«Редактор может возвысить автора в глазах аудитории». Редакторы рассказали об особенностях своей работы

Редакторы интернет-портала о православии и жизни общества «Правмир» рассказали ЖУРНАЛИСТУ об особенностях своей работы

ИРИНА ЯКУШЕВА: «Редактор — это человек, который делает текст лучше»

— Что входит в ваши обязанности редактора онлайн-СМИ?

— Вместе с главным редактором я формирую текущую повестку. А в работе с корреспондентами корректирую темы, определяю, в каком жанре будет текст, что нужно — аналитика, короткая справка, интервью или комментарий. Я постоянно общаюсь с нашими штатными авторами, а также с региональными корреспондентами, с колумнистами, со всеми, кто пишет нам реже и на более узкие темы.

 

— В каком формате происходит взаимодействие?

— У нас есть штатные авторы, с которыми мы каждый день общаемся в рабочем чате. Сейчас мы работаем удаленно, но в целом этот формат для нас привычен. А с внештатными корреспондентами мы общаемся в основном в почте, связываемся с ними в соцсетях. Обычно мы заказываем актуальный проблемный текст, иногда они сами предлагают тему. Когда текст готов, авторы присылают его, мы его смотрим, если есть какие-то общие замечания, ошибки, недочеты, сразу просим что-то исправить. Если текст полностью готов, подходит, то мы его забираем на редактуру и подготовку к публикации.

 

— Жанр текста сразу определяете?

— Иногда жанр понятен сразу. Если мы хотим портретное интервью или историю о человеке, то сразу так и говорим. Если речь идет об экспертном разговоре, иногда определить жанр сразу трудно. Мы же заранее не знаем, как человек будет говорить, быстро что-то скажет или будет долго и подробно отвечать на вопросы, достаточным ли будет его ответ.

ИНОГДА АВТОР ЛИБО ХОРОШО ЗНАКОМ СО СПИКЕРОМ, ЛИБО ОЧЕНЬ ЕГО УВАЖАЕТ. В ХОДЕ РАЗГОВОРА ОН НЕ ЗАДАЕТ ЕМУ НИКАКИХ ОСТРЫХ ВОПРОСОВ. И ТЕКСТ, ПО СУТИ, ПРОСТО О ТОМ, КАК АВТОР ВОСХИЩЕН СВОИМ СОБЕСЕДНИКОМ

В зависимости от этого мы решаем, как оформить текст. Иногда цель — разобрать проблему и поговорить с несколькими спикерами. А бывает, что дают очень короткий комментарий, но он очень важный, его нужно выпускать срочно.

 

— Какой текст нельзя выпускать, с позиции редактора?

— Непонятный. Бывает, что нам присылают текст, но автор о нем не заявил заранее. Ему просто пришло в голову написать о чем-то. И мы смотрим и не понимаем — к чему? Мы получили текст без какого-то информационного повода или острой заявленной темы. К непроходным можно также отнести тексты с неясной структурой, темой. Например, автор пишет: «У меня тут интервью», а там почему-то всего один вопрос и дальше сплошной монолог обо всем на свете. Журналист позволил человеку говорить без остановки, непонятно, в чем была его работа. Иногда автор либо хорошо знаком со спикером, либо очень его уважает. В ходе разговора он не задает ему никаких острых вопросов. И текст, по сути, просто о том, как автор восхищен своим собеседником, — в таком виде, конечно, его публиковать нельзя.

 

— Что за люди ваши внештатные авторы?

— Это журналисты из регионов. Многие из них с нами давно сотрудничают, иногда мы их ищем специально, когда есть тема. Также у нас есть колумнисты — авторы, которые пишут на специальные, узкие темы, высказывают мнения. Это могут быть учителя, священники, врачи, ученые, любые специалисты, которых мы просим писать для нас. Так они становятся нашими авторами.

 

— Колонки тоже правите?

— Редактор обязательно смотрит любой текст, который выходит. Если это колонка, конечно, ее нельзя править ни по смыслу, ни по стилю, потому что автор хотел что-то сказать именно так. Но речевые ошибки у всех бывают. Обычно если есть правка колонки, то мы ее обязательно согласуем с автором. Говорим, что, например, в тексте есть момент, который может быть неверно понят, просим разрешения переформулировать фрагмент. Как правило, авторы доверяют нам.

 

— С молодыми авторами приходится работать? Насколько хорошо они обучены?

— И среди молодых, и среди опытных авторов есть разные люди. Бывают, скорее, не очень уверенные в себе авторы и самоуверенные.

 

— Это в тексте чувствуется?

— Это чувствуется по тому, как человек общается, как предлагает темы, как он пишет. Но если говорить про возраст, то есть очень много хороших молодых авторов, мы с ними с удовольствием работаем.

 

— Откуда они приходят?

— Студенты факультетов журналистики приходят, присылают примеры текстов. Иногда мы даем объявления о вакансиях в социальных сетях. Но практически всем авторам, даже опытным, все равно нужно под издание подстроиться. В целом хороший автор — это тот, кто постоянно думает над темами и готов быстро что-то сделать. Мы ежедневное издание, каждый день много публикаций, динамика у нас достаточно высокая. И новым авторам надо к этому привыкнуть.

 

— Какие сложности возникают у авторов в работе над текстом?

— Чаще всего у авторов бывает проблема с пониманием структуры. Когда автор не представляет, как должен в итоге выглядеть его текст. Он явно не воспринял его как читатель, который будет потом читать статью, — и поторопился сдать. В таких случаях мы просим автора что-то доделать.

К типичным недочетам я бы отнесла канцелярит и языковые штампы — эта проблема есть почти у всех, у редакторов тоже. Чтобы избавляться от него, надо иметь списочек «любимых» слов и фраз и прицельно на эту тему просматривать свой текст.

 

— Зачем нужен редактор?

— Редактор — это человек, который делает текст лучше. Он может даже возвысить автора в глазах аудитории, усилив текст, хотя никто не увидит его работу. Текст опубликован, люди его хвалят, и обычно они хвалят автора, иногда его собеседников. А то, что редактор над этим текстом тоже долго работал, не видно.

 

— Вам это не обидно как редактору?

— Наверное, человек, желающий известности, выберет активную журналистику. Он захочет быть именно автором своего текста. Работа редактора — продюсировать и улучшать тексты.

Редактору бывает сложно, когда слишком много приходится полностью перекраивать или переписывать текст. Бывают такие ситуации, когда текст очень нужен, но написан плохо. И появляется ощущение, что ты сам стал почти уже автором. Но бывает, что журналист и редактор работали в связке, редактор существенно помогал со структурой, оформлением — это нормальный вариант, почти соавторство. В таких случаях можно увидеть под текстом и имя редактора.

 

— Получается, что без редактора не обойтись?

— Мне кажется, что трудно обойтись. Есть, конечно, разные авторы. Самокритичным часто нужен редактор, они и сами попросят несколько раз посмотреть их текст. Но бывают очень уверенные в себе авторы, которые, например, когда-то работали редакторами сами, считают, что редактура им особо не нужна, как они сделали, так и должно быть. Нужен или не нужен редактор лично автору — это вопрос индивидуальный. Но если говорить именно об издании, то в СМИ редактор нужен обязательно.

 

— За последнее время требования к редактору изменились?

— Текстов сейчас очень много, есть переизбыток информации, редактору нужно во многом разбираться, уметь выделить главное. Ему надо прочитать большой массив текста быстро и внимательно, найти в нем острую цепляющую информацию и вынести ее в оформление: в заголовок, в подзаголовок, в лид. Современный редактор обязательно должен быть заточен на перепроверку фактов, также очень важно умение общаться с людьми.

Справка

ИРИНА ЯКУШЕВА — заместитель главного редактора интернет-портала, работает в «Правмире» как автор и редактор с 2011 года

 

 

ДАРЬЯ КЕЛЬН: «Авторский голос очень важен в текстах»

— Что входит в круг ваших обязанностей?

— Моя основная задача как литературного редактора — редактировать тексты. Это и те, которые мы готовим на следующий день (они выходят рано утром), и те, которые мы выпускаем оперативно в течение всего рабочего дня.

 

 

— Есть ли какие‑то особенности в редактировании новостного текста?

