Ложь и Pravda

Теги: 

Возвращать доверить к СМИ должны в первую очередь мы сами

Известный американский предприниматель Илон Маск заявил о своем намерении основать интернет-портал под названием Pravda, на котором можно будет оценивать, в какой степени публикации СМИ соответствуют действительности. Маск пояснил, что это вызвано необходимостью создать систему рейтингов доверия к любому журналисту, редактору и изданию.

Хороший повод для того, чтобы опять вернуться к одной из ключевых проблем медиарынка.

Я в данном случае не имею в виду давление хозяев или даже специфику тех СМИ, которые считаются «желтыми» и по своей природе не могут жить без явных или неявных фантазий.

«Врет, как очевидец», — любил повторять на планерках главный редактор «Правды» академик философии Фролов. Иван Тимофеевич, брошенный на газету, словно солдат на амбразуру, генсеком Горбачевым (прежде академик служил у того помощником), журналистов не любил и скрывать этого не умел. Газетчики отвечали ему тем же и даже однажды —небывалый случай в истории партийной печати — на партсобрании выразили недоверие главному редактору, секретарю ЦК. Трудно сказать, чем бы все это кончилось, но ситуацию самым неожиданным образом разрулила сама жизнь: в августе 91-го случился путч, «Правду» на какое-то время закрыли, а Фролов в редакционных коридорах с тех пор не появлялся. Да и газета сошла на нет.

Хотя справедливости ради надо заметить, что упрек во вранье, адресованный журналистам, имел под собой основание. И сейчас имеет.   

Наверное, любой сколь-нибудь опытный ветеран нашего цеха может вспомнить истории про выдумщиков из своего окружения. Были просто невероятные виртуозы, сочинявшие такие байки, которые впоследствии разносились по всему свету и при поддержке властей обретали статус официальной правды. Например, очерк Александра Кривицкого про двадцать восемь панфиловцев, опубликованный в годы войны в «Красной Звезде» и ставший основой для последующей кампании по героизации, якобы, погибших солдат (шестеро из них оказались живы, а один даже служил полицаем). Впоследствии и сам Кривицкий подтвердил, и прокуроры, проводившие расследование, выяснили, что сочинение практически полностью выдумано журналистом, хотя дивизия под командованием Панфилова действительно дралась храбро, многие ее солдаты и офицеры стояли под Москвой насмерть.    

Сегодняшние защитники «версии Кривицкого» тоже стоят насмерть, утверждая, что незачем беспокоить память погибших и что очерк журналиста сыграл тогда мобилизующую роль. Может, это и так — и про память, и про важную роль. Но только как быть с правдой? Как относиться к тому, что корреспондент «Красной Звезды» написал свою статью со слов другого коллеги, не выезжая из Москвы, не проверив факты? То есть он нарушил все самые элементарные заповеди профессионального журналиста.

рано или поздно правда открывается и тогда страдает и сам лгун, и СМИ, давшее ему слово, и престиж нашей профессии

На одной чаше весов: Кривицкий создал миф, якобы, приблизивший победу. На другой: он — лгун, опозоривший честь профессии. И какая чаша перевесит?

Для меня ответ на этот вопрос очевиден: конечно, вторая.

Я и сам много раз встречал таких ребят, которые, не отрывая задниц от стула, сочиняли блистательные очерки, репортажи и даже расследования, где правдой было только то, что ситуация и проблема, действительно, имели место, все же остальное (человек, подробности, интрига) было выдумано. Читатели, наверное, оставались довольны: вкусно, хлестко, необычно —настоящая сенсация. И расчет у авторов был, вроде бы, верный: газета живет один день — кто там станет доискиваться до истины? 

Однако на самом деле рано или поздно правда открывается и тогда страдает и сам лгун, и СМИ, давшее ему слово, и престиж нашей профессии. Тут-то и возникает соблазн назвать ее «второй древнейшей», а крыть в ответ нечем. Проститутки…

Да, вымысел исключен. Но как быть с элементами домысла, с теми деталями, которые, вроде бы, не имели места в действительности, зато делают материал более выразительным, вызывают у человека сильные эмоции. Тут не все так просто, и я склонен такое допускать, правда, в разумных пределах.

Опять сошлюсь на наблюдения из собственной практики. Работал у нас в «Комсомолке» замечательный репортер Геннадий Бочаров. Несколько раз мне довелось бывать с ним в одних и тех же местах: Афганистан, Северный полюс… По-моему, Гена обходился без записных книжек и диктофонов. Просто ходил, смотрел, спрашивал, иногда едко и метко шутил над окружающей действительностью. Всегда с сарказмом.

Потом я открывал газету. Написанное им имело мало общего с происходившим на моих глазах. Ну и что из того! Отныне — было так, как он написал. Так и не иначе! Никто, никогда и ничего не опровергал, не ставил под сомнение. Потому что каждая строчка, каждая фраза светились талантом, от них исходила невероятная энергия, они вызывали у людей самые сильные эмоции. Это был сплав журналистики с высокой литературой. Реальные, невыдуманные сюжеты и герои. И в меру — домысла.

Но не вранья — а это большая разница.

А за вранье я бы лично навсегда изгонял из профессии. С «волчьим билетом». Поэтому инициативу Илона Маска считаю очень своевременной.

Заходная иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
мая 25, 2018
Все больше людей читают про моду. Но все меньше — в СМИ
Издатели повсеместно начинают торговлю не контентом, а буквально трусами