Зачем нужен сторителлинг и какие в нем возможны ошибки

Рассказывает Маша Шашаева, операционный директор студии «История будущего»

— Для чего вообще нужен сторителлинг? 

— Буквально для всего! Даже для того, чтобы рассказать про сторителлинг. Если серьезно, это подход, который делает информацию интересной, и если мы хотим, чтобы кто‑то информацию узнал, ее нужно уметь рассказать.

 

 

— Что для вас самое сложное в нем?

— Не повторяться и не использовать приемы, которые уже сработали. Зритель (он же читатель и вообще любой человек) развивается, ему не нравится, когда к нему применяют одни и те же приемы. Новое же вызывает интересный эффект: любой сюжет, рассказанный неожиданным образом, становится популярным за счет «ого, такого я еще не видел».

Первым проектом студии «История будущего» Михаила Зыгаря была социальная сеть русской революции «1917. Свободная история». Документы и дневники в ней предстали перед зрителем в виде ленты постов. Каждый день таких постов было десятки, прямо как в вашей ленте Facebook каждый день. Таким образом, например, студенты, подростки увидели в этом близкую историю и стали читать. Некоторые — ежедневно!

Страшно хотелось (и хочется!) этим приемом пользоваться. Но гораздо лучше — воспользоваться знанием о том, что люди хотят интересно упакованных историй. И, хотя направление мысли осталось тем же (соцсети — новый язык), большой проект прошлого года «1968. digital» — это уже вертикальное видео с иммерсивным эффектом. В нем история собственно 1968‑го рассказывается через экран мобильного телефона героя тех событий. Мы буквально видим, как развивается роман Йоко Оно и Джона Леннона, читая их переписку в WhatsApp, видим, как Ив Сен‑Лоран делает наброски для новой коллекции, а Джордж Ромеро снимает фильмы про зомби на камеру телефона. 

Снова хочется этим пользоваться. Но новый проект студии, который вот‑вот стартует, — «Мобильный художественный театр» — снова другой подход. В нем мы используем эффект погружения с помощью аудиодорожки и отправляем зрителей спектаклей гулять по Москве в наушниках, чтобы оказаться внутри постановки.

Опыт, который мы накапливаем, уникальный, чтобы его использовать, нужно находить совершенно другую аудиторию, незнакомую с тем, что мы делали раньше.

 

— Как работать с большим объемом фактуры?

— Большой и правильно координируемой командой.

Если говорить об историческом контенте, то объем действительно огромный, и большая часть редакционной работы в том, чтобы правильно ставить задачи нашим историческим исследователям. Дедлайны еще помогают.

 

— Как боретесь (если) с «растягиванием» времени на производство?

— Сериалами: давайте представим, что у нас не одна история, а 10, 40 или 365. Это значит, что во что бы то ни стало каждый день / неделю / месяц выходит новый эпизод.

 

— Какие делали ошибки в сторителлинге?

— Могу рассказать о «Карте истории». Это потрясающая задумка: квест, в котором читатель проживает жизнь вместе с реальным персонажем из России ХХ века: Анной Ахматовой, Эльдаром Рязановым или, скажем, американским рабочим Робертом Робинсоном. Зритель решает вместе с ним: браться за эту работу? Заговорить с незнакомцем?

Это мой любимый проект студии, он очень тонкий, в нем все хорошо с точки зрения сторителлинга. Но есть нюанс. У такого сложного, глубокого и тонкого проекта довольно узкая аудитория. В каждой игре примерно 10 карточек‑ситуаций, и в среднем, чтобы ее пройти, нужно 10 минут. Оказалось, что фокус внимания у тех, в кого мы целились, не рассчитан на такое чтение.

Если прямо формулировать ошибку, то подача истории должна соответствовать аудитории, а не только нравиться нам.

 

— Бывало ли, что понимание того, как надо рассказать историю, кардинально менялось в процессе сбора фактуры?

— Не просто бывало — это принцип работы. Любая история живая, и пока ее рассказываешь, она меняется. Конечно, есть план, какой‑то производственный процесс, но если по нему не идет — это нормально! Значит, можно сделать лучше.

 

— За кем или чем следить журналистам, чтобы разбираться в сторителлинге?

— Я как не журналист могу посоветовать следить за шорт‑листами разных digital‑премий, лучше международных. Чтобы знать, что так тоже можно, и понимать, куда все идет. 

Справка

СТУДИЯ «ИСТОРИЯ БУДУЩЕГО» Михаила Зыгаря и Карена Шаиняна создает сайты, мобильные приложения, анимационные фильмы, придумывая экспериментальные форматы и новые способы рассказывать истории. Уже сделали социальную сеть русской революции «1917. Свободная история» и документальный сериал для смартфонов «1968. digital».

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
мая 24, 2019
Рассказывает главный редактор «Крымской газеты» Мария Волконская
Эстетические амбиции не должны мешать информативности газеты 
Как федеральные СМИ выбирают громкие инфоповоды из региональной жизни

Вам будет интересно: