Родство по слову: Леонид Жуховицкий

Дух свободы, уважение к независимому мнению и честному слову возродили в годы «оттепели» молодые писатели, «шестидесятники». Они создали нравственный и гражданский код эпохи, который питал и воспитывал как минимум два поколения, создали своего рода альтернативу официальной идеологии позднего советского «застоя» и в значительной мере подготовили демократизацию «перестройки» с её системой ценностей и романтических ожиданий. Об этом ЖУРНАЛИСТ поговорил с одним из лидеров поколения, автором книги «Шестидесятники», писателем и публицистом Леонидом Жуховицким

Недавно страна простилась с Евгением Евтушенко. Многие писали о том, что вместе с ним ушла эпоха. Куда меньше авторов пытались понять — почему ушла? Что случилось с теми основами, принципами, в том числе в журналистике и литературе, которые вы несли как знамя?

— Нашему поколению в Литинституте фантастически повезло, 30‑40 процентов из нас были вчерашние школьники, остальные — вчерашние солдаты. Со мной на курсе учился Серёжа Орлов, прекрасный поэт. Танкист, всё лицо было обожжено. Расул Гамзатов, Гриша Бакланов, окопный лейтенант, Костя Ваншенкин, десантник, Юра Бондарев, Володя Солоухин, он, правда, не воевал, служил в охране Кремля. Я же был мальчик из обычной школы, верил в то, что писали в газетах, что говорили в школе запуганные учителя. Когда на семинаре обсуждали «Василия Тёркина» Твардовского, я сказал, что в «Тёркине» очень слабо отражена роль партии и ни разу не названо имя Сталина. В перерыве Коля Старшинов отвёл меня в сторону и таким интеллигентным голосом сказал:

Понимаешь, Лёня, на самом деле всё было по‑другому. Там не кричали "За Родину, за Сталина!" — а кричали матом.

Когда пришёл Женя Евтушенко, мы его приняли восторженно, но не из‑за стихов, а потому что он был длинный, нам такой был нужен в баскетбольной команде. Потом в институт пришли Белла Ахмадуллина и Юнна Мориц, Беллочка была пухленькая полненькая девочка с очень суровым недобрым взглядом. Когда у неё с Женей начался роман, Женя меня уговаривал, чтобы я её шпынял её полнотой, чтобы она похудела, но я от этой дружеской просьбы уклонился. Мы, в общем, все дружили, но, например, у Роберта Рождественского и Жени были не сахарные отношения. Роберт по натуре был более лояльным человеком, а Женя постоянно, как Винокуров говорил, «дергал льва за усы». Написал цикл стихотворений о революции, именно за этот цикл его впервые обругали. Руководители идеологических контор считали, что революцию надо любить не так, как тот или другой хочет сам по себе, а так, как предписано.

Ваше поколение хотело видеть идеальную революцию, без крови и тирании?

— То, что мы видели вокруг, не соответствовало идеалам революции как мы её понимали. Для нас это была борьба за справедливость, борьба за народ, много жестокого, но и безусловный идеализм, готовность, если придётся, отдать жизнь во имя идеалов. Мы себя называли «ранние христиане»… Тогда не было какой‑то творческой ревности к другим талантливым людям. Когда Женю преследовала критика, Роберт, которого критика ставила на первое место, предложил мне написать статью в его защиту, и мы написали. Постепенно сложился круг тех, кого потом стали называть шестидесятниками. Поэты собирали стадионы. Кстати, публицисты тоже собирали. Мы с Сашей Политковским приехали в Днепропетровск, нас пригласили во Дворец спорта. 6000 человек, мы просто отвечали на вопросы.

Многие нынешние главные редакторы, «золотые перья», те, кто задаёт во многом тон и планку качества в профессии, — воспитанники «шестидесятников»?

— Да, и Юра Щекочихин, Паша Гутионтов, и Лёня Загальский, и многие другие.

