Какие вопросы остались после интервью Гордона с Гиркиным

Дмитрий Гордон после записи интервью с Игорем Гиркиным подвергся общественному осуждению. Чему нас  может научить эта история

 

Май нынче выдался богатым на разные события. Одно из них вызвало большой общественный интерес к профессии журналиста. Дмитрий Гордон взял интервью у Игоря Гиркина (Стрелкова) бывшего министра обороны непризнанной Донецкой Народной Республики, и тут понеслось.

Имел ли журналист право брать интервью у предателя и террориста?

Может ли журналист сотрудничать со спецслужбами и через них передавать информацию, полученную в ходе интервью, в суд?

Несмотря на то, что журналистским сообществом выработаны нормы работы с источниками информации, журналисты постоянно сталкиваются с различными сложностями, которые возникают во многом потому, что отношения журналиста с источником информации законодательно отрегулировано слабо. Журналисты попадают в ситуации морального выбора в решении многочисленных вопросов.

 Дмитрий Гордон выбор героя и стратегию своего интервью пояснил так:

…Я считаю, что сегодня на Украине война… Я считаю, что в войне все средства хороши. Я вам больше скажу: если бы наши спецслужбы ко мне обратились с просьбой, и эта просьба не противоречила бы моим каким-то убеждениям и нравственным нормам – я бы эту просьбу выполнил. Потому что в стране идет война, повторяю, и все средства для борьбы хороши...

…Дальше, когда я сделал уже интервью с Игорем Гиркиным, я передал флешки и интервью с Поклонской и с Гиркиным, две флешки – я передал под опись и передал данные с компьютера нашим компетентным органам, которые немедленно передали это все в Гаагу….

Звучит вполне убедительно, но не для всех.

Журналисты по-разному прокомментировали моральный выбор Гордона. Обратимся к их отдельным высказываниям:

 

Ксения Ларина:

Не бывает священной и достойной службы на спецслужбы, не верю. Каждый должен заниматься своим делом. Спецслужбы – разоблачать террористов и шпионов. Журналисты – сообщать миру о подвигах и провалах спецслужб. А когда журналисты работают на спецслужбы, они уже не журналисты, а агенты. И сомневаюсь, достойное ли это звание.

 

Виктор Шендерович:

Журналист может брать интервью хоть у Гитлера – и это большая журналистская удача, если удается договориться о таком интервью, остается только завидовать. Чего журналист НЕ имеет права? Он не имеет права на общие с Гитлером интересы и идеалы (в этом случае он становится пресс-службой Гитлера или его пиар-агентом).

 

Василий Уткин:

Интервью не может быть показаниями. Потому что на интервью не возбраняется лгать. Там не предупреждают под запись об ответственности за дачу ложных показаний.

 

Сергей Пархоменко:

Я могу сказать, что Дмитрий Гордон имел полное право брать интервью у Игоря Стрелкова и спрашивать у Игоря Стрелкова о чем угодно и разговаривать с ним на любые темы, и никто не смел бы… Я, во всяком случае, — последний, кто в этом его бы упрекнул. … Я плохо себе представляю, какой суд в Гааге заинтересуется флешкой с интервью, которое можно увидеть в YouTube. И, кроме того, мы с вами прекрасно понимаем, что никакой суд не интересуется никакими интервью. Интервью не является никогда и ни при каких обстоятельствах тем, что может заинтересовать серьезный суд и серьезное следствие. Суд имеет дело со свидетельскими показаниями, с уликами, со свидетельствами, полученными процессуально состоятельным путем.

Не знаю, как вам, но мне высказывание о том, что кто-то в Гааге может серьезно отнестись к флешкам, присланным из Киева, показалось убедительным доказательством несостоятельности Гордона.

Но в этой истории есть еще одно важное, на мой взгляд, обстоятельство. Дмитрий Гордон в интервью Александру Плющеву на радио «Эхо Москвы» сказал:

…Для меня главное в этом интервью — показать всему думающему миру звериный оскал русского мира, показать, как Российская Федерация в лице ее власти ворвалась на территорию суверенной страны Украины...

Этот ответ почему-то не вызвал у Плющева никакой реакции, он как ни в чем не бывало перешел к другому вопросу. А зря. Здесь бы спросить Гордона о том, чем его позиция отличается, например, от позиции Дмитрия Киселева, прослывшего пропагандистом? Не знаю, как бы ответил на этот вопрос знаменитый украинский интервьюер. Лично я отличия между ними вижу лишь в том, что Киселев говорящий, а Гордон слушающий. Но и тот и другой тайно или явно демонстрируют состояние поводыря сограждан: лучше других понимают про то, кто виноват и что делать. Поэтому для них цель оправдывает средства. Хотя сам Гордон о себе в том же интервью сказал: «Знаете, я журналист, а не пропагандист. У меня своя выраженная гражданская позиция», и там же «…Не хочу показаться нескромным, но есть Дмитрий Гордон — это постоянная величина, которая много лет стоит особняком и ни на кого не оглядывается».

Как известно, журналистика требует повышенной социальной ответственности, поэтому журналист по роду своей профессии обязан оглядываться на профессиональные стандарты. Там, где он ориентируется только на свое представление о морали и долге, он переходит плавно в пропаганду. Леониду Никитинскому принадлежит высказывание: «Если вы не вписываетесь в стандарты, значит, вы занимаетесь не журналистикой, а чем-то другим». Чем занимается Дмитрий Гордон? Думаю, что его интервью с Гиркиным помогает дать ответ на этот вопрос.

Скриншот: YouTube
Сообщить об ошибке
мая 29, 2020
О новом успешном проекте журналистов-расследователей
Западные аналитики увидели большие перспективы нишевых СМИ в постковидное время
Подборка малоизвестных, но интересных нишевых интернет-изданий

Вам будет интересно: