Голос над полем

Владимир Стогниенко — один из самых популярных спортивных комментаторов страны. Отработал на всех крупнейших футбольных турнирах, когда ему ещё не исполнилось и тридцати. ЖУРНАЛИСТ побеседовал с Владимиром об особенностях профессии, о которой мечтают сотни тысяч граждан, но владеют единицы

Вы не раз говорили, что занимаетесь любимым делом, потому что в вашей жизни полным-полно футбола, а футбол вы очень любите. А что ещё вы любите в профессии спортивного комментатора?

— Когда на большом турнире ты в эфире и понимаешь, что тебя слушает очень много людей, — это сильное ощущение, очень приятное. Мне довольно сложно описать это словами. Во-первых, это же большая ответственность. Во-вторых, осознание того, что я, в общем‑то, справляюсь с этой ответственностью, доставляет много удовольствия.

 

Есть что‑то, что вам в профессии не нравится?

— Так сложилось, что я, к сожалению, мало комментирую. Работаю на «Евроспорте», на «Маяке» комментировал матчи Кубка конфедераций. А на федеральном телевидении не работаю, потому что ВГТРК не показывает футбол. Моя должность — руководитель отдела спортивных новостей. Это хорошо: работа в спорте, плюс я веду свою программу. Но я не могу считать себя реализовавшимся на сто процентов: я всю жизнь занимался комментариями матчей. Не жалуюсь, я сам ушел с «Матч ТВ» и прекрасно понимал, что комментариев много не будет. Просто меня огорчает, что пока нет конкуренции на нашем рынке спортивных
трансляций.

 

Когда вас называют журналистом, вы с этим не соглашаетесь. Почему?

— Я комментатор. То есть, конечно, определенными областями журналистики занимаюсь, но журналистом себя не считаю. Я получил образование в Финансовой академии и как считал себя неудавшимся экономистом, так и продолжаю считать. Никогда не работал по специальности, в студенчестве пришёл на телевидение, потому что мечтал комментировать футбол. Но сегодня предложений для комментатора очень мало. Я же не могу с канала на канал бегать в поисках матчей. Есть моя редакция, есть работа в спорте — отлично.

 

Какими профессиональными навыками должен обладать спортивный телекомментатор?

— Работоспособность очень важна. Конечно, умение быстро подобрать нужное слово — это очень ценно. Но всё остальное — манера, тембр голоса, уровень эмоциональности — регулируется. Наша профессия не то чтобы уникальная, но достаточно штучная. В том смысле, что спрос на комментаторов мал, а желающих комментировать много. Поэтому нужно найти что‑то такое своё.

Россия — Португалия. Кубок конфедераций. Стадион «Открытие Арена», Москва, Россия. 21 июня 2017 года

А как это своё находится?

— В процессе. Главное — начать комментировать. Причём, когда начнешь комментировать, у тебя будет получаться плохо, потому что ни у кого поначалу не получается хорошо. Сперва нужно найти себя, а потом убедить зрителей, что ты — это то, что им, зрителям, нужно.

 

Пишущему журналисту проще. Газет и журналов, где он может пройти стажировку, масса. А комментатору где пробовать?
— Вот видите, мы опять возвращаемся к сильной зависимости от картинки. Потому что права на трансляции ты не сможешь сам купить. Вот сейчас ко мне приходят стажёры иногда. Я беру человека к себе, но объясняю: мы можем тебя взять, чтобы ты поварился в процессе, увидел, как делается телевидение. Но если он хочет заниматься именно спортивной журналистикой, то всё равно придется идти на «Матч ТВ», потому что других вариантов просто нет.

 

И институтов комментаторского искусства у нас нет.
— А зачем они? Во-первых, комментаторство — это чистой воды ремесло, искусство у художников. А во‑вторых, как я уже сказал, очень маленький спрос. И потом, я, честно говоря, не очень понимаю: чему учить? Вот чему, например, я могу кого‑то научить? Все приёмы, которые я за эти годы выработал, выработаны под меня. Под мой тембр голоса, под мой уровень эмоциональности, под мой уровень эрудиции. Хорошо говорить научат педагоги по технике речи (я, кстати, занимался). Использование каких‑то аллюзий на кинематограф или литературу — для этого надо смотреть кино и читать книги. Иностранным языкам тоже научат. И так далее. Поэтому я могу дать лишь какие‑то советы. И весь объём полезных знаний уложится у меня буквально в пару занятий. Я могу только добавить: работайте, вкалывайте, себя не жалейте.

Весь объём полезных знаний уложится буквально в пару занятий. Работайте, вкалывайте, себя не жалейте

Вы продолжаете заниматься сценической речью?

— Сейчас нет, потому что достиг здесь достаточного для себя уровня. Я всё‑таки не пою и не в театре играю. Понятно, что предела совершенству нет. Но у меня были вполне конкретные проблемы, связанные с излишним повышением тональности и со срывом голоса. Я где‑то полгода занимался с замечательным педагогом Еленой Ласкавой и эти проблемы решил. Сейчас я бы походил на какие‑нибудь уроки актёрского мастерства. Потому что мой актёрский уровень очень низок — повысить его было бы нелишне.

 

У кого вы учились работать перед микрофоном?

— Ни у кого. Когда я пришел на «НТВ-Плюс», меня взяли редактором и корреспондентом. Как писать тексты, монтировать и озвучивать сюжеты, мне показывали коллеги — Юра Черданцев, Наташа Журова. Когда я на «7ТВ» стал комментировать в паре с Андреем Головановым, он мне что‑то интересное подсказывал. А потом я перешёл на телеканал «Спорт» и дальше уже вырабатывал манеру самостоятельно. Глупо кого‑то копировать. Да, мне доводилось общаться и с Юрием Розановым, и с Василием Уткиным, и с Владимиром Маслаченко, светлая ему память. Понятно, что ты смотришь и анализируешь, как работают коллеги, учишься. Но как что‑то можно взять у Владимира Никитича Маслаченко? Его чувство юмора? Оно уникально и только ему подходит. Знание футбола? Смешно. Он в футбол играл на мировом уровне. Поэтому это исключительно какая‑то своя история.

 

Есть мнение, что комментатор в первую очередь должен констатировать факты, рассказывать о том, что происходит на поле, а не оценивать игру и пускаться в рассуждения на отвлеченные темы. Вы с этим согласны?

— Телевизионный комментатор не должен комментировать всё, что происходит на поле. Однажды мне довелось общаться со слепым человеком, который меня благодарил за комментарий. Я думаю, что если слепого человека всё устраивает, то людей зрячих вообще не должен беспокоить вопрос, расписывают им каждое движение или нет. А вот на радио нужно подробно объяснять слушателям, что происходит на поле. Там вообще отступлений минимум.

 

Насколько допустимы эмоции для комментатора?

— К сожалению, в последнее время у многих молодых зрителей сложилось такое мнение, что громкие крики — обязательное условие хорошего комментария. И, боюсь, этому я тоже поспособствовал. Я же начал комментировать очень рано, обычно к микрофону садятся люди постарше. И меня, конечно, распирало от эмоций, очень много кричал тогда. Я не к тому, что эмоциональность — это плохо. Просто она должна быть к месту. На самом деле значительно сложнее вовремя сделать паузу, чем без конца громко кричать. Знаете, есть такой знаменитый комментатор Виктор Уго Моралес: в поисковике наберите «Виктор Уго Моралес Марадона 1986» и послушайте, что происходило в эфире, когда Марадона забивал англичанам. Мне кажется, после этого вопрос об эмоциональности комментаторов можно вообще снимать.

 

В одном интервью вы сказали: «Комментировать матч, который смотрит 10 тысяч человек, даже тяжелее, чем работать на игре, которую смотрят 20 миллионов». Почему?

— Потому что не так интересно. Когда трансляцию смотрит 10 тысяч человек, нет такого мощного стимула.

 

В чём принципиальные различия между комментированием в одиночку и в паре?

— Во втором случае требуется грамотное распределение ролей. Комментарий не должен превращаться в соревнование или конкурс «кто быстрее и громче крикнет». Наоборот, комментаторы должны друг другу помогать, что‑то подбрасывать, чтобы оба звучали максимально выигрышно. Это сложно. Правда. Мне всё равно, в каком режиме работать. Но комфортнее комментировать с человеком, с которым ты давно знаком.

 

Проводите ли вы работу над ошибками?

— Раньше проводил, сейчас редко. Она выражается в анализе оценки эпизодов. В том, чтобы назвать футболиста А футболистом Б пару раз, нет большой трагедии. В отличие от неправильной оценки игрового момента.

 

К критике коллег и зрителей как относитесь?

— С коллегами я свою работу, честно говоря, не обсуждаю. Мы работаем всё‑таки не для профессионалов, а для зрителей. И здесь вопрос, какого рода критика. Если я неправильно оценил эпизод с точки зрения футбола и мне на это укажут, я буду только рад.

 

Однако обычно всё сводится к «нравится / не нравится».

— Именно, из серии «ты мне не нравишься, заткнись». Но это не критика. Неправильно употребил слово, оборот
или факт — вот это критика. Она бывает редко, и я всегда за неё благодарю. Конечно, не буду утверждать, что мне безразличны отзывы. Я думаю, что если, например, из десяти отзывов на твою работу семь положительных, то это неплохо. Но у меня сейчас немножко другая ситуация: условно из 15 отзывов 14 положительных. Я просто это вижу, интернет позволяет. Это хорошо. И хорошо, что есть отрицательные отклики, — чтобы не расслабляться.

Съёмка «Планеты футбола». Стамбул, Турция. Февраль 2011 года

Насколько для вас важна этическая составляющая в профессии комментатора?

— О коллегах я никогда не высказывался. Кто‑то мне как зрителю нравится, кто‑то нет, но это моё личное дело. Тут недавно Юрий Дудь колонку написал, где меня выставил просто‑таки образцом благородства (после известной истории). Не уверен, что за 15 лет работы на телевидении я никогда не участвовал в разговорах в курилке и не обсуждал начальство. Наверное, такое тоже было. Другое дело, что я как‑то стараюсь активно этим не увлекаться, потому что не понимаю, в чём тут кайф. Что главное? Объективность репортажа? Объективность всегда условна. Конечно, если ты комментируешь матч нашей команды с не нашей, разумеется, неплохо бы болеть за нашу. Просто потому, что тем же самым занимается большая часть зрителей и не нужно им портить настроение. Если ты комментируешь, например, «Спартак» в Лиге чемпионов, но при этом «Спартак» терпеть не можешь, ну откажись от комментария, от загранкомандировки. Если ты комментируешь матч двух наших команд, конечно, нужно стараться быть нейтральным. Но, безусловно, всегда найдутся люди, которые тебя обвинят в предвзятости.

Что главное? Объективность репортажа? Объективность всегда условна

Какой репортаж для вас самый памятный?

— Ну конечно, Бразилия — Германия, полуфинал Чемпионата мира 2014 года. А вообще я на чемпионат мира впервые поехал в 25 лет, первый финал Лиги чемпионов прокомментировал в 26, победу нашей команды в еврокубке и чемпионат Европы — в 27. Полуфинальный матч Испания — Россия (Евро-2008), который, почти уверен, входит в десятку самых рейтинговых трансляций в истории нашего телевидения вообще. Финал чемпионата мира случился, когда мне было 29. Дальше был период, когда я немножко утратил мотивацию. Но потом занялся работой над циклом документальных фильмов «Планета футбола», и через годик-полтора опять
всё стало нормально.

 

Получается, на комментаторском поприще, так сказать, вы выиграли всё что можно. Осталась ли профессиональная мечта?

— Комментировать матчи на домашнем чемпионате мира. Всё что угодно, даже наименее увлекательные матчи. Я, конечно, этого бы хотел. Будет ли ВГТРК показывать этот турнир, пока не знаю, но очень надеюсь. Но, повторюсь, не буду бегать с канала на канал. Я на ВГТРК 15 лет проработал. Здесь мне всегда доверяли, здесь я чувствую себя комфортно.

Фото: из личного архива Владимира Стогниенко

Июл 20, 2017

Как сделать промо проектов издательского дома, заполучить доверие читателей и показать, что твои журналисты — герои

Предложение для журналистов из развивающихся стран, конкурс видео об изменении климата и оплачиваемая стажировка в американской...

Издатель сити-гида «Выбирай» — о том, почему группа Paramon больше не выпускает свои журналы в Челябинске