Жизнь после формата

Что такое полная свобода на радиоволнах

Слово «формат» для многих радиожурналистов звучит как проклятие. Для них оно давно означает «могила ума и духа». Для слушателя — «запредельная скука». Когда любопытный, стремящийся к новому слушатель долгое время ищет в эфире что‑то необычное и задаёт ведущим соответствующие вопросы, в ответ ему очень часто звучит эта лаконичная формулировка: «Не наш формат». Слушателю врут. Есть формат, который предполагает полную свободу от формата. Он называется freeform.

Freeform — это редкий, вредный, но ласковый зверь, родившийся в США аж в 1949 году.

Первые freeform-передачи появились на радиостанции КPFA в Беркли. Её основал пацифист Лью Хилл. Он считал, что радио может быть по‑настоящему свободным, если будет существовать на деньги сообщества, которое его слушает. Последователь Хилла Лоренцо Майлэн открыл в Сиэтле вторую freeform-станцию KRAB. Поэзия, сатира, музыка, звуковые коллажи, радикальные культурные и политические идеи — всё это звучало в эфире почти круглые сутки.

А в конце 1950‑х в колледже Upsala родилась легендарная радиостанция WFMU, которая до сих пор успешно вещает в Нью-Йорке. Журнал Rolling Stone, еженедельник The Village Voice и другие «киты» нью-йоркской прессы называли её лучшей радиостанцией США. Среди преданных поклонников этого радио — автор «Симпсонов» Мэтт Грейнинг, кинорежиссёр Джим Джармуш, покойный Лу Рид из The Velvet Underground и многие другие представители культуры и искусства.

Главные принципы freeform (которые исповедует и WFMU): нет общего жёсткого программирования, контроль над эфиром отдан диджеям, которые вольны делать в своих программах всё что хотят. Программы столь же разнообразны, как лица и голоса ведущих, их объединяет чувство спонтанности, юмор, желание играть музыку, которую обычно не крутят на коммерческих радиостанциях. Идеология — любая, хотя содержание программ обычно не связано с политикой. Единственные правила, которым следует диджей freeform — это инструкции FCC (Федеральная комиссия по коммуникациям). Туда, например, входит запрет на нецензурные выражения в эфире.

Благодаря своей неограниченно широкой повестке, WFMU не упускает ни одного интересного музыкального события, ни одного интересного персонажа. Наберите в YouTube «WFMU» — и вы увидите эфирный концерт Tiger Lillies, или легендарного Дамо Сузуки, или Курта Кобейна в студии.

Freeform — это постоянные эксперименты. Ток-шоу и интервью с необычными гостями, светилами науки и искусства, noise, sound-art, звуковые коллажи, игры с сэмплами и старыми архивными записями. И, конечно, живые эфиры. Есть прекрасная история про знаменитого в США музыканта по имени Дэниел Джонстон и не менее знаменитую группу Yo La Tengo. Когда‑то Джонстон работал в «Макдональдсе» и в каждый пакет с бургером клал кассеты со своими песнями. Однажды бургер купил известный продюсер, и понеслось! В тот момент, когда случилась эта история, Джонстон, страдая от обострения шизофрении, жил у своих родителей в Западной Вирджинии. 4 февраля 1990 года группа Yo La Tango (из студии WFMU в Нью-Йорке) и Дэниэл (по телефону из спальни своих родителей) в прямом эфире исполнили песню Джонстона «Speeding Motorcycle of my heart» («Быстрый мотоцикл сердца моего»). Точнее, Дэниэл пел, музыканты играли. Именно эта версия впоследствии вошла в альбом Yo La Tengo «Fakebook».

Дэниел Джонстон, американский музыкант, символ термина «аутсайдер-арт» — «чистое» творчество душевнобольных людей

Ещё один важный принцип freeform — тесное взаимодействие со слушателями. Так сказать, творческое соучастие. Часто диджеи радиостанции ведут свои эфиры из кафешек на Манхэттене, таким образом подключая посетителей и прохожих к борьбе на freeform-фронте. В 1996 году, еще до появления подкастов и широкополосного интернета, диджей WFMU Кенни Джи предложил слушателям сделать свои импровизации на тему популярного комического скетча Тодда Колби «Торт». Десять лет подряд Кенни ставил в каждом своём шоу слушательские импровизации и в конце концов собрал коллекцию из 160 версий скетча.