Евтушенко стал депутатом первого относительно независимо выбранного Верховного Совета СССР в 1989 году. Депутатами стали тогда Бакланов, Черниченко, Коротич, Щекочихин, Кугультинов… Люди верили, что поэты и журналисты приведут страну в норму?

— И Горбачёв, и Ельцин были шестидесятники. В воспоминаниях Сахарова я прочёл, что они дома слушали плёнки Окуджавы. На этой волне поколение выросло и в конце концов освободило Россию от рабовладельческого строя.

Что из сделанного «шестидесятниками» вам кажется самым главным?

— Сейчас, когда Женя умер, я подумал, что во всём, что он делал, была высочайшая порядочность. Такое старомодное слово. На одном из своих последних выступлений по ТВ он говорил о положении русских немцев. У нас о репрессированных народах много говорили, слава богу. Но немцы тоже репрессированный народ, и перёд ними никто не извинился. Хотя во время войны просто гребли и вышвыривали. Когда сейчас говорят о славянском братстве и каком‑то ещё, я вспоминаю слова Саши Городницкого:

Родство по слову порождает слово, родство по крови порождает кровь.

СЕЙЧАС СЛИШКОМ МНОГО ГОВОРЯТ О РОДСТВЕ ПО КРОВИ. А ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ РОДСТВО ПО СЛОВУ

Многие упрекали Евтушенко, да и не только его, за сотрудничество с властью, за поездки по миру на государственные средства…

— Великий поэт — это должность. Пастернак был гениальный поэт, но великим поэтом в то время был Твардовский. Твардовский мог ответить на вопрос Хрущёва о литературе:

У нас в лесу есть птицы певчие и птицы ловчие, я боюсь, что птицы ловчие передушат всех птиц певчих.

Евтушенко ненавидели больше всего потому, что не могли придушить.

Что не сумели сделать «шестидесятники»?

— У Женьки в стихах были такие слова о революционере:

Не мог понять парень с шашкой наголо, что будет Троцкий и Бухарин, и будет Берия потом.

Сейчас иногда говорят, что «шестидесятники» потерпели неудачу. На самом деле те, кто это говорит, могут говорить только потому, что были «шестидесятники». Иначе ничего бы не получилось. Сегодняшняя возможность печатать то, что ты пишешь, пусть небольшим тиражом, и говорить что думаешь — это всё о том, что «шестидесятники» выполнили свою задачу больше чем на сто процентов. Просто желаний было больше, чем возможностей, но время убирает свидетелей. Так, кстати, называлась одна моя статья. Ушёл Женька, свидетель эпохи. Фронтовиков осталось один-два и обчёлся. Хорошо, что в Петербурге живёт Даниил Гранин. Но эти люди уходят, и всякие лакеи могут спокойно врать, как Мединский. Надо уроки извлекать, а настоящие уроки извлекают не из побед, а из поражений. Я верю, что дело, начатое «шестидесятниками», будет продолжено. Наверное, главное — ставить перед собой невыполнимые задачи...

Заходное фото: Христофоров Валерий / ТАСС
На фото (сверху вниз): Сергей Орлов / cultin.ru, Расул Гамзатов / buynaksk05.ru, Григорий Бакланов / krsk.sibnovosti.ru, Константин Ваншенкин / fotostrana.ru, Юрий Бондарев / harv.sanatory.info, Владимир Солоухин / foma.ru, Николай Старшинов / cultin.ru, Евгений Евтушенко / tehnemt.ru, Белла Ахмадуллина / rupoezia.ru, Юнна Мориц / 24smi.org, Роберт Рождественский / metbestmix.ru, Александр Городницкий / photobards.progressor.ru

мая 10, 2017
Хотите разобраться в основах медиа? Нет времени читать многостраничную литературу? «Неучебное пособие» для вас
О том, что рассылка электронных писем превратилась для СМИ в один из эффективных инструментов формирования лояльной аудитории,
Учимся быть осторожными со словами с