Умный в гору не пойдет?

Теги: 

Прилично ли журналисту делать карьеру?

Я имею в виду: мечтать об административном росте и совершать поступки, ему способствующие?

Это не такой простой вопрос, как может показаться сначала. На самом деле шагать вверх по карьерной лестнице — нормальное состояние для любого мало-мальски амбициозного и профессионального человека. Что плохого, если инженер вначале станет начальником цеха, а потом директором? Или если учитель сделается завучем, а банковский менеджер возглавит отделение? С нашей профессией все не так легко. Потому что она — творческая. А практически любая административная работа лишает журналиста возможности ездить в командировки, собирать материал, мучаться над темой и ее воплощением.

Я могу привести множество примеров, когда яркие, талантливые корреспонденты отказывались от назначения на вышестоящие должности, прекрасно понимая, что они станут получать больше денег и возвеличатся в статусе, но за это придется расплачиваться творческой свободой.

Великого комсоправдинского Василия Пескова пытались впрячь в ярмо заведующего отделом, но выдержал он недолго, опять попросился на волю и затем, более полувека подряд в той же «Комсомолке» работал в должности обычного разъездного корреспондента, правда, снискав на этой ниве всенародное признание.

Я уже писал в одной из своих колонок про замечательного известинского публициста Анатолия Аграновского. Главный редактор газеты, исходя из добрых побуждений, однажды предложил ему войти в редколлегию дочернего журнала — это сулило множество номенклатурных благ, включая «кремлевскую» поликлинику, спецпаек, большую зарплату. Но Аграновский даже и думать не стал, решительно отказался. Проницательный человек, он прекрасно понимал, что за любую «коврижку» от власти неминуемо придется расплачиваться. Он отказался, зато мы и теперь считаем его статьи эталонными образцами отечественной публицистики. Хотя, замечу, написаны они были в самые махровые годы брежневского застоя.

Молодой московский журналист одной отраслевой газеты, несмотря на предложенный ему высокий пост, уехал собкорить на Дальний Восток и провел там практически всю оставшуюся жизнь, для меня он — лучший региональный корреспондент сначала союзного, потом федерального СМИ, легенда нашей профессии. Это — Борис Резник. Кстати, и он, точно также, как Песков, Аграновский и другие великие, в итоге не прогадал, все воздалось сторицей. Стал знаменит, четырежды избирался депутатом Государственной Думы.   

Журналисты понимают, что станут получать больше денег и возвеличатся в статусе, но за это придется расплачиваться творческой свободой

Но ведь кто-то же должен заниматься администрированием. Формировать команду, планировать работу, редактировать и отправлять в набор (в эфир) репортажи. Хорошо, если в ходе естественного отбора это делают тоже люди творческие, фанатично преданные профессии, но при этом склонные к руководящей работе. В таком случае карьера — дело абсолютно нормальное.

Мой близкий товарищ Коля Боднарук был как раз из тех, кто, не стесняясь, делал карьеру в газете. Он стремительно вознесся к административным вершинам: корреспондент, заведующий отделом, член коллегии, ответственный секретарь, заместитель главного редактора. Стать главным редактором было не суждено по вполне банальной причине: в его биографии напрочь отсутствовал политический пунктик, свидетельствующий о безоговорочной благонадежности. Коля не работал в ЦК, не возглавлял партийную организацию, не избирался делегатом съезда. В те годы с такой анкетой ходу на самый верх не было.

При всем том Боднарук был профессионалом высокого класса. Газетчиком от Бога. Если мне нравился процесс собирания материала, я любил шляться по командировкам, открывать людей, города и страны, то Боднарук получал удовольствие от делания газеты. Он владел безукоризненным редакторским чутьем, влет отличал хороший материал от халтуры, знал, как собрать и выпустить отличный номер. Поэтому его быстрый карьерный рост не вызывал зависти или недоумения. Это был тот, увы, редкий случай, когда человек поднимался вверх по служебной лестнице не благодаря политической конъюнктуре или блату, а исключительно за счет своих деловых качеств.

Таких примеров тоже множество. Дима Муратов, начинавший свой путь в газете, как способный корреспондент, вполне заслуженно возглавил «Новую» и рулит в ней вот уже четверть века. Владислав Фронин прошел все ступени в «Комсомолке», затем естественным путем стал в ней главным редактором, а теперь стоит на капитанском мостике в «Российской газете». Толя Друзенко в тех старых «Известиях» блистал, как прекрасный очеркист и репортер, потом вполне справедливо выдвинулся в первые замы главного редактора, коим был тогда тоже выходец «из народа» Игорь Голембиовский.

Хуже если редакторами становятся «политические назначенцы». Казалось, что эта практика навсегда ушла в прошлое, но нет… Что-то мне подсказывает, что не ушла. Если в газетах главные посты еще достаются выдвиженцам из родных коллективов (правда, не везде и не всегда), то управлять телевидением ставят только «своих», проверенных и надежных. Потому что телевизор — он совсем не СМИ?

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Окт 18, 2018
Бильдредакторы рассказывают о профессии и ее современном состоянии
СМИ продолжают искать дополнительные источники дохода
Сразу после школы я пошла работать на ТВ. Возвращалась несколько раз. И сейчас меня многое с ним связывает.