— У нас есть редактор, который отвечает за работу с новостной лентой. Мне тоже приходится писать новости во время дежурства.

Когда мы редактируем новость, обращаем внимание на лид, который должен отвечать на вопросы «что», «кто», «где» и «когда». Мы смотрим, корректно ли приведены цитаты и ссылки на источники, выстроена ли структура. Обычно текст имеет структуру перевернутой пирамиды, где мы сначала рассказываем самое главное, потом обязательно приводим бэк, даем читателю возможность понять историю целиком, хотя бы в коротком абзаце рассказывая, что произошло до этого, и даем ссылки на другие наши новости.

 

— Это получается рерайт по большому счету?

— Нередко новость — это рерайт. А когда мы понимаем, что комментарий, который мы взяли, слишком лаконичен для отдельного материала, но несет в себе актуальную информацию, мы делаем эксклюзивную новость на его основе.

Мы даем нашим читателям новостную картину дня обязательно, но обычно это новости со ссылками на различные источники. Наша задача — подобрать источники корректно, чтобы их было несколько.

 

— А особенности редактирования текстов других жанров есть?

— Сначала мы читаем текст, редактор отвечает и за фактчекинг. Мы должны проверить, корректно ли приведены все географические названия, имена, соблюдено ли законодательство (например, нет ли там описания способа самоубийства).

Важно, чтобы в тексте была приведена точка зрения второй стороны, если это аналитический текст, — таков этический канон качественной журналистики.

Оцениваем фактическую сторону нашего текста. Если понимаем, что с этим все в порядке, что у нас приведены две точки зрения, история рассказана корректно, все факты проверены, тогда стоит посмотреть на текст глазами читателя. Понять, насколько структура логически выдержана, не тяжело ли этот материал читать.

АВТОРСКИЙ ГОЛОС ОЧЕНЬ ВАЖЕН В ТЕКСТАХ. НУЖНО ЕГО СОХРАНЯТЬ, ПОТОМУ ЧТО ПОД ТЕКСТОМ СТОИТ ФАМИЛИЯ АВТОРА. ОН ВЛОЖИЛ В НЕГО СВОЕ ВРЕМЯ, СВОЮ ДУШУ, СВОИ ЭМОЦИИ

Большой текст стоит разбить на главки, сделать подзаголовки. Если у нас аналитический текст, в котором есть герой с проблемами и есть эксперты, то лучше героя с экспертами чередовать. Рассказать историю героя, привести статистику и точки зрения экспертов, потом рассказать о следующем герое. Чтобы у читателя была возможность поставить себя на место героя истории, проникнуться сочувствием к нему и разобраться в сложной теме.

 

— Вам прислали текст, где все факты есть, но не стоят на своем месте. И что вы делаете?

— Есть два метода. Если автор доступен и есть время на то, чтобы доработать материал, предлагаю автору это сделать, возвращаю ему текст.

Если у нас все «горит», текст очень срочный, я пишу автору, рассказываю, что я предлагаю изменить в материале. Автор, как правило, соглашается. Потом я с ним согласовываю измененный текст. В идеале работа выглядит так.

Например, недавно была ситуация: один наш журналист был на другом редакционном задании. Я ему предложила сделать аналитический текст, монологи превратить в сочетание авторского текста с наиболее яркими цитатами. Потому что монологи читать было тяжеловато. Мне показалось, что так будет динамичнее, и автор со мной согласился.

Когда правишь, надо стараться аккуратно сохранять авторский текст, но мы никогда не должны дополнять ничего от себя. Иногда приходится какой-то кусочек переформулировать или сократить там, где автор говорит одни и те же мысли дважды, но разными словами. Это тоже нужно убирать, потому что для читателя это лишняя информация, она не нужна. Я стремлюсь все согласовывать с автором, потому что авторский голос очень важен в текстах. Нужно его сохранять, потому что под текстом стоит фамилия автора. Он вложил в него свое время, свою душу, свои эмоции, поэтому нужно быть тактичным.

Еще один момент: чтобы текст был корректен по отношению ко всем. Сейчас формируется новый язык, связанный с особенностями людей, с инвалидностью, диагнозами. Важно, чтобы текст никого не травмировал, не причинил боль людям.

 

— А бывают тексты, которые вы вообще не правите?

— Бывают, безусловно. У нас много замечательных авторов, которых мы практически не правим.

 

— Редакторская и корректорская работа — в чем разница?

— Корректор сосредоточен на пунктуации и орфографии. Он не занимается фактчекингом, структурой материала.

 

— Расскажите об особенностях редактирования интервью. Как голос человека сохранить?

— Иногда речь спикера нуждается в минимальных правках. Но устную речь приходится корректировать — и потом обязательно согласовывать со спикером.

 

— С какими ошибками чаще всего сталкивается редактор?

— Канцелярит. Об этом написано много. Есть прекрасная книга «Слово живое и мертвое» Норы Галь. Очень много в этой книги сказано о канцелярите, глаголах без субъекта — «решение принято», но непонятно кем. Вот это большая беда для чиновников, они очень часто так говорят. От канцелярита язык становится мертвым.

 

— А как вы работаете с цифрами?

— Четкие правила существуют. Например, до 10 пишем словами, после 10 — цифрами. Если это переводной текст, а мы работаем с переводами, мили, например, переводим в километры — понятные нашему читателю единицы измерения.

Если приводим цитату, то обязательно проверяем. Бывает так, что человек произносит что-то по памяти, мы проверяем — а все оказывается иначе. Если приводятся какие-то малоизвестные термины, то мы в скобках даем примечание редактора. Делаем все, чтобы нашему читателю было комфортно.

 

— Вы заголовок меняете? Или это совместная работа с автором?

— Это совместная работа. Мы просим авторов, чтобы они сдавали тексты полностью, с заголовочным комплексом. Заголовок, подзаголовок, лид. Мы советуем, как лучше написать лид, и чаще всего используем двусоставные заголовки, которые состоят из двух предложений. Первое предложение может быть яркой цитатой из текста или может обозначать проблему. Если первое предложение — цитата, то второе предложение обычно объясняет цитату.

Вот, например, как выглядят заголовочные комплексы к интервью, которые были у нас опубликованы: «Ковид закончится, а рак останется». Онкопроктолог Бадма Башанкаев — о своей профессии, операциях и пациентах» (журналист Мария Божович). «В пандемию препараты испытывали на реальных пациентах. К чему это привело и чем лечить ковид» (журналист Наталья Нехлебова).

 

— Вы работаете удаленно, живете в другом городе. Это тенденция сегодня?

— Возможно. У нас удаленная редакция, но мы много общаемся, постоянно находимся в рабочем чате на связи с коллегами. И у меня есть ощущение, что все находятся рядом со мной.

 

— Чего вы себе как редактор не разрешаете в работе с авторами, с коллегами?

— Нужно быть внимательным к коллегам, к тексту. Если критиковать, то очень бережно. Прежде всего надо отметить, что сделано хорошо, а потом уже говорить о том, что лучше бы изменить. Я сама автор, знаю, как болезненно воспринимается вмешательство в текст. Работа над текстом — это совместная работа автора с редактором.

Опять же, над текстами мы работаем командой. У меня есть руководители, которые смотрят текст уже после меня, принимают мою работу. И я с ними и с автором могу обсудить какие-то спорные моменты и принять соломоново решение. Это здорово — работать в команде, хотя ответственность у редактора действительно очень высока.

Справка

ДАРЬЯ КЕЛЬН — литературный редактор портала «Правмир», работала редактором областной газеты «Томь» (Кемеровская область), региональным редактором сайта «Русская планета» (Москва), шеф-редактором регионального сайта А42. RU (Кемеровская область). Публиковалась в «Русском репортере»

 
Иллюстрация: shutterstock.com; фото: из личного архива Ирины Якушевой, из личного архива Дарьи Кельн
Сообщить об ошибке
Янв 25, 2021

Журналисты настоящего против фейков будущего
Как отреагировало медиасообщество на присуждение Нобелевской премии главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову и филипп
С этим вопросом ЖУРНАЛИСТ обратился к редакторам и сотрудникам федеральных и региональных С

Вам будет интересно: