Конкретные и актуальные примеры из журналистской практики

Сегодня для русского языка характерно снижение уровня языковой культуры, инвективизация и вульгаризация речи, что говорит об агрессивности общественного сознания. Задача средств массовой информации — не только отражать существующие проблемы, но и искать пути их решения. Именно поэтому многие современные исследователи языка СМИ признают необходимость политкорректности и толерантности речевого поведения журналиста как части успешной коммуникации и возможности гармонизации коммуникативного и социального пространства.

Стоит отметить, что речевая агрессия препятствует реализации основных задач эффективного речевого общения, затрудняет обмен информацией, восприятие и понимание коммуникантами друг друга. Журналистам, для которых эффективная коммуникация является основой профессиональной деятельности, необходимо знать основные формы существования данного явления, уметь распознавать и противостоять им, владеть навыками преодоления конфликта и тактиками бесконфликтного поведения.

Понятие речевой агрессии неоднозначно трактуется исследователями. Так, О.Н. Быкова связывает с ним осуществляемое средствами языка воздействие на сознание адресата, а именно «явное и настойчивое навязывание собеседнику определенной точки зрения, лишающее его выбора и возможности сделать собственный вывод, самостоятельно проанализировать факты». А.П. Сковородников характеризует его как «неаргументированное вовсе или недостаточно аргументированное открытое или скрытое (латентное) вербальное воздействие на адресата, имеющее целью изменение его личностных установок или поражение в полемике». В данном исследование мы ориентируемся на другое определение этого термина, представленное в стилистическом энциклопедическом словаре русского языка под редакцией М.Н. Кожиной: «использование языковых средств для выражения неприязненности, враждебности; манера речи, оскорбляющая чье-либо самолюбие, достоинство».

Традиционно в сфере межличностного общения выделяют следующие типы речевой агрессии:

  • Оскорбление — умышленное унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме.

  • Угроза — обещание причинить адресату вред или зло в случае, если он не совершит или, наоборот, совершит какое-либо действие.

  • Грубое требование — грубое, выраженное в решительной, категорической форме распоряжение.

  •  Грубый отказ — выраженный в неподобающей форме отрицательный ответ на просьбу или требование. Обычно эта форма речевой агрессии не содержит необходимых формул вежливости (извините, пожалуйста), сопровождается повышенным тоном и не содержит объяснения причины отказа.

  • Враждебное замечание — это замечание, которое сводится к выражению негативной позиции к адресату или окружающим.

  • Порицание — выражение неодобрения, осуждения.

  • Насмешка (колкость) — это обидная шутка, высказанная в чей-либо адрес с целью сказать собеседнику неприятное, подвергнуть его осмеянию.

  • Ссора — сложный речевой жанр межличностного общения, в котором в наибольшей степени проявляется речевая агрессия. Существует несколько видов тактик развертывания ссоры — тактика возмущения, тактика насмешки, тактика колкости, тактика упрека, тактика демонстрации обиды, тактика оскорбления и тактика угрозы.

  • Разберем приведенные выше типы речевой агрессии и тактики развертывания ссоры на примере спора между членами СПЧ, историком Николаем Сванидзе и журналистом Максимом Шевченко, который перерос в драку в прямом эфире радио «Комсомольская правда» (эфир от 30 января 2018 г.).

Оппоненты обсуждали вопрос «Является ли сталинизм болезнью, которую надо лечить».


Сванидзе: Он (Сталин) довел страну до войны с Гитлером в катастрофическом состоянии… К концу 41-го года у нас в немецком плену было 3,8 миллиона человек… Это благодаря Сталину…

Шевченко: Но в отличие от Франции Советский Союз на коленях не стоял, извиняюсь, подмахивая немцам. Советский Союз сражался. А Николай Карлович плюет сегодня на могилы погибших под Москвой…

Сванидзе: Врешь! Врешь ты, мерзавец!

Шевченко: ...потому что французы сдались и были союзниками немцев…

Сванидзе: Я не плюю на могилы…

Шевченко: Наши офицеры сражались… Благодаря сталинскому руководству мы были единственной страной, которая дала отпор фашистским захватчикам!

Сванидзе: Благодаря героизму советского народа мы сражались! И потеряли почти 30 миллионов человек!

Шевченко: Демагогия! Конченый демагог!

Сванидзе: Когда ты говоришь, что я плюю на могилы, ты мерзавец! Был бы ближе, по морде бы получил!

Шевченко: Да пожалуйста. Вот я тут. Встань и дай.

Сванидзе: Хочешь?

Шевченко: Давай!


Сложившаяся ситуация является ссорой.  Тактика возмущения ярко выражена в начале ссоры словами Максима Шевченко: «Но в отличие от Франции Советский Союз на коленях не стоял, извиняюсь, подмахивая немцам. Советский Союз сражался». Далее мы можем наблюдать тактику упрека, она выражается порицанием и оскорблением оппонента: «А Николай Карлович плюет сегодня на могилы погибших под Москвой…».

Тактика оскорбления (она возникает обычно в кульминации ссоры) и тактика демонстрации обиды ярко выражены в следующих фразах: «Врешь! Врешь ты, мерзавец!», «Демагогия! Конченый демагог!».

И, наконец, в высших по накалу стадиях ссоры, возникает тактика угрозы: «Был бы ближе, по морде бы получил!».

В данной ситуации коммуникантам помогло бы следование правилам бесконфликтного поведения. Например, профессор И. А. Стернин выделяет в качестве важнейшего «принцип терпимости к собеседнику», который включает в себя следующие советы:

  1. не пытаться переделать собеседника во время разговора;

  2. пытаться преодолеть негативную установку в отношении собеседника;

  3. во время общения отвлекаться от недостатков собеседника;

  4. приспосабливаться к собеседнику (учитывать его настроение, уровень речевой подготовленности и т.п.).

О бесконфликтном поведении говорит и правозащитница Людмила Алексеева: «Я уже давно научилась на самые возмутительные, даже оскорбительные вопросы и реплики отвечать спокойно. Уверяю вас, не потому, что меня это не возмущает. Иной раз просто матерятся! А я выслушаю и говорю: «Напрасно вы так горячитесь, молодой человек. Если говорить по существу, я вам вот что отвечу...» Вот и все. Очень хорошо действует даже на самых-самых агрессивных вопрошателей».

Кроме данных правил также существуют и способы преодоления речевой агрессии в конкретных коммуникативных ситуациях. Приведем несколько из них:

Игнорирование. «Не замечать» враждебности со стороны собеседника и не отвечать грубостью на грубость — весьма продуктивный способ защиты от речевой агрессии. Это может быть молчание в ответ на агрессивное высказывание или отказ от продолжения общения. Опытные и выдержанные собеседники могут продолжить общение спокойным тоном. Такая тактика в большинстве случаев не позволяет продолжать беседу в воинствующем ключе. 

Так, журналист Олег Пирожков в эфире радио Sport FM (эфир от 22 декабря 2014 г.)  в ответ на реплики журналиста и футболиста Александра Бубнова «Послушай сюда, ты че здесь уже как адвокат выступаешь или прокурор, да?», «Если ты не знаешь, я персона нон-град давно в Спартаке, понял? Или для тебя это новость?», «А че ты эти вопросы задаешь дурацкие?», «Чего ты от меня хочешь, чтобы передача закончилась? Она закончится», «Че ты смеешься?»  продолжает задавать вопросы спокойным тоном, не реагируя на провокацию со стороны оппонента. В данном случае ситуация окончилась уходом из студии Александра Бубнова.

Переключение внимания. Этот прием заключается в отвлечении собеседника от его агрессивного намерения или изменить его отрицательное эмоциональное состояние, например, переведя разговор на другую тему. В качестве возможных способов переключения внимания можно назвать следующие: неожиданный вопрос, отвлекающее предложение, апелляцию к прошлому опыту («По этому поводу мне вспоминается случай...»); шутка («У нас прямо как в анекдоте...») и другие. Возможно, именно этот способ мог бы помочь избежать конфликта в ситуации, сложившейся в эфире радио Sport FM.
 

Использование правил речевого этикета. Юлия Щербинина отмечает, что речевой этикет также может помочь преодолеть речевую агрессию оппонента. В частности, это:

А. Употребление обращений.

Основная цель обращений — установление и поддержание контакта между собеседниками. Вежливое и уместное обращение — один из самых простых способов демонстрации благожелательного и уважительного отношения к человеку.

Б. Вежливая просьба.

Часто нам приходится обращаться к людям с самыми разными просьбами. Вежливая просьба — как побудительное, но не повелительное речевое действие — противостоит грубому требованию по трем признакам: интонация (спокойная, доброжелательная, просительная); объяснение причины (это надо сделать, потому что…); наличие этикетных формул (пожалуйста, извините и др.).

В. Вежливый отказ.

В повседневном общении часто возникают и противоположные ситуации — требующие вежливо отказать в выполнении просьбы.

Г. Вежливое несогласие.

Несогласие с мнением, суждением, оценкой собеседника, недоверие к его действиям, поступкам, словам иногда выражаются грубо, резко, некорректно. «Какую ерунду ты говоришь!»; «Ты мелешь чушь!»; «Твои слова — полный бред!»; «Вы абсолютно не правы!», «Я с вами категорически не согласен!» — подобного рода высказывания очень обидны и часто провоцируют резкое возражение или протест.

Д. Эвфемизация речи.

Примером использования речевого такта можно назвать речевое поведение Владимира Соловьева в ситуации, когда кандидат в президенты России Владимир Жириновский в ходе дебатов на канале «Россия 24» позволил себе громкие и нецензурные реплики в эфирное время, принадлежащее другому кандидату, а также оскорбил Ксению Собчак, в частности, неоднократно назвав ее «дурой» (эфир от 28 февраля 2018 года). В ответ на некорректное поведение кандидата, ведущий старался уладить ситуацию репликами, в которых использовал обращения и вежливые просьбы: «Владимир Вольфович, я не имею права вас останавливать, но я прошу держать себя в руках», «Вы находитесь на дебатах президентских. Народ выбирает себе главнокомандующего. Пожалуйста, ведите себя соответствующе. Дайте сказать господину Бобурину», «У меня к вам большая просьба. Давайте все же придерживаться хотя бы элементарных приличий. Избиратели, которые нас смотрят, слышат матерную брань, слышат оскорбления.  Как бы вы не относились друг к другу, пожалуйста, вы должны показывать пример не только джентельменского, хотя бы достойного отношения друг к другу. Мы не можем на глазах у всей страны устраивать такое».

Станислав Ежи Лец: «Хамство имеет смысл, только когда оно вызывает равную себе реакцию интеллекта»

В качестве еще одного примера использования журналистом речевого такта приведем фрагмент диалога между писателем Михаилом Веллером и журналисткой Ольгой Бычковой, который состоялся в программе «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы» (эфир от 27 апреля 2017 года):


М. Веллер: Будьте любезны меня не перебивать. Это меня сбивает, раздражает и мешает. Оля, вы ведущая или вы спотыкающая, мешающая и затыкающая. Вы мешаете работать, вы не помогаете.

О. Бычкова: Нет. Мы ведем диалог. Я слушаю дальше.

М. Веллер: Это не диалог, это затыкание. Я не нуждался ни в каких репликах и не задавал никаких вопросов.

О. Бычкова: Но мы не знаем, читал ли Федор программы…

М. Веллер:  Оля, будьте любезны, не изводите меня.                 

О. Бычкова: Продолжайте, пожалуйста.

М. Веллер: Потому что лучшее, что вы можете сделать, – это меня не перебивать. Я не нуждаюсь в вашей помощи, но прошу не мешать мне. Так вот я повторяю…

О. Бычкова: Я буду задавать вопросы время от времени, извините.

М. Веллер: Скотина тупая, я тебя больше не знаю.

О. Бычкова: Хорошо. Михаил Веллер вырвал микрофон, швырнул чашку. Видимо, нам придется продолжать передачу каким-то другим образом. Ну, что мы будем делать дальше? Наверное, мне нужно попросить, ой, у меня забрызгались очки, извините, пожалуйста. Наверное, мне нужно попросить кого-нибудь из моих коллег вернуться в эту студию, чтобы продолжить программу «Особое мнение». Потому что все равно от нас продолжают этого ждать. Извините, пожалуйста, мне очень стыдно за Михаила Веллера. Это не самое правильное поведение. Я думаю, что он немножко погорячился.


Ведущая программы Ольга Бычкова в данном случае использовала приемы вежливого несогласия «Нет. Мы ведем диалог. Я слушаю дальше», вежливого отказа «Я буду задавать вопросы время от времени, извините», а также прием эвфемизации: «Я думаю, что он немножко погорячился». Стоит также отметить спокойную интонацию ведущей и тихий, успокаивающий тон реплик.

Речевой такт как прием противостояния речевой агрессии часто использует в своих программах известный интервьюер Владимир Познер. Например, в передаче, где Владимир Владимирович брал интервью у Ирины Яровой, депутата Государственной думы, между произошел следующий диалог:


В. Познер: Ваш выбор пал на [партию] Яблоко. Почему? Чем Яблоко вас привлекало?»

И. Яровая: «Давайте поставим вопрос и перед собой, и перед зрителями по-другому»

В. Познер: Вы меня извините, ради бога, но можно я буду ставить вопросы так, как я бы хотел?» (улыбаясь)

И. Яровая: Можно. Можно! Но можно я тогда отвечу так, как я считаю нужным?

В. Познер: А, ну это можно, прошу вас.


Вежливое несогласие, выраженное Познером, позволило журналисту сохранить выбранное им направление беседы, не спровоцировав конфликт.

Юмор. Это сложный, но очень эффективный способ нейтрализовать речевую агрессию. Так, Юлия Щербинина, считает, что даже обычная улыбка может стать приемом преодоления речевой агрессии: «Улыбка обезоруживает и защищает. Это своеобразная маска, броня. Улыбка демонстрирует, что хамские выпады не принимаются всерьез, не вызывают смятения и растерянности». Этим методом журналисты пользуются часто: улыбку в качестве ответа на негатив использовали Ольга Бычкова и Олег Пирожков в выше приведенных примерах (упомянутые эфиры имели видеотрансляцию). Также Щербинина советует избегать прямых адресных выпадов, не переходить «на личности» и не доходить до прямых колкостей и откровенных насмешек. В противном случае речевой агрессор автоматически превратится в жертву, требующую сочувствия и извинения. Так случилось в передаче «Вечер с Владимиром Соловьевым», где гостем была Ксения Собчак. В конце программы диалог приобрел формат ссоры:


Собчак: Я пришла не к вам, понимаете? Я пришла как приходят, когда есть нужда, в общественный туалет. Вот я пришла к вам, чтобы говорить со своими избирателями, говорить с людьми, которые меня слышат.

В. Соловьев: Надо отметить, вы излили все содержимое вашего кишечника и показали свою обнаженную пятую точку.


В данном случае Владимир Соловьев ответил на оскорбление Ксении Собчак, высказанное в адрес его программы, прямым адресным выпадом, что не позволило ему остаться в глазах телезрителей выигравшей в споре стороной.

«Контролируемая глупость» — этот известный способ противостояния речевой агрессии подразумевает демонстрацию полного непонимания того, о чем вам говорят. Эффект приема существенно возрастает, если рядом есть другие люди, к которым можно обращаться за «уточнениями» и «разъяснениями».

Например, когда депутат Верховного Совета Крыма Александр Мельник в ответ на вежливую просьбу говорить тише во время съемки сюжета новостей нахамил журналисту телекомпании «Крым», используя нецензурную лексику и называя журналиста «деятелем», «чувырлой», упрекая его в распущенности и крайней наглости, журналист отвечал: «Вы мне угрожаете?», «Чувырла? Да вы что?», «Чувырла и быдло — это не я». В ответ на последнюю фразу депутат перешел от нападения к защите «Не надо коверкать, быдлом я не тебя не называл».

«Розовый туман». В ответ на речевую агрессию можно перефразировать услышанное и отреагировать самыми общими фразами (трюизмами), оспорить которые в принципе невозможно.

Например, в прямом эфире телеканала «Спас» (эфир от 23 октября 2017 года) журналист Андрей Медведев в ответ на резкие реплики спикеров программы в свой адрес сказал: «Нам не хватает такой вещи, как «презумпция понимания». Презумпция понимания друг друга. Если мы будем говорить о каких-то важных, ключевых, «кровоточащих» событиях нашей истории, исключительно опираясь на эмоции и путая знания и личные убеждения — а это разные вещи — то мы никогда не найдем понимания».

Можно сделать вывод, что результат преодоления речевой агрессии не всегда сводится к нивелированию конфликтной ситуации, но, по верному наблюдению писателя Станислава Ежи Леца, «хамство имеет смысл, только когда оно вызывает равную себе реакцию интеллекта».

Таким образом, вербальная агрессия как негативный способ коммуникации имеет разнообразные формы существования от насмешки и грубого отказа до политических лозунгов и экстремистских призывов, — однако за долгую историю существования человечество выработало и оружие противодействия речевой агрессии, использование которого необходимо для эффективной коммуникации.


Список использованной литературы 

Баучиева З.Б. Речевая агрессия и пути ее преодоления // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1. С.389-396

Быкова О.Н. Языковое манипулирование общественным сознанием. Красноярск, 1999— 64 стр.

Воронцова Т.А. Речевая агрессия: коммуникативно-дискурсивный подход. Автореф. дисс. … докт. фил. наук. – Челябинск, 2006 — 43 стр.

Дускаева Л.Р. Этика речевого поведения российского журналиста: коллективная монография. СПб.: Астерион, 2009. – 270 стр.

Кожина М.Н. Стилистический энциклопедический словарь.М.: 2006 — 696 стр.

Сковородников А.П. Языковое насилие в современной российской прессе // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения: науч.-метод. бюллетень Красноярского государственного университета.  Вып. 2. — Красноярск, 1997. — С. 10–15

Стернин И.А. Деловое общение. М: Родная речь, 2009 — 200 стр.

Строкова Ю.А. «Лексические средства речевой агрессии в телевизионных новостях». Электронный научный журнал медиаскоп. выпуск №1, 2014  [Электронный ресурс]

Павельева Л. Агрессия как дурная норма // Радио Свобода. — 2013 [Электронный ресурс]

Щербинина Ю. В. Речевая защита. Учимся управлять агрессией. М: Неолит, 2017 — 304 стр.

Заходная иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Мар 18, 2018
Marriott выпустил сериал о путешествиях, а Grey Goose — серию телеинтервью со звездами
«Россия сегодня» запустила VR-проект об аутизме
Семинар-практикум Глеба Федорова прошел в Москве 13 ноября