В бюджете WFMU нет ни копейки государственных или корпоративных денег — только деньги слушателей. Поэтому на станции нет и рекламы. Каждый год, в первые выходные ноября, WFMU проводит марафон «по отбору денег у населения». Все эти два дня известные группы, играющие альтернативную музыку, поддерживают WFMU живыми концертами в студии. Только за одну ноябрьскую ночь, пока готовилась эта заметка, станция собрала 16 тыс. долларов. Многие технические работы для станции делают добровольцы. Здесь даже есть специальная должность — директор по волонтёрам.

Интернет сделал WFMU абсолютно международным радио. На сайте станции всё устроено очень удобно. Собран звуковой архив за 17 лет. Кстати, есть там и уникальные оцифрованные грампластинки, и даже записи с валиков фонографа. Есть блоги и подкасты диджеев. Разумеется, классифицированы и разложены «по полкам» все эфиры, шоу и композиции. Например, можно за пару секунд найти выпуск шоу Брайана Тёрнера про панк- и рок-музыку советского времени. Дивные кассетные записи, фотографии, отличный гость в студии, только вернувшийся с фестиваля «Саянское кольцо». Особенно удаётся ему название песни группы «Кино»: «Vremja jest, a denjeg njet».

Когда программный директор WFMU Кен Фридмэн приехал в Россию с мастер-классом, он первым делом сказал: «Так, мастер-класс — само собой, но откуда я могу провести эфир? Только чтобы он был не из студии. Последний раз я вёл эфир из лодки посреди озера». Мы нашли кафе в одном из центров современного искусства, притащили туда дешёвый пульт и микрофоны со стойками. Трудно припомнить более весёлый день. 70 человек аудитории, люди рассказывают в эфире свои истории, всё время звучит музыка, в качестве переводчика — фронтмен группы «Нож для Фрау Мюллер», сигнал посылается в Нью-Йорк, оттуда — на передатчик. Аудитория в США в восторге. В кафе, откуда идёт эфир, — шум, гам, пиво. Жизнь.

«МАСТЕР-КЛАСС — САМО СОБОЙ, НО ОТКУДА Я МОГУ ПРОВЕСТИ ЭФИР? ТОЛЬКО ЧТОБЫ ОН БЫЛ НЕ ИЗ СТУДИИ. ПОСЛЕДНИЙ РАЗ Я ВЁЛ ЭФИР ИЗ ЛОДКИ ПОСРЕДИ ОЗЕРА»

Фриформ-эфир настолько вдохновил автора этого текста и его коллег из Нижнего Новгорода, что в какой‑то момент мы взяли три микрофона, пульт, рекордеры, компьютеры и поехали в маленький городок на берегу Горьковского водохранилища, на родину Андрея Тарковского. Первую половину дня записывали сюжеты, потом монтировали их, а вечером вышли в эфир. Провели 4 часа в гостевом доме — с треском дров в камине, открытыми дверями, грозой и лягушками, запрыгивающими прямо в комнату. Играл патефон, невесть откуда взявшийся у хозяина дома. Это было незабываемо.

Фантазию, которую возбуждает freeform, трудно переоценить. Хотя в России до сих пор преклоняются перед «форматом», изредка мы всё же сталкиваемся с необычными и оригинальными явлениями на наших радиостанциях. Скажем, утреннее шоу на «Серебряном Дожде», когда ведущие вдруг выходят из студии и устраивают битвы роботов прямо в коридоре станции. Очень личный и даже вызывающий подбор музыки на локальных радиостанциях. Любой выход журналиста из студии на улицу уже создает магию, уводит нас от протокольных новостей, прочитанных голосами стиральных машин. Невозможно ведь постоянно ездить на метро. Стоит иногда пройтись пешком, услышать звон трамвая и шуршание велосипеда. И — да — рёв мотоцикла нашего сердца.

Заходная иллюстрация: cmbutzer.com
Фото: wfmu.org, kinopoisk.ru
Сообщить об ошибке
Дек 13, 2017
«Издателям следует перестать жить сегодняшним днём и пытаться заработать здесь и сейчас», — считает Алексей Иванов, генеральный
Закат органического трафика: соцсеть будет показывать больше друзей и меньше новостей
Инструкция о том, как организовать детскую редакцию и влюбить юнкоров в журналистику