Закон об иноагентах: журналисты оказались по разные стороны баррикад?

Мнение журналистов, общественных и политических деятелей

Совместим ли статус иностранного агента с деятельностью журналиста? Зачем он нужен? По каким критериям его присваивают? И как он отразится на профессии? Об этом мы поговорили с журналистами, общественными и политическими деятелями.

 

Александр Хинштейн, депутат Государственной думы

Считаю, что журналистская солидарность — это хорошо, даже если я не совсем согласен с позицией коллег. Журналисты всегда славились своей корпоративностью. Это первое. Единственное, хочу заметить, что пикеты в поддержку «Дождя» во многом проводились теми же людьми, которые проводят пикеты в поддержку каких-либо других лиц, не связанных с журналистикой.

Что касается самого статуса иноагента, надо понимать, что это не запрет на профессию. Это некая маркировка, для того чтобы у читателей, слушателей и телезрителей было понимание относительно источника информации. А наличие и отсутствие такой маркировки никак не приводит к разделению журналистов. Мне кажется, что СМИ, подобные «Дождю», «Важным историям» и до этого занимали совершенно особое место в медийной плоскости и не скрывали своих настроений.

Запрета на профессию нет никакого. Что касается финансовой стороны, то те, кто из рекламодателей сотрудничал с этими СМИ, всегда отлично понимали репутацию этих медиа и отдавали себе отчет в их направленности.

Мне кажется, что этот статус сам по себе никаких последствий для СМИ не несет. И раскола в профессии не будет из-за него.

К моему сожалению, внутри журналистского сообщества есть определенные люди и существуют отдельные издания, которые позволяют себе достаточно резкие и порой не всегда обоснованные оценки не только каких-то внешних процессов, а всего того, что касается самой профессии. Поэтому, когда мы говорим о каком-то разделении, то этим отличаются именно те СМИ, которые статус этот и получили. Это разделение не в силу того, что статус кому-то присвоен, это разделение обусловлено изначальной позицией изданий.

вреда профессии я не вижу никакого

Здесь важен другой вопрос. Законно это решение об иноагентах или не совсем законно? Если есть сомнения в законности, это один разговор. Если решение принято законно, то оно может нравиться или не нравиться, но оно вытекает из закона. Думаю, что в этом решении точно не было цели, чтобы «Дождь» или другие издания умерли.

Я лично не могу говорить, правильное или не совсем правильное это решение. Вопрос этот не по адресу. Я решений не выношу. Но могу говорить, что вреда профессии я не вижу никакого. Вместе с тем, вижу, что присвоение СМИ статуса иностранного агента вызывает неоднозначную реакцию в профессиональном сообществе. Это вполне понятно и объяснимо. И я это хорошо понимаю.

 

Владимир Соловьев, председатель Союза журналистов России

Союз журналистов против любых ограничений СМИ как иностранных у нас, в нашей стране, так и российских журналистов за рубежом. А мы с вами помним, что этот статус много десятилетий существует в США. И, на мой взгляд, не нарушает свободу слова. СМИ может продолжать говорить все то же, что и раньше говорило. Единственное, что ставится плашка, и она, конечно, может нарушить финансовое состояние СМИ, потому что из-за этого статуса спонсоры могут опасаться работать с изданием. И давать интервью этому СМИ также могут опасаться некоторые люди и как-то сотрудничать со этим изданием.

Самое неприятное, что мы вообще не понимаем, по каким критериям СМИ попадает в этот список. И вот это больше всего беспокоит журналистскую общественность. Потому что каждый из нас в своей работе, особенно если человек много лет работает, наверное, общался и сотрудничал с зарубежными СМИ и зарубежными общественными организациями, а кто-то даже получал гонорары. Я сам, когда работал в Югославии, собственным корреспондентом Первого канала, несколько раз давал комментарии «Голосу Америки» о том, что происходит в Боснии, и они мне даже какой-то гонорар присылали. И что теперь я должен быть иностранным агентом? Конечно, вот это очень сильно беспокоит. И неслучайно, что коллеги выходят на одиночные пикеты. Они таким образом выражают свою гражданскую позицию, на что, конечно, имеют право.

эту историю, связанную с иноагентами, нужно разъяснять

Что касается позиции Союза журналистов, то мы никогда не призываем своих коллег выходить на какие-то пикеты и акции, за которые может последовать задержание. У нас такая позиция.

Но эту историю, связанную с иноагентами, нужно разъяснять. Мы обсудим этот вопрос обязательно. Глава Совета при Президенте РФ Фадеев уже сделал заявление о том, что в ближайшее время состоится встреча представителей СПЧ с представителями Минюста. Я, надеюсь, что тоже буду там участвовать. Нам важно получить разъяснения о том, каким образом СМИ и журналисты попадают в список иностранных агентов.

 

Ева Меркачева, обозреватель «МК»

То, что журналисты выходят на протесты, это совершенно естественно. Кто защитит журналистов, кроме них самих? У нас всегда была очень сильна журналистская солидарность, что всегда вызывало какую-то зависть у других профессиональных сообществ. Журналисты в принципе очень свободолюбивые люди, они по своей природе правозащитники.

Жаль, что не поддержали журналистов те люди, которые формируют государственную повестку. Наверное, они не понимают и не осознают, что, убивая свободную журналистику, они убивают понимание реальности прежде всего для них самих. Потому что этот статус приведет к тому, что в России сохранятся только те СМИ, которые будут действовать в стиле пропаганды. И очень скоро никто не поймет, что происходит вокруг, не будет ясно самим чиновникам, где и какие злоупотребления происходят на местах. Поэтому желание убить свободную журналистику, если оно есть у кого-то в голове, это огромная ошибка. Я надеюсь, что у нас во власти есть мудрые люди, которые формируют государственную повестку, и они поддержат журналистов.

Что касается того, кто вышел с протестами и как вышел — очень много журналистов вышло, и среди них очень много моих знакомых. Хорошо, что их всех отпустили. Здесь спасибо полицейским, что они не применяли силу, и не проявляли какой-либо агрессии по отношению к журналистам, и не вели себя грубо. По крайней мере, я таких фактов не знаю.

Очень важно, что вышел Илья Васюнин, потому что он такой редкий экземпляр. Очень многих людей, которые работали в независимых изданиях и потом перешли на RT, ждала гражданская смерть. Потому что после этого к ним неоднозначно относились коллеги по цеху. Считается, что RT занимается пропагандой, так считают большинство моих коллег и те журналисты, которые там работают, по общему мнению, не отличаются от пропагандистов. Илья Васюнин — это совершенно отдельная история. Потому что он действительно имел гражданскую позицию. И он всегда был за журналистов, и ему огромное спасибо. А то, что его задержали до утра, — для меня это возмутительный факт.

убивая свободную журналистику, они убивают понимание реальности

Присвоение статуса иностранного агента, на мой взгляд, — очень страшная история. Потому что к этому статусу можно причислить любого журналиста. Многие мои коллеги ездили в пресс-туры, которые были организованы международными организациями, либо при их участии. У каждого журналиста есть, конечно, друзья за рубежом. Это нормально. И слава богу, что мы не оторваны от всего мира. Например, у журналиста день рождения и кто-то их его коллег присылает ему в подарок 3 тысячи рублей, это 30 долларов. И все. Он иностранный агент, потому что получил 3 тысячи рублей. И скажут еще, что он получил эти деньги на какую-то деятельность.

На самом деле, при желании можно подвести к статусу иностранного агента абсолютно любого. Я даже не говорю, что многие из нас участвовали в каких-то программах обмена. Я сама проходила программу обмена, это была первая журналистская программа. И хотя подписались под ней Президент Путин и Барак Обама, кто знает, что придет в голову нынешним силовикам, которые могут причислить участников программы к числу иностранных агентов.

Это безумие. Я понимаю, что это безумие. И те люди, которые оказались в этом списке иноагентов, оказались там по безумнейшему обвинению. Например, главный редактор псковской газеты Денис Камалякин, который, для того чтобы привлечь широкую аудиторию, опубликовал колонку на портале, который принадлежит «Радио Свобода», о том, как у нас происходят публичные слушания по строительству химического предприятия. Никто из государственных СМИ не хотел это публиковать, поэтому он отдал ее в иностранное СМИ и получил гонорар 4 тысячи рублей. И сразу стал иностранным агентом. Лиза Маятная, которая работала в КП, МК и в других известных изданиях, получила статус иностранного агента только за то, что стала работать на «Радио Свобода». Ее таким образом наказали. И это не единственные примеры.

 

Иржи Юст, чешский журналист

Мне вообще не нравится это разделение на светлые и темные стороны в профессии, это приводит к тому, что журналисты окажутся по разные стороны баррикад. Лучше было бы особенно в такой ситуации, если бы журналисты проявили какое-то братство профессиональное. Чтобы они защищали интересы своих изданий, несмотря на то кто где работает: в государственном СМИ или в частном. Поэтому мне кажется, что выход Ильи Васюнина на пикет в поддержку «Дождя» — это правильный поступок, смелый, так оно должно быть. Если не будет солидарности профессиональной, будут приниматься вот такие, можно сказать, непонятные и вредные для гражданского общества законы и запреты. Если бы изначально государственные СМИ высказались за вредность статуса иностранного агента, все могло развернуться по-другому. Мне кажется, что как раз независимым журналистам не хватает защиты и поддержки от коллег из государственных СМИ. Поэтому я считаю, что шаг Васюнина правильный, и надеюсь, что таких шагов будет больше.

Статуса иностранного агента в Чехии точно нет. Я не вижу никакой нужды для него. Российские политики ссылаются на опыт США, где давно существует такой закон. Мне кажется, что это какое-то наследство прежней холодной войны, чего не должно быть в 21-м веке. Я рад, что в Чехии такой практики не существует.

приставка «иностранный агент» — это дискриминационное название, дискриминационный шаг, который косвенно, но чувствительно ограничить работу СМИ

Думаю, что этот статус будет влиять на работу журналистов и работу самого издания. Представьте, вы идете брать интервью и говорите человеку, с которым общаетесь, что интервью будет опубликовано в издании, которое получило статус иностранного агента. Какая последует реакция? Обычный человек три раза подумает, перекрестится и откажется от интервью. И политики не будут давать интервью, у них будет презрение к вам. Поэтому приставка «иностранный агент» — это дискриминационное название, дискриминационный шаг, который косвенно, но чувствительно ограничит работу СМИ. Это клеймо, которое использует российская власть против неугодного СМИ. Мне это не нравится, потому что это ограничит свободы слова и свободу СМИ в России.

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Авг 24, 2021

Журналисты настоящего против фейков будущего
Как отреагировало медиасообщество на присуждение Нобелевской премии главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову и филипп
С этим вопросом ЖУРНАЛИСТ обратился к редакторам и сотрудникам федеральных и региональных С

Вам будет интересно: