Родион Чепель: «Документалистика — это работа для смелых»

Подкаст «Это реально!» — совместный проект авторов и журнала ЖУРНАЛИСТ. Мы публикуем выдержки разговора

 

Стриминговая революция вновь привлекла внимание к документальному кино — формат привлекает независимых журналистов, не принимающих правила телевизионной цензуры. Родион Чепель рассказал ЖУРНАЛИСТУ о своем пути — от репортера до режиссера и создателя «Амурских волн»

 

Путь в документалистику

Я прошел путь телевизионного журналиста. По образованию я дипломат — окончил Санкт-Петербургский государственный университет, факультет международных отношений. Но довольно быстро понял, что темперамент не позволит мне провести годы за канцелярской работой.

Тогда я решил поехать работать фрилансером в «горячую точку» — без какого-либо опыта написал Agence France-Presse, что готов отправиться в Афганистан. Естественно, никакого ответа не получил. А потом попал на телевидение в Петербурге — на «Пятый канал». Я проявил инициативу и стал снимать в еженедельной программе репортажи, а потом достаточно быстро стал ведущим этой программы. Я потратил год на то, чтобы стать репортером.

Фильмография Родиона Чепеля

•   «Новая реальность», 2020

•   «Листьев. Новый взгляд», 2020

•   «Это реальная история», 2018

•   «Градус опасности», 2017

•   «Комитет», 2014

 

Всю карьеру я увеличивал хронометраж — начинал с еженедельных 7-минутных репортажей, а пришел к ежемесячным спецрепортажам на 25 минут. А дальше — к почти полному метру, часовым документальным фильмам. И сейчас я в составе команды «Амурских волн», снимаю и полный метр — 90, 120 минут, и сериальные линейки. В сезоне мы создаем от 6 до 9 проектов.

 

«Амурские волны»

Мы — это я, Игорь Садреев и Александр Уржанов. Мы объединили свои усилия, чтобы придумывать проекты, предлагать их нашим партнерам или реализовывать самостоятельно. Это такое производство «под ключ». Мы работаем втроем, каждый курирует определенное количество проектов, всю активность компании делим на троих. Компания растет органически — мы знакомимся с новыми людьми, возникает доверие, и если мы понимаем, что человек сможет внести определенный вклад в работу компании, он к нам присоединяется. Сейчас в команде примерно 15 человек.

Эта работа — способ удовлетворять свое любопытство за деньги. За деньги партнеров, зрителей напрямую или за деньги производящей вещательной компании. Предметом твоего любопытства по очереди становятся разные явления. И пока любопытство не иссякло, оно заставляет двигаться дальше. Общество развивается, его фокус смещается — и вот на стыке общественного интереса и личного рождается наш контент. Спектр этого интереса достаточно широк. Занимая публичную площадку, мы создаем то, что смотрят люди. И ты неизбежно оказываешься в ситуации, когда ты взаимодействуешь с общественным дискурсом, высказываешься на актуальные темы.

Один из таких проектов — документальный фильм «Театральное дело» о режиссере Кирилле Серебренникове и его коллегах по «Седьмой студии», обвиняемых в хищении бюджетных средств. Этот проект мы делали с Катей Гордеевой — там Роман Супер выступил автором от «Амурских волн».

Другой пример — это фильм «Как не стать террористом», который рассказывает о деле «Сети». Недавно ребята получили приговор, и был запрос со стороны журналистов из «7х7». Они пришли со своим материалом и предложили нам коллаборацию — рассказать эту историю зрителю.

Мой коллега Роман Супер снял фильм про Децла, на который мы собирали средства на краудфандинговой платформе, и это тоже вызвало такой отклик, что средства нашлись практически мгновенно.

Или наш фильм «Листьев. Новый взгляд», который вышел 1 марта, в годовщину гибели ведущего Владислава Листьева, получил внимание ровно потому, что его история — часть общей памяти тех, кому 30+. Мы, 35-летние, помним — был такой дядечка, который для нас хорошее транслировал с экрана. И ты хочешь понять: а что было дальше? Почему эти вопросы из детства до сих пор остаются без ответа? Почему у этой памяти такой странный привкус? И мы пытаемся разобраться с этими штампами общественного сознания и тем, что на самом деле за ними стояло, — очень кризисный этап развития общества, когда его пороки вырывались наружу.

 

Романтический период в документальном кино

Стриминговая революция во многом заново обратила внимание на документальное кино. Многим стало понятно, что документальное кино может удерживать зрительское внимание во многом эффективнее, чем игровое. Особенно если учитывать затраты, которых требует игровое кино. И производители, и зрители это сегодня понимают. Стриминги активно инвестируют в формат документального кино. Понятно, что потом произойдет момент отрезвления. Но сейчас этот романтический период еще длится: пришли свежие деньги, появились новые форматы общения с аудиторией. Мы теперь не только западные сериалы можем делать, но и свои. А еще и документальное кино можем снимать.

Медиа это приняли в меньшей степени, потому что там цикл съемочный меньше, надо реагировать быстрее на события. Медиа заточены под то, чтобы чувствовать пульс аудитории в режиме, приближенном к новостному. Режим повышенной актуальности. Соответственно, цикл производства будет всегда очень бодрый. Получается, что художественные задачи подходят только те, что решаются за нескольких недель.

В сети же меньше форматных ограничений, ты не ограничен бюджетом программы, эфирными слотами, которые опять же сформированы бюджетной политикой компании-вещателя. Тебя ничего не ограничивает, ограничивает только материал — сколько ты можешь переработать материала, чтобы сформулировать свою мысль. И в итоге, конечно, все это привело к тому, что тележурналистика переродилась в производство документальных фильмов или контента документального в самом широком смысле.

Кроме того, люди взрослеют и устают от того, чтобы делать постоянно одно и то же. Старые формы кажутся неэффективными, хочется искать форматы диалога с аудиторией. Ты развиваешься — и интернет тебе позволяет это делать более эффективно и бодро.

 

Школа Парфенова

Я причисляю себя к школе Парфенова, надеюсь, не без оснований. Это самая продуктивная школа телевизионной репортажной журналистики, которая дала профессии наибольшее количество творческих единиц, контента и зрительской благодарности.

ВАЖНО ПОНИМАТЬ, КАКОЕ МЕСТО ТО, ЧТО ТЫ СОЗДАЕШЬ, ЗАНИМАЕТ В МИРОВОЙ КУЛЬТУРЕ — ГДЕ ЗАПАД-СЕВЕР-ЮГ И ВОСТОК НА ТВОЕЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ЭТИЧЕСКОЙ КАРТЕ

Леонид Геннадьевич нашел правильное, очень личное отношение, которое смог транслировать и правильно применить, чтобы создать вокруг себя обаятельную энергию. Такой магнит обаяния в профессии, который притягивал много талантливых людей, которые очень многое от этого получали и дальше притягивали в свою очередь новых людей. Я думаю, что не будет ошибкой сказать, что для меня и моих сверстников Парфенов в профессиональном смысле — дедушка. Мы третье поколение, он — первое. А второе, промежуточное поколение работало внутри его проекта «Намедни», который вырос из еженедельных новостей в 1990-е в реинкарнацию еженедельных новостей в «нулевые». И оттуда же вырос проект «Специальный репортаж» НТВ.

«Спецреп» НТВ — это 24-минутные по хронометражу репортажи, которые делали авторы, выросшие из «Намедни». Катя Гордеева, Андрей Лошак, Илья Зимин, Вадим Такменёв, Павел Лобков. Всех я не перечислил, это те, кто мне первыми пришел на ум. И Лобков — это как раз тот человек, который меня взял работать на телевидение. Он мой прямой учитель, тот самый человек, который рвал мои тексты, кидал бумажки в лицо, всячески унижал творчески. И какой бы стремной ни была эта школа, ничего эффективнее я не видел. Эта школа приводит в состояние стресса — старые нейронные связи разрушаются, новые образовываются, и ты в ускоренном режиме усваиваешь визуальный язык.

 

Российская повестка

На западных площадках есть мнение, что российская повестка никому не интересна. Ну и вообще это видно по набору ярлыков, что Россия — это задворки мира, где происходят всякие невменяемые вещи. То, что интересно в России, интересно как проявление того, до чего можно довести человеческое сознание. Сейчас это выглядит так: есть Антарктида — там холодно, есть Россия — там дичь. Мне кажется, что от этого состояния мы скоро придем к большему осознанию того, что на самом деле происходит в России.

 

Отношения с героями и границы

Чем больше ты вкладываешь, тем материал тебе больше открывается. Раньше я мог заезжать в тему на неделю, а потом выпрыгнуть из нее, сделать материал и запрыгнуть в следующую историю. Сейчас цикл погружения в материал другой. И это связано не только с хронометражем.

Это изменение внутренних установок — оно привело к тому, что с некоторыми героями общение продолжается, оно выходит за рамки производства.

Вопрос про границы — своевременный для нашего общества. Умение выставлять границы — это критерий цивилизованности общества. И тут, мне кажется, я очень русский человек, потому что когда два русских встречаются, границы стираются. Их надо как-то заново выстраивать, потому что вы понимаете, что вы «съедаете» друг друга. Я пытаюсь охранять свою частную жизнь от своей работы. Это помогает оставлять некий резерв, пространство, в которое ты можешь уйти, когда устаешь.

 

Док на постсоветском пространстве

Все постсоветское пространство объединяет очень мощная левая повестка, связанная с поиском справедливости. Этот запрос удовлетворяется через антикоррупционные расследования, разоблачения чиновников и преступлений режима. В общем смысле это поиск справедливости в ситуации, когда общество потеряло старую этическую опору и пытается найти новую. Мне кажется, что это большой тренд, который эксплуатируется очень активно. Ну, он начался с расследований Алексея Навального, а сейчас уже применяется в журналистских и документальных проектах. Но вместе с тем это частное проявление большего тренда.

 

Три совета тем, кто начинает путь в документальном кино

Доверять себе. Хорошо со всеми посоветоваться, а потом сделать так, как ты считаешь нужным. И доверять прежде всего самому себе.

Второе — это не доверять себе. Кажется, что это прямое противоречие, но на самом деле нет. В мире есть множество людей, которые пережили уникальный опыт и зафиксировали его. Для этого есть мировая литература и культура, с которой стоит себя сверять. То есть ты не можешь лепить отсебятину, важно понимать, какое место то, что ты создаешь, занимает в мировой культуре — где запад-север-юг и восток на твоей интеллектуальной и этической карте. И когда известен арсенал инструментов, можно к общепризнанному, всем известному явлению найти такую оптику, под которой его никто не рассматривал. Или же общепризнанным методом посмотреть на явление, которое раньше никто не видел. Все это даст определенную свободу, если не зацикливаться на себе.

Быть смелым. Документалистика — это работа для смелых. Если ты не находишь в себе внутренних сил, но нравится профессия, можно пойти помогать кому-то. Но в конечном итоге ты должен найти способ, как прокачать эту способность. Это смелость пойти туда, куда никто не ходит, и рассказать об этом так, как никто не говорит.

И это несмотря на то, что все имеют что сказать по этому поводу. Нужно иметь свою точку зрения. Смелость противоречить. Документалистика — это всегда про получение опыта. И чтобы его получить, нужно быть открытым.

 
Фильмы: выбор Родиона Чепеля

•   «Человек-гризли» Вернера Херцога: «Этот фильм обладает невероятной магией»

•   «Жар нежных» Александра Расторгуева

•   «Zero Days» Алекса Гибни: «Пример того, как можно сделать классную аналитику на основе детективной драмы»

Фото: Topofyoutube.ru, youtube.com
Сообщить об ошибке
Мар 3, 2021

Вам будет интересно: