Проколоть пузырь

Матвей Хомяков пофантазировал о том, к чему в будущем может привести зависимость популярности публикации от алгоритмов, если на кону — человеческая жизнь

Алгоритмы соцсетей все сильнее влияют на успех или провал изданий. А люди из-за них попадают в информационные пузыри, получая только ту информацию, которая и так подтверждает их мировоззрение. Специально для ЖУРНАЛИСТА Матвей Хомяков пофантазировал о том, к чему в будущем может привести зависимость популярности публикации от алгоритмов, если на кону — человеческая жизнь.


Похитить человека — не такая уж и сложная задача. Даже если на дворе 2028 год, улицы патрулируют полицейские дроны и уровень преступности снизился до исторического минимума.

Достаточно лишь подстроить поломку его беспилотного автомобиля на загородной трассе и дождаться, пока он свернет на обочину в безлюдном месте. Удаленно взламывать машину тоже не надо — даже самые продвинутые беспилотники все еще ездят на резиновых шинах, которые вполне успешно прокалываются палкой с торчащими из нее гвоздями.

После этого человека надо ударить тупым тяжелым предметом по голове, увезти в неизвестном направлении и запереть там в чулане.

Я говорю об этом так уверенно, потому что только что испытал на себе всю эту цепочку событий.

Я открыл глаза и потер их — удивительно, но руки не были связаны. Осмотревшись, я быстро понял почему. Единственным источником света в темной комнате было оконце под потолком, забранное решеткой. Из него виднелась зелень леса и доносились соответствующие звуки — временами посвистывала какая-то птичка, шуршали ветви деревьев.

Железная дверь в комнату была наглухо закрыта. В углу стоял стеллаж со всякой рухлядью — картонные коробки, какие-то тряпки и старые сумки. В противоположном — несколько пластиковых бочек, которые обычно используют для сбора дождевой воды или устанавливают в летний душ на даче.

Я представил всю эту сцену со стороны: успешный журналист-расследователь Матвей Хомяков заточен в темном чулане.

До меня стало доходить, кто мог меня похитить и зачем. Я делал расследование о крупном зарубежном онлайн-ритейлере «Скво», который выходил на российский рынок и для ускорения запуска дал взятки чиновникам из нескольких проверяющих организаций.

Я успел встретиться с ключевыми свидетелями и собрать подтверждающие документы о покупках лицами, связанными с компанией, дорогой недвижимости для родственников и знакомых чиновников. Все документы были у меня на руках (то есть в компьютере и в облачных сервисах), и я ехал на дачу, чтобы в спокойной обстановке добить материал и опубликовать его за день до предполагаемой сделки. А она должна была состояться уже через два дня.

Теперь на эти самые два дня я фактически выпадал из реальности. Это в лучшем случае — на два дня. Хотя хотели бы убить — уже бы убили. В гуманный век живем все-таки!

Впрочем, теперь вся публикация была под угрозой — бандиты получили доступ к моему ноутбуку и смартфону, а значит, и к облачному хранилищу, где находились копии всех подтверждающих коррупционные действия документов. Я надеялся лишь на то, что они не будут проверять мои аккаунты на всех возможных сервисах — парочка копий лежала на довольно экзотических.

Стук в дверь и крики в окошко ни к чему не привели. Только птица снаружи изумленно заткнулась, услышав человеческий голос.

От нечего делать я занялся инвентаризацией вещей, окружающих меня в чулане:

бочки пластиковые — 2 штуки

деревянный стеллаж трехъярусный — 1 штука

картонные коробки — 4 штуки…

Я полез в коробки и продолжил:

пластиковый пакет с детальками «Лего» — 1 штука

тряпки из старых маек и трусов — 7 штук

фейсбукофон — 1 штука…

Стоп. Вот это была находка. В моем карцере оказался фейсбукофон. Это был шанс на связь с внешним миром и спасение. Впрочем, шанс призрачный.

Facebook начал производить свои смартфоны для стран третьего мира в 2019-м. Их отличительными особенностями были корпус из плотного картона, солнечная батарея и фактически только одна функция — бесплатный доступ к этой социальной сети через сотовую сеть, которую раздавали беспилотники Марка Цукерберга в стратосфере.

Россия, по мнению Facebook, к странам третьего мира не относилась, поэтому до нас эти картонные звонилки официально не добрались. А вот неофициально — все-таки да, причем в ощутимых масштабах. Все дело в том, что их в свое время закупали для создания ферм ботов, на которых механические (или живые) руки выполняли определенные действия на экранах сотен тысяч смартфонов.

Как бы то ни было, один из телефонов девятилетней давности был сейчас у меня в руках. Картон корпуса местами промок и потемнел, уголок был отгрызен либо мышами, либо чересчур нервным владельцем.

