Эпоха гибридных медиа

Сегодня всё чаще говорится о революции в медиаиндустрии. Несомненно, она связана с глобальными преобразованиями современности: технологическим прорывом, заставляющим учёных говорить о становлении информационного общества; изменениями в структуре экономики, производства и потребления; трансформациями в структуре социума. Но всё же важнее понять, что преобразуется в медиапространстве, что заставляет нас искать новые понимания журналистики, журналистского творчества и ремесла, новые понимания процессов производства и распространения главного в медиа – содержания.

В последнее время стало понятно, что традиционные нормативные подходы к медиасреде даже в западной академической науке начинают «давать трещины». Формируется новое позитивное отношение к полемической, ангажированной, персонифицированной журналистике, прежде находившейся в тени журналистики факта, журналистики «чистой новости». С другой стороны, журналистский текст сегодня без изображения, не только статичного, но и видео, тоже невозможен. Возникает понятие гибридного журналистского текста. А далее идут дискуссии о гибридизации журналистского и пиар-текстов, и уже понятно, что на это есть все основания.

Словом, наступило время говорить о процессе гибридизации в медиа. Он идёт по пути объединения необъединяемого – явлений, представлявших прежде разные области. И среди самых актуальных направлений гибридизации медиа – сращивание двух, прежде разных, производственных блоков. А именно создания и распространения содержания.

В ходе цифровой революции медиаиндустрия всё активнее включает в себя те сегменты, которые прежде находились за её пределами и, собственно, формировали либо отдельные от неё индустрии, либо секторы других отраслей. Полиграфия, почта, телекоммуникации, спутниковая связь – всё это практически не входило в понятие «средства массовой информации» (СМИ, медиа), оставаясь сферой распространения, которая помогала журналистским текстам доходить до аудитории.

Сегодня всё иначе. Цифровая среда распространения медиатекстов превратилась в среду обитания современного человека, и потому вместе с традиционной для медиаиндустрии функцией доставки продукта потребителю она взяла на себя и другие функции: коммуникацию в самом широком смысле, дискуссию общественную и групповую, формирование идентичности через принадлежность медиаканалам и медиааудиториям.

Да и как вообще рассматривать процесс доставки сегодня, если аудитория сама приходит к СМИ, существующим в пространстве интернета? Если пользователю соцсети надо только один раз кликнуть на логотип медиабренда, чтобы потом он сам появлялся в индивидуализированной, самостоятельно созданной им ленте? Как оценить новые виртуальные реалии, в которых активному человеку не нужен никакой почтальон, а достаточно только знать, как найти адрес нужного сайта?

Распространение сегодня – это процесс ремедиации, медиации медиатизированного текста, ведь только на первом уровне журналист медиатизирует реальность, факты, создавая свой текст. На втором уровне медиации интернет-сервисы, поисковые машины и социальные сети становятся электронными почтальонами, напрямую связанными как с редакциями, так и с огромной армией новых авторов новых текстов.

И потому не стоит ли считать Instagram самым эффективным новым типом распространителя, доставляющим миллионы фотографий сотен миллионов «котиков» миллиардам подписчиков, которые добровольно и самостоятельно выбирают эти фотографии?

Вот уж действительно гибридные медиа.

Сообщить об ошибке
Окт 7, 2016
Разбираем текст студента СПбГУ для учебной газеты
Рассказывает София Малявина, заместитель руководителя секретариата заместителя председателя Правительства РФ Т. А.

Вам будет интересно: