Как себя вести, если тебя уже прижали к забору

Выполнить ли требования агрессора или трясти у него перед носом пресс-картой: разбор ситуации с журналистами «Новой газеты»

21 октября журналистов «Новой газеты» вытолкнули с территории центра «Круглое Озеро» в Солнечногорском районе, расположенном неподалеку от деревни Мышецкое. Там должны были проводить запрещенную законом контактную притравку собак на лис. Сообщение об этом получил накануне руководитель «Альянса защитников животных» Юрий Корецких.

Прибывшие на место журналисты вызвали полицию и зашли на территорию «Круглого Озера» во время притравки. Их появление вызвало негативную реакцию со стороны посетителей кинологического центра и его руководства. Фотокорреспондента «Новой» Светлану Виданову ударили по камере и отняли пресс-карту, а у корреспондента Артема Распопова отобрали телефон и выбросили его за ворота.

В «Новой газете» появился материал «Охота на журналистов», в котором сообщаются подробности случившегося:

Сотрудники полиции, прибывшие к воротам центра, не стали вмешиваться и наблюдали за потасовкой по другую сторону закрытых ворот «Круглого Озера». После потасовки зоозащитников и журналистов вытолкнули за территорию станции. Спустя время было слышно, как за воротами проводят награждение собак, отличившихся в состоявшейся притравке. Некоторые посетители станции покидали ее территорию на автомобилях с заклеенными регистрационными номерами.

Этот инцидент вызвал много разных толков:

«Эта ситуация показала, что журналист вовсе не неприкосновенен».

«Если тебя уже прижали к забору, то лучше выполнять все требования агрессора, а не трясти у него перед носом пресс-картой».

«Есть журналисты, которые постоянно пытаются всем рассказать о своих правах — и если это еще срабатывает на полицейских, то психопатов это может только разозлить».

За комментариями мы обратились в Союз журналистов Москвы.

Людмила Щербина

первый Секретарь Союза журналистов Москвы

Журналисты иногда бывают не правы. Если ты пришел выяснять ситуацию, надо вести себя очень деликатно. Бывали случаи у нас, когда нахрапистые журналисты пытались совать всем в лицо свою пресс-карту и козыряли и злоупотребляли своей принадлежностью к прессе. Думаю, что журналисты «Новой газеты», которые пострадали на территории центра «Круглое Озеро», искренне болеют за дело.

Журналистика — это опасная профессия. Но никто никогда не говорил, что она неприкосновенная. Я даже на заседании ОБСЕ когда-то председателю комитета по защите СМИ в Вене сказала: «Мне бы очень хотелось, чтобы журналисты были также неприкасаемые как работники Красного Креста». Но это мечта.

В 1990-е и в самом начале 2000-х годов в России погибло более 300 журналистов при выполнении профессиональных обязанностей. 17 октября я была на могиле Димы Холодова. Нынче исполнилось 25 лет со дня его гибели, но до сих пор убийцы не наказаны. Дима принес в редакцию кейс, который взял на Курском вокзале. И когда он его открыл, раздался взрыв. Дима думал, что там лежат важные материалы. Он тогда занимался расследованием коррупции в армии. Журналист Александр Минкин, который был рядом с окровавленным Димой в тот день, передал его последние слова: «Это не может быть, так не должно было произойти». Он верил в людей, которые ему обещали все рассказать и все доказать. Никто в нашей профессии ни от чего не застрахован, поэтому нет никакой неприкосновенности. Нам никто охранную грамоту не давал.

Виктор Галустян

сотрудник аппарата Союза журналистов Москвы

Чтобы бы ни происходило за «забором», это происходит на территории, которая является частной собственностью. То, что при подозрении на какие-то незаконные действия журналисты вызвали полицию, правильно. А ошибкой было то, что они вошли, полиции не дождавшись.

Что в итоге написано в статье? Что полиция из-за забора наблюдала за тем, что там происходит. Если бы там, не дай бог, конфликт дошел до смертельного исхода, полицейские бы, конечно, вошли и начали заниматься. А так у них не было повода заходить. Это частная территория, мало ли кто войдет туда и будет выяснять отношения.

Реагировать на такие сигналы сложно, потому что в этой информации много подводных камней. И прежде чем заниматься таким расследованием, нужно предварительно собрать информацию вокруг: что там происходит, как долго это происходит, связаться с местными охотниками, узнать есть лицензия на эту деятельность. А что сделали журналисты? Они полезли, что называется на рожон, и получили нежелательную реакцию. Военным языком говоря, не была проведена разведка, не были подготовлены пути отхода, и не было прикрытия.

Вызывает у меня сомнение и заголовок материала «Охота на журналистов». По-моему, правильнее было бы поставить вопросительный знак. Тогда бы материал стал корректнее и глубже по смыслу.

Есть еще вопрос относительно статуса зоозащитника, он вообще не ясен. Деятельность журналиста хотя бы регулируется законом о СМИ при условии, что журналист не скрывает своего статуса. Если статус изначально скрыть, то при необходимости трудно будет получить защиту со стороны закона о СМИ.

Возвращаясь к вопросу о действиях полиции, есть смысл руководству отдела полиции, который прислал своих людей, задать вопрос: на каком основании полицейские не вмешались в ситуацию, когда дело дошло до драки? И посмотреть, что они официально ответят, на какие законы сошлются, которые им не позволили защитить журналистов и зоозащитников, когда их избивали и причиняли им материальный ущерб.

Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Окт 23, 2019
5 декабря в кинотеатре «КАРО 11 Октябрь» состоялась церемония открытия «Артдокфеста».
О своем отношении к самоцензуре — Леонид Никитинский
«Я не участвую в войне. Война участвует во мне»

Вам будет интересно: