Диалог, перешагнувший за век: Надежда Ажгихина

Надежда Ажгихина, ведущая рубрики «Журналистка» в 1996-2018 гг. — о ЖУРНАЛИСТЕ и журналистике


Как и когда вы познакомились с ЖУРНАЛИСТОМ?


ЖУРНАЛИСТУ я обязана первой скандальной публикацией и первым публичным разносом. Это случилось в 1982 году, после выхода материала «Посвящение в дилетанты?» о том, что выпускники журфака МГУ не готовы к практической работе.

Я сама благополучно печаталась в «Алом парусе», в журналах «Юность» и «Смена» и готовилась после окончания факультета пойти работать в «Комсомолку» , но за товарищей мне было обидно, и я живо описала тревоги и сомнения сокурсников, которыми они делились по дороге к Мавзолею в день посвящения в журналисты (посещение останков вождя было обязательным пунктом программы). В этом «компетентные товарищи» усмотрели крамолу. Секретарь парткома факультета Евгений Блажнов (по совместительству ведущий курса теории пропаганды) вызвал в свой кабинет и учинил допрос, потрясая номером журнала с моим текстом, сплошь исчерканным красным карандашом. Спрашивал, кто меня надоумил и что-то в этом роде. Не удовлетворившись ответом (я реально не понимала, что он от меня хочет), разозлился еще больше. Вскоре состоялось открытое собрание коммунистов почему-то четвертого курса, куда пригнали и наш пятый курс, по поводу моей публикации.

Выступал сам Блажнов, клеймил меня и напоминал о происках американского империализма, выступал какой-то человек из ТАССа и клеймил меня за очернение образа будущего журналиста-международника, пьющего в моем тексте пиво на Красной площади, и за неуважение к самой Красной площади, выступали не знакомые мне студенты... Несмотря на то, что несколько однокурсников пытались возразить организаторам порки, все шло к тому, что меня отчислят перед самым дипломом и о работе в газете придется забыть.

Не позволили это сделать зав. кафедрой критики Анатолий Георгиевич Бочаров, будущий руководитель моей диссертации, и декан факультета Ясен Николаевич Засурский. В газету на работу взяли. А сам Блажнов через несколько лет, уже в перестройку, уехал в Америку, открыл собственное пиар-агентство и учит российских бизнесменов пиару по-американски, утверждая вечность и непреходящую прибыльность искусства пропаганды, которое он нам когда-то преподавал. Нет сомнения в том, что если бы не ЖУРНАЛИСТ, моя профессиональная жизнь сложилась бы совершенно иначе, и я была бы, вероятно, вообще другим человеком.

 


КАКИЕ РУБРИКИ, АКЦИИ, ПУБЛИКАЦИИ ЖУРНАЛИСТА ЗАПОМНИЛИСЬ?


— Всегда было, что почитать. Исторические материалы — тут были Дорошевич, Гиляровский, Булгаков, публикации о малоизвестных страницах истории литературы, даже исторические расследования… Современные персоны — Рубинов, Селюнин, Плутник, Руденко, а также непременно писатели — Вознесенский, Жуховицкий, обзоры публикаций литературных журналов, материалы с Московского кинофестиваля. И, конечно, письма и голоса из глубинки, для московских студентов это была совершенно неизвестная реальность.

После первой публикации я довольно часто писала в ЖУРНАЛИСТ, ехала в командировку от «Комсомолки» и попутно иногда привозила сюжет.

Так, в 1983 году в Череповце я познакомилась с другом моего героя, первого психолога на Череповецком металлургическом комбинате и в черной металлургии в целом, Вити Короткова — молодым журналистом Леней Парфеновым. Леня поразил своей неудержимой верой в будущий успех. Я пришла к нему на студию: городское ТВ, крошечная комната, камера, стул, все в прямом эфире, потому что нет оборудования для записи. В Молодежной редакции ЦТ, где я бывала у «Веселых ребят», было совсем иначе. Но Леня убеждал меня, что через несколько лет он станет самым известным советским журналистом и сделает лучшую передачу в стране, «Веселым ребятам» и не снилось. И сказал, что самое важное — ставить перед собой невыполнимые задачи. Я написала в «Клуб молодого журналиста» текст под названием «Правило Леонида Парфенова». Кажется, это была первая публикация о нем.

В 1990-е я много писала о женщинах, вела раздел в «Независимой газеты» и на страницы ЖУРНАЛИСТА привела новых собеседниц: Светлану Алексиевич, Марию Розанову, создательницу журнала «MS» Глорию Стайнем, индийскую издательницу Риту Менон, генерал-губернатора Канады, в прошлом известную телеведущую китайского происхождения… В рубрике «Журналистка» мы говорили с Натальей Эстемировой (кажется, это было последнее ее интервью), Викторией Ивлевой, Юлией Калининой, Эльвирой Горюхиной (точно последняя беседа), Лидией Графовой, отважными основательницами новых медиа в регионах и за границей, говорили о «журналистике мира» как альтернативе агрессии и «языку вражды», о том, как женский взгляд меняет профессию, но не обеспечивает равных заработков, о многом другом. То, что до сих пор тема вызывает у некоторых коллег нервный тик, подтверждает ее важность.

 


КАКИМ ВАМ ВИДИТСЯ БУДУЩЕЕ НАШЕЙ ПРОФЕССИИ?


— Последние годы я много общаюсь с коллегами из Европы и вижу, как меняется профессиональная дискуссия, как кризис финансовый, подорвавший устойчивость медиасистем во многих даже вполне благополучных странах, вместе с наступлением технологических новаций привели к кризису идентичности журналистики.

О завершении этапа «журналистики ценностей» с ее стандартами качества и этическими принципами и неизбежной заменой ее на информационное обслуживание говорят во всем мире, прежде всего говорят об этом медиамагнаты и политики-популисты: от Мердока до Трампа и от Сунгоркина до Волина.

Я думаю, этого не произойдет, о «закате журналистики» говорят не впервые. И многие сегодняшние медийные проекты в разных странах подтверждают другие гипотезы, в частности, о том, что «идеальная журналистика» как раз будет более востребована, хотя и уйдет в новые, часто нишевые формы. Я уверена, что наши российские журналисты совершат в этой сфере прорыв, но это будет дело нового поколения, тех, кто сегодня еще учится.

Симптоматично, что двадцатилетних (в отличие от тридцатилетних и сорокалетних) практически не волнуют технические новшества, они для них рутинная данность, как и бесконечность технологического совершенствования. Их волнуют ценности. И среди них есть очень яркие, самостоятельные, талантливые и убежденные в необходимости «журналистики идеалов» люди. Которые не надеются изначально на «благодатный порыв» со стороны начальства, но готовы сами отстаивать свои интересы и не боятся рисковать. Мне кажется, то бедственное положение, в котором находится современная российская медиасреда, где каждый день сокращается и без того скукоженное пространство свободной дискуссии, чести и достоинства профессии — результат во многом нашего собственного поведения и наивного бездействия, как это ни горько признавать.

Наши коллеги долгие годы надеялись то на хорошего президента, то на благородного олигарха, который даст денег и ничего не потребует взамен. И ничего по сути не сумели сделать для того, чтобы отстоять свои позиции в новой реальности. Но это не конец истории! Все в нашей жизни — и законы, и их исполнение, и цензура, и подвиги и подлости — все это результат действий конкретных людей, и исправить неверные решения и ситуации могут также только действия конкретных людей. Журналистика в нашей стране станет свободной и авторитетной, я верю в это. Но только тогда, когда сами журналисты будут готовы в это лично и всерьез вложиться. А также смогут убедить своего читателя и зрителя в том, что честная и ответственная журналистика нужна людям, каждый день и каждый час. Пока это не так.

 


ПОЖЕЛАНИЯ ЖУРНАЛИСТУ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ


— Не забывать об открытиях и победах давних лет и не утрачивать интереса в многообразию быстро меняющегося мира. Журнал может стать уникальной площадкой не только профессиональной дискуссии, которой катастрофически не хватает в России, но и отправной точкой преодоления хронических болезней и нового самоопределения сообщества.

Иллюстрация: canva.com
Сообщить об ошибке
Янв 18, 2019
Новое занятие в школе фельетона
В США намечается грандиозный медиаскандал, вызванный излишним рвением журналистов и доверием твиттеру
Ежедневный новостной бюллетень от theSkimm, рассылаемый по электронной почте и адресованный женщинам-миллениалам, привлек внима

Вам будет интересно: