Почему и как редакции увольняют сотрудников

Ради (из‑за) чего репортеры лишаются работы в 2018 году — в обзоре ЖУРНАЛИСТА

В начале сентября на странице BuzzFeed France появился список из 102 публикаций, которыми гордится редакция. Это интервью Франсуа Олланда, расследование о советниках Марин Ле Пен, многочисленные эссе о бодипозитиве и сексизме, другие материалы о резонансах года и традиционные баззфидовские листиклы. При этом подборка начинается со слов: «Все кончено».

Французский филиал BuzzFeed закрыли, 14 журналистов остались без работы. Флагман в США и британское отделение уволили 100 и 20 штатников соответственно еще в прошлом году — «по воле бизнеса», как выразился гендиректор компании Джона Перетти.

В основе бизнес-модели Buzzfeed всегда была реклама, спонсорский контент, который распространялся через соцсети. Но тут вмешалась новая модель ленты Facebook, в которой посты друзей отображаются в ущерб публикациям СМИ, в том числе рекламным. Так что издание избавилось от лишних затрат, а в конце августа объявило, что попробует систему читательских взносов.

«Воля бизнеса» на самом деле — эвфемизм для нехватки денег и падения трафика. Французский проект оказался неподъемным для головного офиса. При этом один из сотрудников анонимно сообщил журналу Télérama:

Руководство всегда повторяло, что реклама в BuzzFeed France — не приоритет. Мы не знали, зависим ли мы от Соединенных Штатов или Лондона.

Его коллега добавил:

Мы говорили [с руководством] о партнерстве, но наше предложение осталось без ответа. Это неблагородно: американский сайт перепечатал несколько наших материалов на английском языке. Они принесли им трафик!

 

ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ

Из-за проблем с рекламой не в первый раз чистят кадровые составы мировых СМИ: в феврале на фоне подозрений в рекламном мошенничестве издатель Newsweek отстранил от работы главреда, выпускающего редактора и репортеров отдела расследований. Еще двое сотрудников были под угрозой увольнения, но Джош Саул публиковался в Newsweek в апреле, а Джош Кифи — в мае. 

Анжелика Гурская: «Редакция — это не пенсионный фонд и не органы соцзащиты, каждый должен работать в полную силу»

Сообщалось, что издание покупало трафик, чтобы получить выгодную рекламную кампанию в Бюро по защите прав потребителей США. После этого прокуратура Манхэттена проводила в редакции обыски, о которых и писали двое журналистов. По иронии судьбы отчет о фейковом трафике опубликовали именно в BuzzFeed. Но если их журналистов уволили, чтобы разобраться с финансовыми трудностями компании, то репортеры Newsweek пострадали именно потому, что расследовали внутренние проблемы издания. Накануне они не получили зарплату и грозили руководству «революцией» — в итоге революция свершилась в отделе кадров.

 

НЬЮСРУМ БУДУЩЕГО И НУЖДЫ НАСТОЯЩЕГО

Таблоид The New York Daily News в июле этого года уволил 25 сотрудников спортивного отдела, всех эсэмэмщиков и главного редактора (обладателя Пулитцеровской премии). Это практически половина сотрудников. Бедолагам пообещали выплаты и льготы.

Компания Tronc, владелец NYDN, заявила, что полностью перестраивает издание и собирается сфокусироваться на срочных новостях, в особенности на «криминале, гражданском правосудии и публичной ответственности». Главная цель — стать «ньюсрумом будущего».

Еще до того, как Tronc купила Daily News год назад, в старейшей нью-йоркской газете уже было несколько волн увольнений. Причина — вызванная падением трафика «необходимость адаптации в постоянно меняющемся медиапространстве». Проще говоря, читатели и  рекламодатели ушли в интернет. На диджитал нацелилась и NYDN. 

Но последняя срочная новость по тегу «преступления» на момент написания этого обзора — восьмичасовой давности. Пока что популярные теги на главной — политика, слухи, преступления в Нью-Йорке и фотографии. А рядом уживаются заметки про офицера полиции из Далласа, по ошибке застрелившую соседа, и милое совместное фото дочек Ким Кардашьян и Кайли Дженнер.

Исследователи Pew Research Center подсчитали, что с января 2017-го по апрель 2018-го больше трети (36 %) крупнейших американских газет пережили волны сокращений, минимум 12 из 110 — не единожды. Анализировались в том числе такие гиганты, как The New York Times, The Daily News, The New York Post, The Wall Street Journal, The Washington Post, USA Today. В Pew Research Center опирались на сообщения об увольнениях, в которых не всегда указывались должности уволенных, так что вполне возможно, что сокращали не только новостников.

Исследование также показало, что почти четверть из 35 проанализированных онлайн-изданий (без печатной версии, так называемые «цифровые аборигены») тоже сокращали штат несколько раз. Но в целом количество сотрудников осталось неизменным — предполагается, что увольнения в ньюсрумах были компенсированы за счет найма новых сотрудников других отделов.

 

МИНИСТЕРСКАЯ ЧЕХАРДА

Недавние громкие истории, так или иначе связанные с кадровыми составами крупных российских редакций, — случаи с «Деловым Петербургом», Forbes и РБК.

В январе главным редактором «ДП» вместо Максима Васюкова стал Артемий Смирнов, ранее — зампред комитета Ленобласти по печати (пост генерального директора заняла Наталья Шелудько, бывшая глава того же ведомства). Главным редактором сайта стала Алиса Чекушкина, до этого — шефред телеканала Life78. В «ДП» появились колонки областных чиновников; издание обвиняли в задержке новостей, а в первую неделю работы сообщалось о двух снятых с публикации материалах. ЖУРНАЛИСТУ о переменах в петербургской газете Смирнов в сдержанных тонах рассказывал через восемь месяцев после назначения. По его данным, несмотря на все изменения, аудитория «ДП» возросла.

Летом суетливо меняли руководство российского «Форбса»: уволенный в июне с поста главного редактора Николай Усков стал редакционным директором в конце августа. Это произошло после того, как бывший владелец издания Александр Федотов продал его бизнесмену Магомеду Мусаеву. В журнал также вернулась бывший топ-менеджер холдинга ACMG Наталья Гандурина — на пост издателя.

В РБК же прошла, по слухам, целая волна сокращений. От самого слова «сокращения», правда, в издании открестились: это «увольнение ряда сотрудников». Главный редактор Игорь Тросников сообщал «Проекту» Романа Баданина, что часть сэкономленных денег уйдет на развитие платного контента и мультимедийных проектов. Однако в пресс-службе РБК опровергли эти сведения, заявив, что комментарий Тросникова неверно интерпретирован, и заодно подчеркнули, что оптимизация фонда оплаты труда — не приоритет. Кстати, платный контент РБК ввел еще в мае, но насколько это эффективно, проверить нельзя: руководитель пресс-службы отказался предоставить ЖУРНАЛИСТУ какую-либо статистику. Сейчас на проект «РБК. Отрасли» можно подписаться бесплатно — но только на три месяца.

Тот же РБК писал о массовом сокращении сотрудников телеканала «МАТЧ ТВ» в апреле — почти на треть, по словам собеседников журнала. Позднее в холдинге «Газпром Медиа» подтвердили информацию об увольнениях, но «в кратно меньшем объеме».

 

ЖУРНАЛИСТ спросил у редакторов, как они относятся к сокращениям и кого уволили бы в первую очередь, если бы это было нужно.

ОЛЬГА СИДОРОВА, главный редактор медиапроектов Mail.Ru Group:

«Все очень быстро меняется в медиа, поэтому [другие медиа] на заметные перемены в структуре, в количестве штата или по обязанностям реагируют. Вообще слово «сокращать» — из советского прошлого, когда был кризис и сокращение означало, что на это место не ищут новых сотрудников. Сам термин предполагает, что происходит какая-то оптимизация ресурсов, например. Мне кажется, никто и никогда не увольняет из-за каприза. Это же бизнес. И чаще всего [увольнение] построено на оценке затрат, их оптимальности и того, как устроена редакция.

Для человека, которого увольняют, это всегда плохо. Вне зависимости от того, что побудило работодателя это сделать. Для организации, которая проводит какие-то массовые сокращения, это не плохо и не хорошо, а просто способ каким-то образом отреагировать на текущую ситуацию. Я отношусь к увольнениям с пониманием. Скорее всего, это вызвано какой-то нуждой. И если это позволяет оздоровить бизнес, он выживает и выходит на новый уровень — это хорошо.

Опыта [крупного] сокращения у меня не было, но увольнять, конечно, приходилось. Нормальная история. Это может быть неприятно, но это часть любой работы, не только в редакции».

 

СОФЬЯ КРАПОТКИНА, главный редактор 7x7‑journal.ru:

«Все зависит от контекста. Если, например, издание провело аудит, изменило бизнес-модель или изменило приоритеты — хорошо. А если при помощи сокращений собственник пытается давить на редакцию — плохо.

В первую очередь мы сократили бы сотрудничество с сетью корреспондентов, отказавшись от дорогих командировок, например. Производство оригинального контента — самая дорогая штука с точки зрения финансов, при этом не всегда самая эффективная с точки зрения читаемости.

У нас относительно низкая текучка. Мне кажется, так происходит по трем причинам. Во-первых, мы с самого начала стараемся подбирать в команду разделяющих наши ценности сотрудников. Во-вторых, мы работаем удаленно, поэтому не ограничены одним городом и даже одной страной. Человек может менять место жительства, не меняя работы. Даже со значительной частью фрилансеров у нас более-менее устойчивые отношения. В-третьих, мы в меру возможностей предлагаем горизонтальную мобильность внутри редакции, задач много, и не только журналистских».

 

АНЖЕЛИКА ГУРСКАЯ, директор Северо‑Западного филиала «Российской газеты»:

«Было бы лукавством сказать, что решения о сокращении принимаются руководством издания исключительно из соображений целесообразности — финансовой или производственной. Случалось видеть, как сокращали ставки только для того, чтобы минимизировать моральные (не финансовые) издержки при увольнении неугодного сотрудника. Но в большинстве случаев сокращение — это, к сожалению, вынужденная необходимость. Положа руку на сердце, в большинстве редакций есть балласт, от потери которого никто не умрет. Но даже в этом случае сокращение — это болезненный процесс как для адекватного и совестливого работодателя, так и для сотрудника.

Стоит ли перетряхивать кадры в тучные годы? Многие этого не делают, предпочитая дожидаться тощих лет и только тогда махать шашкой. Тут каждый руководитель решает в соответствии со своими принципами. Я за то, чтобы кадровая система была выстроена максимально эффективно, редакция — это не пенсионный фонд и не органы соцзащиты, каждый должен работать в полную силу. Я не говорю о чрезвычайных ситуациях, которые подчас случаются и вынуждают держать на службе неэффективного сотрудника. Но! Это должно быть оправданным исключением, а не правилом.

С кого обычно начинают сокращения? Чаще всего с рядовых сотрудников. А я бы начинала увольнять генералитет. Как правило, у руководителя издания избыточное количество замов, помощников, советников и прочих важных людей, без которых сложно, но можно обойтись в трудные времена. Тех, кто приносит реальную прибыль, я бы трогала в последнюю очередь.

Тот, кто говорит, что сокращения — это плохо, скорее всего, никогда не имел нужды сводить дебет с кредитом. Поглядите вокруг. У нас зима близко, ночь темна и полна ужасов. Поэтому нужно перестать бояться сокращений и научиться уже доказывать работодателю свою нужность».

 

СЕРГЕЙ ЯКУПОВ, медиаэксперт (агентство MEDIAMEDIA):

«Не считаю сокращения чем-то обязательно плохим. Как правило, они продиктованы деловой необходимостью. И тут руководству медиа приходится идти на компромисс: или укреплять бизнес и продолжать работу, или закрываться. И если возникает вопрос о сокращении, значит, все остальные способы повысить экономическую эффективность медиа уже использованы. Поэтому из двух зол нужно выбирать меньшее. А меньшее — сократить штат и перевести штатных сотрудников на работу в формате, например, фриланса. Важно при этом сохранить лицо и организовать работу фрилансеров в человеческих условиях.

Но тут, как говорится, есть нюанс: кого и как сокращать, потому что сокращения не должны глобально отразиться на производстве контента. На прошлой неделе основатель издания The Outline Джошуа Топольски сократил штат редакции своего проекта, убрав из него всех штатных журналистов, оставив только редакторов. И это вызвало массу споров. Моя позиция такая. Если нужно кого-то оставить, то оставлять нужно людей, на которых лежит управление процессами и сохранение всех смысловых нитей. Для меня это в первую очередь редакторы: главный редактор, редакторы по темам, редакторы по соцсетям (это как SMM, но с редакционными мозгами). Ни в коем случае не умаляю важность журналистов. Это ключевые фигуры, естественно. Без них вообще весь разговор о медиа не имеет смысла. Но с точки зрения управления проектом (редакцией), как бы это цинично ни звучало, журналисты – это ресурс. А редакторы – те, кто управляет ресурсами и держит в голове все смыслы, подбирая ресурсы под эти смыслы.

Поэтому с точки зрения менеджмента сокращать лучше журналистов, переводя их на фриланс. Но редакторам тогда придется работать в новой реальности: далеко не всегда у них в свободном доступе будут нужные люди, как это было в случае со штатными журналистами. И вот тут как раз и проверяются менеджерские качества редакторов и другого руководства медиа. Нужно иметь актуальную базу авторов, уметь грамотно поставить задачу и контролировать ее выполнение, имея в голове какой-нибудь «план Б».

Что касается сотрудников отдела продаж, тут все немного проще. Есть медиа, которые вообще все свои продажи выводят на аутсорс. Например, держать штат менеджеров, которые продают размещение баннеров, вообще не имеет особого смысла. Нужен или грамотный трафик-менеджер, который «раскидает» всю рекламу по нужным точкам и на нужный период, или же вообще автоматизировать этот процесс через, например, весьма популярную технологию программатик. Можно сделать несложные расчеты и показать, что внешний отдел продаж при должной и прозрачной его мотивации – вполне себе выход, если нужно сократить расходы на ФОТ. Еще одна категория, которая быстрее всего попадет под сокращение, – это разработчики. С ними тоже можно работать в формате фриланса, грамотно ставя задачу.

И если уж приходится переводить работу с сотрудниками из штатного формата на фриланс, то важно сделать так, чтобы сокращенным сотрудникам было комфортно работать и в новом формате. Поговорить с ними, объяснить причины, дать рекомендации людям, чтобы они смогли в таком же формате работать и с другими медиа. То есть защитить их, тем самым защищая себя. Потому что на человека, которому комфортно работать с вами, всегда можно положиться».

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Сен 25, 2018
Об опыте организации студенческой практики на журфаках
Financial Times наращивает число комментаторов — женщин

Инструмент, который поможет отследить динамику проекта