Естественно, он не работал, но узкой полоски света из окна под потолком должно было хватить на то, чтобы зарядить его. Я разместил коричневую полоску в верхней части телефона ровно под солнечным пятном и на протяжении примерно четырех часов регулярно передвигал его, как ленивого кота, которому неохота самому ползти на теплую часть пола.

Все это время единственным звуковым сопровождением моего перформанса были лишь звуки леса и снова зачирикавшая птица. За дверью никто не ходил, вокруг дома тоже. Возможно, я вообще находился тут один, а похитители уехали по своим делам. Я очень надеялся на то, что нигде в чулане не было следящей за мной камеры.

Любая экосистема потребления контента пытается разбавить коктейль из информации, с которой вы согласны, материалами, бросающими вызов вашей точке зрения

Наконец, экран фейсбукофона засветился — залился синим цветом и показал фирменную букву F. И тут я вспомнил о еще одной особенности этих смартфонов — доводя до логического конца свою концепцию одноразовости, они были залочены на один-единственный аккаунт.

В окошке личного профиля на меня смотрела улыбающаяся мордашка веселого мультяшного ежика. Владельца аккаунта звали Pavel Pavel. Кажется, этот фейсбукофон использовали в какой-то крайне низкосортной армии ботов — ее создатели даже не удосужились скачать для него левую картинку с нормальным человеческим лицом и придумать хоть какую-нибудь фамилию.

В друзьях у Pavel Pavel было 40 человек — судя по внешним признакам, таких же ботов. На всякий случай я отправил в личку каждому из них одно и то же сообщение: «Привет, меня зовут Матвей Хомяков, и я журналист-расследователь. Я пишу статью про коррупцию в онлайн-ритейлере «Скво», который накупил дорогих домов подмахнувшим бумаги чиновникам, чтобы выйти на российский рынок. Вчера меня похитили и удерживают где-то за городом. В чулане я нашел старый смартфон, залоченный на этот аккаунт, поэтому пишу не от своего имени. Пожалуйста, свяжитесь с полицией и передайте им эту информацию».

Я также прошелся по всем своим настоящим друзьям и отправил им личные сообщения, но спам-фильтр Facebook был на страже и не пропустил ни одно из них. 

Еще бы, я бы и сам не прочитал сообщение от улыбающегося ежика Pavel Pavel.

Оставалось уповать на вирусные алгоритмы Facebook. Я начал с поста на своей стене, в котором подробно описал все произошедшее. Facebook подумал минуту и выдал: «Охват вашей публикации: 0 людей. Публикация помечена как «фейковая новость». В последние 24 часа в регионе Москва не поступало сообщений о похищении людей». Я чуть не запустил фейсбукофон в стенку. Конечно, не поступало! Коллеги и друзья думают, что я на даче, дописываю важный текст, а телефон отключил, чтобы мне никто не мешал.

Чертовы алгоритмы! Они сами проанализируют ваш текст, сами доставят его максимально релевантной аудитории, сами обработают обратную связь. Алгоритмы непогрешимы. Алгоритмы самообучаемы и становятся умнее с каждой секундой. Алгоритмы не спят, не получают зарплату, не допускают ошибок. Но сейчас-то, блин, допустили! Я не фейк, я правда сижу в грязном чулане, не в силах достучаться до сколько-нибудь большой аудитории.

Я помассировал виски, стараясь сфокусироваться. Живот заурчал — на дачу я ехал вечером, после ужина в кафе, а сейчас, судя по всему, была уже середина следующего дня. Остро захотелось пить. А птица за окном насмешливо присвистнула.

Что ж, мне всего-то нужно сделать публикацию таким образом, чтобы ее увидели как можно большее количество людей. Но как сделать вирусной публикацию от фейкового аккаунта с сорока поддельными друзьями?

Я стал вспоминать, как пользовался своей лентой Facebook. Не понравилась публикация — нажимаем «скрыть». Дальний знакомый в который раз пиарит свой никчемный интернет-магазин — что ж, спасибо функции «отписаться». Бестолковый стажер постучался в личку — ура, есть возможность «сообщить о спаме».

Однажды я даже удалил из друзей приятеля, потому что тот, видите ли, написал целую оду вегетарианству (поставил ей сердитый смайлик). Мне как мясоеду это было отвратительно. Почему-то мозг зацепился именно за этот случай, а я не мог понять почему.

Солнечное пятно все ползло по полу к стене — день клонился к закату. Я сделал двадцать приседаний и закряхтел. Вдруг сознание кольнула мысль — а я ведь всегда знал, что физический труд идет на пользу умственному.

История про отфренженного вегетарианца так запомнилась мне, потому что на следующий день Facebook показал мне аж две статьи про пользу вегетарианства. Почему он это сделал? Кажется, это была сознательно зашитая в алгоритм защита от так называемого пузыря.

Все дело в том, что люди склонны реагировать на материалы, которые в целом подтверждают их мировоззрение, — они лайкают и репостят только то, с чем согласны, загоняя себя все глубже в пузырь своих убеждений. Если сторонники двух кандидатов в президенты обменяются своими аккаунтами, то увидят две диаметрально противоположные ленты новостей.

Именно поэтому все экосистемы потребления контента добавляют в свои алгоритмы в той или иной мере защиту от пузырей. И время от времени пытаются разбавить приятный для мозга коктейль из информации, с которой вы согласны, неожиданными материалами, которые бросают вызов вашей точке зрения. Иногда это получается успешно, иногда — крайне неуклюже.

Выход напрашивался сам собой. Мне надо было написать пост с непопулярным мнением, который соцсеть использовала бы как ту самую иглу для прокола чужих пузырей.

Мои ладони вспотели — вдохновение пришло мгновенно, вместе с волнением. Я взял в руки смартфон и написал:

«5 причин, почему похищение человека — это благо для общества.

1.   Человек человеку рознь — может, он и ничего хорошего в своей жизни не сделал, этот человек‑то? Может, он для общества опасен? Тогда, конечно, надо его похитить.

2.   А если похищаемый еще и мешает уважаемым корпорациям, таким как «Скво», например? Вот взять хотя бы Матвея Хомякова, этого никчемного журналиста, который зачем‑то накопал информацию про дорогие подарки, по странному стечению обстоятельств полученные чиновниками от лиц, аффилированных с компанией. Ну кому хорошо от его действий? Ну и что, что Матвея похитили, зато в России скоро будет новый классный ритейлер. Правильно Матвея похитили.

3.   Да и для самого похищаемого полезно побыть наедине с самим собой — послушать звуки природы в темном чулане где‑то в Подмосковье, попинать ногой железную дверь, в общем, размяться.

4.   Похищение человека — это ведь еще и интересный детективный сюжет, об этом могут написать СМИ, а люди потом об этом прочитают — вот им развлечение. А если там еще будут всякие интересные подробности, например, о том, как Матвей нашел в чулане, где его заперли, фейсбукофон, залоченный на чужой фейковый аккаунт. Как он пытался обмануть алгоритмы Facebook, написав текст, который получил бы вирусный охват, чтобы спастись. Чистый адреналин!

5.   Наконец, похищение — это интересный опыт и для самих похитителей, своеобразный тренажер для мозга — как именно организовать это самое похищение? Подкинуть палку с гвоздями, чтобы проколоть колеса беспилотной машине Матвея где‑то между 230‑м и 250‑м километрами Новорижского шоссе — это же надо додуматься? Молодцы похитители!»

Я знал, что текст был дурацкий. Я рассчитывал только на то, что алгоритмы еще не стали достаточно смышлеными, чтобы распознать пост-иронию, — ну и, конечно, на потенциально вирусный заголовок. Да что там, я просто рассчитывал на удачу. Затаив дыхание, я нажал на «опубликовать».

За окном в дополнение к непонятной голосистой птице запела кукушка. «Ку-ку, ку-ку…» Я стал считать. Но не успел — счетчик охвата только что опубликованного поста неожиданно закрутился. Сто человек, тысяча… Кажется, план работал. Пусть бы среди них оказался кто-то, кто смог бы расшифровать мое послание!

Я вспомнил историю о девушке, написавшей «помогите, парень удерживает меня силой» в комментариях к заказу пиццы. Сотрудники пиццерии не посчитали это шуткой и вызвали полицию — собственно, поэтому мы и узнали эту историю. Но каковы шансы у аккаунта Pavel Pavel с аватаркой-ежиком?

Счетчик тем временем все крутился, пошли первые лайки и репосты. И вот оно — в личку Pavel Pavel пришло первое сообщение: «Здравствуйте, меня зовут Степан Кияшко, корреспондент радиостанции «Дрожь». То, что вы написали про Матвея Хомякова, — правда или это какой-то хитрый розыгрыш?»

Черт побери, Степа, друг мой, однокурсник! Да, конечно, правда. Сейчас я тебе напишу про секретную каморку главной аудитории журфака, куда мы забирались покурить иногда после, а иногда и прямо во время лекций. Про нее ведь знаем только мы!

За окном зашелестели шины джипа. Видимо, мой пост успели прочитать не только друзья, но и недоброжелатели.

Я перехватил фейсбукофон правой рукой поудобнее, а пакет с детальками «Лего» намотал на левую руку на манер пращи. Бандитские алгоритмы Facebook мне победить удалось. Теперь оставалось встретиться с бандитами из плоти и крови. 

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Авг 23, 2018
Где и как просить деньги на журналистику
Воспрянут все прочие источники информации
Отечество осталось. А пророка больше нет