Разговор о будущем: ЖУРНАЛИСТ делает прогнозы

Теги: 

Говорим о наболевшем и обсуждаем виды на будущее в застольной форме буриме

Журналисты — как лесорубы, которые в лесу говорят о женщинах, а с женщинами — о лесе. В эти праздничные дни мы в редакции решили поговорить о наболевшем и обсудить виды на будущее, причем в застольной форме буриме: один высказывается и задает вопрос другому, и так по кругу. В итоге получился этакий, с позволения сказать, пресс-пудинг. Передаем его от нашего стола к вашему.

 

ВСЕВОЛОД ПУЛЯ, редактор раздела «Новые медиа»:

— Современные издания не понимают, с кем именно они конкурируют и как выиграть в этой борьбе. Большинство из нас, журналистов, по старинке продолжают думать, что основное поле конкуренции — в темах, в поиске эксклюзива. Но эксклюзив перестает таким быть через секунду после публикации. Качественный пересказ длинного эксклюзивного расследования приносит пересказчикам больше, чем самим расследователям. Да и новости в последнее время сообщают не медиа, а ньюсмейкеры лично — в своих инстаграмах.

А конкуренция наша — она на самом деле в форматах. Тот, у кого есть понятный, простой или сложный, но оригинальный, решающий определенную задачу формат, тот может не париться насчет эксклюзивов (хотя большинство, конечно, все еще парятся). Аудитория идет к вам теперь за форматом:

•   на «Игру престолов» — чтобы посмотреть, кого там опять кроваво и несправедливо убьют

•   на Mash — чтобы почитать, как они пошутят про очередной криминал в Москве

•   на MDK — чтобы посмеяться над смешными картинками на злободневные темы

•    на проект Russia Beyond, где я работаю главредом, — чтобы узнать, как Россия изменила жизнь иностранцев (есть у нас такая серия)

•   на «Медузу» — за изложением сложных для понимания вещей в карточках и пересказах

И так далее. Но журналисты по-прежнему много времени тратят на поиск и выдавливание из повестки якобы интересных кому-то тем и почти не думают над форматом.

А вы, Любовь Владимировна, можете согласиться с тем, что контент сам по себе — больше не король, а вот формат — король? Или чего-то еще не хватает в этой формуле?

 

 

ЛЮБОВЬ ПЕТРОВА, главный редактор и генеральный директор ЖУРНАЛИСТА:

— Я не согласна. Все же король — это контент. Безусловно, важно, как подан текст, но плохой текст не спасет никакой формат, не сделает его привлекательным для пользователя. На «Медузу» идут не только из-за интересной подачи.

Формат — это всего лишь возможность интересно подать новость, раскрыть ее, рассказать историю, вовлечь пользователя.

Конкуренция идет в борьбе за внимание читателя, зрителя, и в этой борьбе победит тот, кто сможет быстро, качественно, разнообразно подавать контент. Да, новости многие сегодня получают из социальных сетей, они являются хорошим источником информации. Мы сами регулируем новостные потоки, выбираем то, что нам интересно. Но вряд ли социальные сети смогут заменить печатные издания. Если это и произойдет, то не скоро.

Возникают и развиваются новые форматы, появилось понятие «мультимедийная журналистика», но в основе, по моему убеждению, должна быть интересная тема и качественный контент. Никакие технологии и форматы не заменят профессиональную журналистику.

Камилла, а что ты думаешь: нужна ли качественная журналистика, аналитика? Или в век скоростей людей больше интересует «легкое чтиво»?

 

 

КАМИЛЛА НИГМАТУЛЛИНА, редактор раздела «Образование»:

— Я вижу здесь не противопоставление, а причинно-следственную связь: качественная журналистика сейчас нужна именно потому, что в век скоростей люди находятся под давлением «легкого чтива».

Свежее исследование команды «Медиатора» подтверждает: люди готовы читать длинные тексты, причем на мобильных устройствах. Да, я тоже, как и многие люди, могу «залипать» в телефоне, пролистывая подборки или смешные картинки, но если я натыкаюсь на текст из круга моих интересов или просто хорошо написанный, то я буду читать его до конца, хоть и потрачу полчаса.

Более того, мы видим сегодня большой интерес аудитории к личности. Это проявляется во множестве проектов, завязанных на интервью. Это не только «вДудь», но и он тоже. Люди часами смотрят на захватывающее общение двух интересных персонажей, значит, есть тоска по хорошим разговорам, дискуссиям, а главное — эмоциям.

Современная журналистика должна помогать людям замедлить колесо Сансары, прекратить пытку беспрерывными push-уведомлениями, посмотреть на мир конструктивно, почувствовать что-то новое и хорошее. В этом смысле нам нужна не просто аналитика, а предложенные журналистами варианты развития событий, ориентиры и точки опоры, навигация в социально-политическом пространстве, хорошие эмоции и настроения.

Я цифровой оптимист и не боюсь, что алгоритмы по написанию новостей (как робот Heliograph) заменят нас на рабочих местах. Напротив, они освободят homo journalisticus время для написания качественных текстов — аналитики, расследований, публицистики.

А вы, Леонид Леонидович, для кого пишете свои фельетоны? Кого представляете по ту сторону экрана?

 

ЛЕОНИД ФЛОРЕНТЬЕВ, ведущий рубрики «Школа фельетона»:

— Прежде всего для себя, поскольку не смог найти более продуктивного применения врожденной язвительности. А также в интересах родных и близких, которые в противном случае испытали бы ее на себе. Наконец, для работников многочисленных российских спецслужб, которые, надеюсь, в своих досье сохранят мой светлый образ для потомков.

Кстати, о растущей смене. Скажите, Наташа, по мере завершения журналистского образования не посещает ли вас мысль наполнить формат своей жизни принципиально иным контентом?

 

НАТАЛЬЯ НАЛИТОВА, digital‑редактор:

— По мере завершения журналистского образования меня посещают мысли только о необходимости этого самого образования.

Журналистика — мадам хитрая. Если в нее попадаешь, то казавшаяся сумасшедшей атмосфера быстро становится такой родной, что без нее себя уже не представляешь. Будто оказываешься в одной большой и немного странной семье. Бывают, конечно, неудачи, когда хочется, хлопнув дверью, гордо сбежать из дома с одним узелком за спиной, но всегда почему-то остаешься.

Уйти из профессии сложно, но ведь нужно еще попасть в нее.

Из моих одногруппников по специальности работают процентов 5-10, не больше. Остальные разлетелись кто куда — начиная от свадебного бизнеса и заканчивая пиаром. Кто-то понял, что журналистика — это не только вдохновение, творчество и слава, а уж тем более не деньги. Кто-то жалуется, что не может найти работу по специальности. У меня таких проблем не было, и в журналистику я попала сразу со студенческой скамьи. И без этой самой жесткой и не всегда оправдывающей ожидания скамейки вряд ли бы работала там, где работаю.

Но мнения о необходимости журналистского образования разнятся, в том числе и среди выпускников журфака. А ты, Саша, как думаешь, нужны ли журфаки и почему многим так сложно найти работу по специальности после окончания вуза?

 

АЛЕКСАНДР НИКИТУШИН, редактор:

— Факультеты разные нужны, факультеты разные важны. И нашей многострадальной отрасли тоже. Что до журфаков, то у нас каждый год полторы сотни вузов радостно выдают около 30 тысяч «корочек», где в графе специальность значится «Журналистика». И далеко не всегда такая «корочка» является знаком качества.

Чтобы далеко не ходить, возьмем наш журнал. Удивительно, но абсолютно все сотрудники редакции, которые не оканчивали факультет журналистики, серьезно, внимательно и ответственно подходят к исполнению своих (и не только своих) прямых обязанностей, соблюдают дедлайны и свод редакционных правил, делают свою работу на совесть. К глубокому сожалению, такого единодушия среди коллег-выпускников журфака не наблюдается.

Средств массовой и не очень массовой информации в стране, прямо скажем, тоже немало. И почти все руководители этих средств сходятся во мнении, что короли — это Чип и Дейл, то есть контент и формат. Отчего же королевам-матерям — тем, кто производит контент и форматы, — платят в лучшем случае как дворецким?

Еще один парадокс связан с огромным количеством медиафорумов, медиаконференций, медиасеминаров и пр. Надежда, вы бываете на самых разных мероприятиях, которые адресованы работникам СМИ, причем не только в России, но и в других странах. По вашему мнению, кому и чем эти форумы действительно полезны? И много ли вы слышали историй вроде «приехал, обогатился знаниями, вернулся, применил полученные знания, обогатился (ну, или хотя бы немного увеличил доход своего издания)»?

 

НАДЕЖДА АЖГИХИНА, редактор раздела «Профессия»:

— Сперва про журфаки. Они разные, и выпускники тоже разные, как везде. Не думаю, что выпускники журфаков в целом менее ответственные, чем другие. За время работы в самых разных редакциях заметила, что все-таки окончившие журфак (МГУ прежде всего) лучше справляются собственно с журналистской работой и готовят серьезные материалы.

О конференциях. Их действительно много, все более специализированных. О медиаразвитии, исследованиях, о бизнесе, технологиях и т. д. Конечно, есть конференции, которые проводят для отчета о проделанной работе, для самопиара и т. д. Но все же большинство из них реально содержательные. Я чаще участвовала (и организовывала сама) встречи, связанные с профессией, безопасностью, развитием сообщества, саморегулированием, законодательством и правоприменением в СМИ. Не могу назвать ни одну, которая была бы пустой тратой времени. Более того, практически после каждой тематической встречи возникали новые идеи, рубрики, совместные проекты.

Это естественно: если я пишу о здравоохранении, мне интересно, как это делают коллеги в Канаде, Германии, Польше, какие формы взаимодействия с читателем находят, что им удалось и что нет и почему.

Все международные проекты по расследовательской журналистике — результат конференций. Общение с коллегами из других регионов и стран — необходимая составляющая профессии. Кстати, знаю немало владельцев СМИ, которые именно благодаря такому общению внедрили форматы и реально повысили доходность своих предприятий.

К сожалению, мы пока недостаточно взаимодействуем с коллегами из других стран, и это плохо. Важно и то, что участие в форумах помогает понять широкий контекст глобального медиаразвития, его закономерности и увидеть себя самих в этом контексте.

И последнее. Чем больше я общаюсь с коллегами из Европы, тем больше я уважаю тех российских журналистов, которые сохраняют верность профессии и ее основным принципам (которые многим кажутся устаревшими и просто ненужными), и тем больше верю в будущее именно такой журналистики и у нас в стране, и повсюду.

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Янв 11, 2019
Когда и почему ложь и фальсификации на федеральном телевидении стали нормой
Как СМИ используют модель опроса-продвижения