Facebook мне друг

…Но не только. Он еще и мое персональное средство массовой информации

Теперь даже странно об этом вспоминать: а ведь еще пять лет назад, когда я впервые зашел на ленту ФБ, то почти сразу с отвращением прекратил это занятие, показавшееся мне тогда абсолютно бессмысленным, недостойным серьезного журналиста. Слава богу, один из моих начальников (он же товарищ — так бывает в зрелые годы) убедил продолжить фейсбучные опыты, пойдя на явную хитрость: «Ты поживи там, в этом виртуальном мире, а потом напишешь о нем свои заметки — обещаю два разворота в «толстушке». Ладно, согласился я, раз так, то пойдем на эксперимент.

Я стал жить в виртуальном пространстве и довольно скоро испытал совсем другие ощущения — они были прямо противоположны первоначальным. Более того, спустя два года моя аудитория (френды и подписчики) составляла уже чуть ли не десять тысяч человек и отныне не было никакой возможности так просто бросить это занятие — а как же ответственность перед читателями?

Разве много сейчас газет, у которых есть такая устойчивая и такая отзывчивая аудитория?

Причем я почти сразу стал формировать ее сам, отбирая из желающих «дружить» исключительно тех людей, которые будут полезны мне именно как качественные читатели. Подчеркну: не удобных, во всем соглашающихся и бездумно ставящих «лайки», а умных, пусть и с полярными взглядами на жизнь. Беспощадно выметал с площадки лишь хамов, безнадежных сталинистов, антисемитов, сионистов, экстремистов и прочих лиц, кто участие в дискуссии подменяет криком и кто мне совершенно неинтересен.

Кстати, начальник (он же друг) не обманул: я дважды выступил в родной бумажной газете с обширными заметками типа «пленник социальной сети», где пытался разобраться в том, что же это такое — Facebook, чем он хорош, плох, интересен и опасен.

По прошествии пяти лет могу признаться, что я беззастенчиво использовал ФБ в корыстных целях. Во-первых, постоянно замерял на ленте с помощью нехитрых трюков градус читательской конъюнктуры: что в данный момент интересно людям, а что — нет. Раньше, в стародавние советские времена, делать подобные замеры было легко, потому что существовала устойчивая обратная связь «газета-читатель-газета». Заходишь в отдел писем, просишь сводку за последний месяц и по ней видишь, на какие заметки люди реагировали и на какие не обращали внимания. Теперь в редакции пишут разве только совсем отчаявшиеся или умалишенные. А как нашему брату без обратной связи?

Во-вторых, иногда я на своей страничке заранее анонсировал то, что собираюсь вскоре опубликовать на бумаге. Как бы интриговал, не раскрывая деталей. Тут была очевидная польза для газеты: даже те, кто давно перестал ее читать, невольно шли в киоски или смотрели номер на сайте.

Заставить себя ежедневно вести обычный дневник — дело почти безнадежное. Если же делишься дневниковыми записями с другими и в ответ получаешь эмоциональные комментарии, то это совсем другое

Facebook позволил мне обмануть собственную лень. Ведь заставить себя ежедневно вести обычный дневник — дело почти безнадежное. Если же делишься дневниковыми записями с другими и в ответ получаешь эмоциональные комментарии, то это совсем другое. Кстати, мои фейсбучные записи за пять лет легли в основу последней книги «Как карта ляжет» — первый тираж уже распродан, сейчас планируется допечатка. А моя добрая приятельница по сети Алла Лескова даже стала, можно сказать, родоначальницей нового жанра в литературе, основанного на заметках в ФБ. Уже три книжки у нее вышли.

Вокруг социальных сетей много мифов, сплетен, домыслов и версий. Кто-то называет их «всемирной информационной канализацией», кто-то склонный к конспирологии, утверждает, что это всего лишь инструмент слежки и манипуляции, их величают «парадом амбиций», «свалкой фейков», «наркотиком», «стенгазетой для дилетантов», «плацдармом глобальных информационных войн»… И надо признать, каждый ярлык несет в себе частицу правды. Однако, я отношу себя к тем, кто считает, что «стакан наполовину полон». А не наоборот.

Социальная сеть, если не постить в ней кошечек, не публиковать фото себя любимого на фоне Эйфелевой башни, не распространять грязные слухи, а относиться к ней серьезно, это реальное СМИ. Или, как сейчас говорят, моно-СМИ.

Почему и счел нужным поделиться этими заметками на сайте журнала «Журналист».

Заходная иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Янв 25, 2018
Словарь-справочник «Медиалингвистика в терминах и понятиях» вышел в издательстве «ФЛИНТА»
Не всякий «фэйспалм» переживет апрельское голосование Совета Европы
Рекомендации экспертов по созданию качественного лонгрида