактом. В декабре 2016 года в Европе отмечали эту дату. ОБСЕ провела международную конференцию, посвящённую юбилею, в которой приняли участие виднейшие юристы и медиаэксперты мира

Открывая встречу, представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дунья Миятович говорила о важности приверженности базовым принципам свободы слова и о том, как труден путь к достижению этой цели. Основные выступления конференции развили эту тему, представили историческую ретроспективу и масштабную панораму современного медиаразвития. В своём кратком выступлении автор этих строк вспомнила недавнюю историю и появление нового термина, вошедшего во многие языки мира, «гласность». Гласность, желание знать правду о прошлом и настоящем, объединила советских людей в стремлении к правде и справедливости, а также многих людей во многих других странах. Именно гласность стала основой стремления к обновлению.

Сегодня с экрана подчас говорят о том, что кучка либералов, заблуждающихся или просто врагов, во главе с Горбачёвым и его соратниками обманула народ и повела к переменам советской практики. Это неправда. Я хорошо помню рабочих завода «Серп и Молот», читающих в электричке последние публикации «Нового мира» и, забыв о пиве, спешащих рассказать о своих родных — раскулаченных, расказаченных, погибших в ГУЛАГе или просто исчезнувших в годы репрессий. Я помню тысячи писем, которые присылали в «Огонёк» наши читатели — люди разного возраста, опыта и пристрастий — все хотели рассказать правду и хотели, чтобы о ней узнали другие. Словосочетания «гражданский журналист» тогда не существовало, как и интернета, но то, что авторы писем были настоящими народными журналистами, несомненно. Как и то, что именно народный порыв привёл в действие реформы Горбачёва и в конце концов — к принятию важнейшего, первого в истории страны закона о свободе слова. Горбачёв только откликнулся на этот порыв, и это было тогда понятно всем. Очень важно, что в то далёкое время появились первые организации граждан, которые настаивали на открытости информации — «Мемориал», «Фонд защиты гласности». Помню, какие дебаты были о законе о гласности — к сожалению, он так и не состоялся. В России позднее появились уже другие законы, обеспечивающие конкретные обстоятельства доступа к информации. Увы, не очень хорошо соблюдающиеся.

А ограничений в доступе к информации появилось ещё больше. Как бы то ни было, гласность и последующая свобода слова вошли в нашу жизнь и изменили её. То, что мы не очень хорошо справляемся с наступлением на гласность, по большому счёту наша собственная вина, как ни горько в этом признаваться. Надо быть активнее и наступательнее, надо уметь консолидировать усилия, действовать широким фронтом. Надеюсь, это ещё состоится.

Сегодня далеко не все в России готовы тратить силы и время на защиту своих основных прав. Право на информацию в этом ряду, увы, не первое. А некоторые вообще против такого права — вспомните последние споры о героях Великой Отечественной войны. Не говоря о том, что не власти, а граждане выступили против публикации списков офицеров НКВД, ответственных за гибель наших соотечественников, в интернете. Право знать — это ответственность. Право знать трагическую историю своей страны и её народа — это путь к реальной работе по совершенствованию сегодняшней жизни. Но это требует нравственного усилия. Не всем хочется.

СЕГОДНЯ ДАЛЕКО НЕ ВСЕ В РОССИИ ГОТОВЫ ТРАТИТЬ СИЛЫ И ВРЕМЯ НА ЗАЩИТУ СВОИХ ОСНОВНЫХ ПРАВ. ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ В ЭТОМ РЯДУ, УВЫ, НЕ ПЕРВОЕ

В благополучной, как нам кажется, Европе коллеги и активисты также бьют тревогу — юбилей напомнил о том, что формальное признание права на доступ к информации совершенно не означает его реализацию. И руководитель родившейся недавно инициативы о Acces Info Europe Хелен Дарбишир напомнила об этом на встрече в ОБСЕ.

Фонд защиты гласности недавно отметил юбилей. Он был омрачён — организацию так и не исключили из списка «иноагентов» (кстати, как и «Мемориал»). Хочется верить, справедливость всё же восторжествует. На русском языке главный синоним открытости информации был и остаётся один — это гласность, которая открыла нам новое измерение гражданской и личной жизни, которая не состоялась полностью до сих пор, но без которой наши перспективы сумрачны.

Будем радоваться тому, что у гласности есть предшественники и традиция — всё же 250 лет — серьёзный срок. И будем надеяться на развитие этих традиций у себя дома. Российская журналистика за триста с лишним лет выработала достаточно стойкие константы стремления к той же самой цели и стандарты служения правде и справедливости. Важно не забывать о них и о том, что период открытия и расцвета гласности — это закономерный итог нашего многотрудного развития. Важно его не растерять.

По просьбе ЖУРНАЛИСТА коллеги Хелен подготовили статью, которую предлагаем почитать в январском номере 2017 года.

Иллюстрация: shutterstock.com

Июл 21, 2017

Рассылка New York Times, посвященная «Игре престолов», сразу набрала более 60 тысяч подписчиков

Василий Лебедев, ректор школы ИКРа, прочитал лекцию «Как придумывать образование» на московском дизайн-заводе «Flacon» 16 августа...

Борясь за владычество в интернете, Facebook и Google вдруг стали лучшими друзьями издателей