Рэп-баттл как зеркало нашей эволюции

Возвращение к слову в век информационных технологий — социальный феномен нашего времени  

Министр культуры Владимир Мединский

Что касается рэп-баттлов, то мне кажется, что мы уделяем этому больше внимания, чем оно того стоит

Музыкальный критик Алексей Певчев

 Рэп-баттл — это социальный феномен

Писатель, публицист, литературовед Дмитрий Быков

Главный формат ближайшего времени — это поединок... Поэзия — дело соревновательное

Рэп-баттлы неожиданно стали самой обсуждаемой темой не только в молодежной среде, но и в средствах массовой коммуникации. Причем весьма активно отреагировали — и это еще неожиданнее — специализированные и качественные медиаплощадки: канал «Россия К», журналы «Театр» и Esquire,  радио «Эхо Москвы», интернет-издание «Медуза» и другие. Михаил Швыдкой пригласил Вячеслава Карелина (Слава КПСС, Гнойный и т.д.) и Андрея (Хана) Замая на передачу «Агора», где феномен рэп-баттла обсуждали, причем в основном в позитивном ключе, литературовед Игорь Волгин, писатель Сергей Шаргунов, поэт Дмитрий Воденников и продюсер Александр Кушнир. Этот разговор на «Культуре» продолжил Александр Архангельский в программе «Тем временем». Тему определили так: «Старая культура, новый интерес», и здесь уже прозвучала жесткая, точнее агрессивная, критика со стороны политолога и экономиста Марка Урнова. Алексей Киселев (журнал «Театр») назвал поединок Oxxxymironа (Мирона Федорова) и Гнойного «главным театральным событием августа» и в развернутой рецензии проанализировал драматургию битвы, объяснив причины победы Вячеслава Карелина.

Все это позволяет не согласиться с мнением министра культуры, но есть и другие аргументы: больше 26 миллионов просмотров поединка Oxxxymironа и Гнойного; реакция политиков и бизнеса. Жириновский цитирует Oxxxymironа, Милонов вызывает на баттл блогера Соколовского, компания МТС рекламирует тариф «Хайп». Не менее показательно увеличение объема статьи о данном явлении в «Википедии», самом посещаемом справочном ресурсе, где уже выделены типы самых распространенных рифм, а в качестве примеров приводятся цитаты из текстов рэперов, участвующих в баттлах. Список реакций и аргументов можно продолжать, очевидно одно — это явление заслуживает внимания и требует специального изучения.

Попробуем определить качественные характеристики рэп-баттла как социального и культурного феномена, выявить реперные точки, сформировавшиеся в ходе обсуждений и оценок. Баттл, или поединок, — это исторически освоенные соревнования поэтов, проводимые еще во время Дионисий в Древней Греции. Это первый источник традиции, на который указали все участники развернувшейся в СМИ дискуссии. Второй источник — это рэп как особая форма творчества, как субкультура, как направление хип-хоп-музыки. Принято считать, что оно родилось в Бронксе и не предполагало коммерческой составляющей. Последнее важно, так как самый растиражированный и самый обсуждаемый баттл Oxxxymironа и Гнойного держался в том числе и на идеологическом споре о том, может ли бы поэт и творчество вообще продаваться, не погибает ли искусство, которое продается. Этот спор тоже не нов: еще А.С. Пушкин корил себя за то, что превратил поэзию в ремесло: «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать».

Таким образом, мы все стали свидетелями словесной дуэли поэтов, которых еще В.Г. Белинский назвал «колонновожатыми». Новые герои, герои нашего времени заговорили о ценностях. И вот это, пожалуй, самое главное. Другой значимый момент — возвращение к Слову: участники поединков в очередной раз доказали, что даже в век мультимедийных технологий и цифровых аттракционов самым действенным инструментом и неисчерпаемым источником образов, смыслов, эмоций остается слово. У глобального интереса к рэп-баттлам есть как минимум две причины: готовность общества к такой реакции и разрушение стереотипов.

 

даже в век мультимедийных технологий и цифровых аттракционов самым действенным инструментом остается слово

В медийном пространстве, позволяющем непрерывно «чатиться», переписываться, общаться, вдруг все остро ощутили дефицит диалога — социально значимого, серьезного, ценностно ориентированного. Оказалось, что никакие смайлики, гифки, мемы не заменяют живого разговора живых людей. В результате — популярность хендмейда, антикафе (тайм-клубов), публичных лекций и дискуссий. Элвин Тоффлер, характеризуя цивилизацию «Третьей Волны» предупреждал, что появятся новые «человек», «личность», «общество», «реальность», что средний человек 1998 года в 2008 году будет казаться столь же отсталым, как конце XX века средневековый крепостной. Этим и объясняется одна из самых актуальных и наиболее острых современных проблем: катастрофическое несовпадение фоновых знаний у представителей разных поколений. И вдруг «родившихся в СССР» и миллениалов объединила тема рэп-баттлов. В медийном, культурном, социальном, образовательном пространствах обсуждаются бэкграунд и мировоззрение участников поединков, их язык и поэтика рэпа, речевое поведение и организация дискурса, et cetera, et cetera. И, несмотря на радикально противоположные оценки, встреча и разговор поколений состоялись.

Состязания поэтов вновь стали символом и проявлением переломной эпохи. Древние греки спорили о разных видах поэзии, при этом Аристотель утверждал, что «поэзия философичнее и серьезнее истории: поэзия говорит о более общем». Александр Пушкин в первой трети XIX века тоже ломал устоявшиеся представления о литературном языке и о поэзии. Его эпиграммы на современников, разоблачающую эстетику романтизма предсмертную записку Ленского можно назвать развенчанием неактуальных форм и традиций. Кстати, стиль Пушкина современная критика называла «площадным», считала недопустимым объединение разностилевых элементов, негативно оценивала и новые жанровые формы, например, сказочную поэму «Руслан и Людмила». Середина XIX века отмечена поэтической битвой между представителями реализма и поэзии «чистого искусства»: в сатирическом приложении «Свисток» (журнал «Современник»), в журнале «Искра» публиковались пародии на стихи представителей «искусства для искусства». Причем самым востребованным приемом оказалась литературная маска. Николай Добролюбов, например, выступал от имени Конрада Лилиеншвангера — неумного либерала, Якова Хама — поэта-монархиста, Аполлона Капелькина — наивного юного дарования, разоблачая таким образом соперников. Своеобразной трансформацией этой традиции можно назвать и сценические образы современных рэперов.

Наиболее ярким проявлением «смены вех» на рубеже XIX-XX веков стала поэзия Серебряного века, отразившая мучительные поиски новых форм и новых смыслов, нового языка и новых образов, способных отразить масштаб событий:

Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?..

Чтобы вырвать век из плена,
Чтобы новый мир начать,
Узловатых дней колена
Нужно флейтою связать...

(Осип Мандельштам)

Сто лет назад стали популярны битвы поэтов, причем оценивались они по «гамбургскому счету», не случайно именно так названа книга Виктора Шкловского, который будто бы оценивает популярных сейчас рэперов: «И вот теперь, сегодня, когда художнику захотелось иметь дело с живой формой и с живым, а не мертвым словом, он, желая дать ему лицо, разломал и исковеркал его...». В феврале 1918 года, как и 6 августа 2017-го, выбирали короля поэтов (интересно, что в августе на сайте журнала «Дилетант» выходит статья Алексея Сурина «Маяковский vs Северянин», где состязание этих великих поэтов названа автором «поэтическим баттлом»). Есть и еще одно почти совпадение: тогда победил Игорь Северянин, а уступивший ему Владимир Маяковский покричал, что короли теперь не в моде, но не очень расстроился: ему досталась премия. Вот и в обсуждениях поединка Oxxxymironа и Гнойного то и дело звучит мысль о том, что это был маркетинговый ход: проигрыш сделал Oxxxymironа еще более популярным, обеспечив аншлаги на концертах.

Друзьями-соперниками можно назвать и поэтов другой переломной эпохи — оттепели 1960-х, когда публичное чтение стихов превратилось в одно из самых знаковых и узнаваемых событий. Не случайно именно Евгений Евтушенко громко заявляет: «поэт в России больше чем поэт... Поэт в ней — образ века своего и будущего призрачный прообраз». Сегодня рифма и ритм возвращаются, но теперь в их возвращении особую роль играют медиа, как традиционные, так и новые: литературно-театральной критикой современности становится проект «Поэт и Гражданин» («Гражданин поэт», «Гражданин хороший»); на злобу дня создает рифмованные фельетоны Дмитрий Быков («Новая газета», «Эхо Москвы», «Дождь»); популярными стали блогеры-поэты (Орлуша, Вася Обломов и другие). Заметим и еще один интересный факт: второе рождение переживает поэзия Иосифа Бродского, которая не перестала быть сложной, но оказалась созвучна времени. Возвращение живого слова в самых разных контекстах и стилях можно назвать закономерной реакцией на усталость от онлайн-общения, от примитивности и бездушности смс-языка, от привычки говорить/писать, читать/слушать «на бегу», потому что информации чрезвычайно много.

Примерно об этом писал Виктор Шкловский в начале прошлого века: «Слова, употребляясь нашим мышлением вместо общих понятий, когда они служат, так сказать, алгебраическими знаками и должны быть безо́бразными, употребляясь в обыденной речи, когда они не договариваются и не дослушиваются, — стали привычными, и их внутренняя (образная) и внешняя (звуковая) формы перестали переживаться. Мы не переживаем привычное, не видим его, а узнаем. Мы не видим стен наших комнат, нам так трудно увидать опечатку в корректуре, особенно если она написана на хорошо знакомом языке, потому что мы не можем заставить себя увидать, прочесть, а не «узнать» привычное слово». Образность слова возвращается в рэп-баттлах, и пусть далеко не все согласны с выбранными средствами.

Возвращение живого слова в самых разных контекстах и стилях — закономерная реакция на усталость от онлайн-общения

Попробуем определить жанр, чтобы «узаконить» данный формат. Заранее подготовленные рифмованные скетчи, не исключающие при этом экспромта, держатся на объединении художественного и публицистического начал: написаны на злобу дня, сочетают факт и образ, авторское «я» проявляется на всех уровнях текста.

•   Предмет изображения в рэп-баттле — мировоззрение и творчество противника. Поэтому тексты близки, с одной стороны, памфлету с его адресностью, полемичностью и развенчанием конкретной точки зрения, а с другой стороны, традиционному лирическому жанру послания, которые поэты разных веков использовали не только для выражения дружеских чувств, но и для критических замечаний.

•   Цель публичного спора — разоблачить и уничтожить противника, оскорбить его любыми средствами, что роднит рэп-баттлы с жанром инвективы, лучше всего освоенным в нашей стране политической публицистикой в период предвыборных кампаний.

•   И наконец, метод как третий жанроформирующий признак рэр-баттла — это панчлайны, с помощью которых и достигается цель. Эффективность панчлайна зависит от знания фактов личной жизни противника и от понимания его творчества, от оригинальности разоблачительно-оскорбительной оценки на разных уровнях: тактики, композиции, образов, рифмы, стиля.

Рэп-баттл — это игра по четко определенным правилам, в которые посвящены участники поединка и зрители. Однако парадокс и феномен последних поединков как раз в том, что они привлекли внимание не только «посвященных». Не случайно появились примечания к текстам Oxxxymironа и Гнойного, объясняющие сложную систему ассоциативных связей, построенных на интертекстуальности. Медиабум обусловлен, как уже отмечалось, и разрушением стереотипов, потому что это всегда взрыв, вызов общественному мнению, «пощечина общественному вкусу». Первый пошатнувшийся стереотип — молодежь не читает. Интертекстуальность выступлений главных героев баттлов — Oxxxymironа и Гнойного — держалась не только на произведениях рэперов, в качестве прецедентных текстов использовались произведения Гоголя, Гумилева, Пастернака, Есенина, Маяковского, Бродского, Замятина, Оруэлла, Хаксли, Ремарка, Дюма, а также «Библия», киническая философия, манифесты футуристов и многое другое. Знание, начитанность, образованность, интеллектуальность подаются как ценности, а казалось, они окончательно потеряны в бесконечных реформах образования, в ситуации, когда на смену справедливо разрушенной советской идеологии пришла никакая.

Второй стереотип, растиражированный, но не подкрепленный никакими исследованиями, касается клиповости сознания. Сомнения в том, что именно так мыслит современная молодежь, вызывали и другие факторы. Например, популярность в молодежной среде сериалов, а в новых медиа лонгридов (мультимедийных историй). Да и музыкальные произведения в хип-хопе и рэпе не отличаются лапидарностью, это тоже «длинные тексты», которые к тому же надо внимательно слушать. Вот и Михаил Швыдкой в передаче о рэп-баттлах обратил внимание на то, как во время них слушают. Раунд баттла наполняется протяженным во времени и сложным с точки зрения структуры текстом, который требует сосредоточенности. Содержание облекается в рифмованно-ритмизованную форму, где много намеков и отсылок (имена, события, цитаты, объекты культуры), где используется лексика из самых разных стилей — от высокой литературы и терминов (дискурс, нарратив, парадигма, капища, деконструкция) до жаргона, где много англицизмов и окказионализмов. Причем некоторые слова удивительно быстро закрепились в языке, который, по справедливому замечанию Максима Кронгауза, «никогда не находится в покое». Самым нужным оказалось слово «хайп» (шумиха, ажиотаж, крикливая реклама, нечто, вызывающее эмоциональное возбуждение), наверное, благодаря своей универсальности и точности попадания в оценку времени, когда все — от политики до быта — превратилось в хайп, и даже движение антихайп по сути своей все тот же хайп.

Перестало быть абсолютным и представление о молодежи как о поколении циничных конформистов после того, как Гнойный обосновал, почему «лучше сдохнет ноуменом, чем прославится» и станет успешным, но конъюнктурным и несвободным, зависимым от контрактов, самовлюбленным и пафосным Oxxxymironом. Личные оскорбления и шутки по поводу внешности, обязательные в рэп-баттлах, ушли на второй план, а на первый вышли концептуальные вопросы: «Где работа со словом?», «Где неожиданные смыслы?», «Хоть где-то осмыслял культуру?», «Не стыдно в 27 лет жить чужою парадигмой?», «Нецензурная брань — жемчужина Великого Русского языка?». Подобные вопросы, растиражированные на YouTube, оказались настолько же важными, насколько и неожиданными.

Дмитрий Кедрин, погибший в 1945 году и уж точно ничего не знавший про рэп, написал:

У поэтов есть такой обычай —

В круг сойдясь, оплевывать друг друга.

Магомет, в Омара пальцем тыча,

Лил ушатом на беднягу ругань.

Да, с этой точки зрения, рэп-баттлы не открытие, но они как всегда вовремя напомнили, что «поэзия говорит о том, о чем все молчат» (Дм. Быков). И теперь это такая поэзия: площадная, грубая, спорная, но зато живая, энергичная, яркая, основанная на дискуссии и провоцирующая в обществе диалог, которого ему так не хватает.

Фото: shutterstock.com; РИА Новости
Сообщить об ошибке
Мар 21, 2018
Интервью с Максимом Сычевым о цифровых рекламных форматах 
Взаимодействие государства и медиа принимает новую форму 
Азы производства видеоконтента