Школьная правда

В этот раз мы решили обратить свой взгляд не только на молодых журналистов, но и на уже, так сказать, продвинутых. Долго думали — с кого бы начать? В результате взяли сайт газеты «Комсомольская правда» да и прочитали колонку обозревателя Евгения Арсюхина. Прочтите её и вы..

Астрономию вернули в школы. Несусветная глупость происходит на наших глазах, мезолит и дикость, но мы счастливы и довольны собой, мы прогрессисты! Ради детей стараемся, ради их кругозора. Готовим специалистов завтрашнего дня, опору в старости, будет на Альфе Центавра кому стакан жидкого азота подать.

Мним, что смотрим вперёд, а сами так в прошлое уставились, что шеи посворачивали.

«Женя, это в самом деле пишешь ты?» — слышу голоса своих друзей. Ведь это на тебя напала сова, когда ты ночью торчал у телескопа.

Это ты прикинулся учителем, купил в учколлекторе какую‑то хрень, разломал её, и изобрёл какой‑то новый спектроскоп (знать бы ещё, что это такое),

от которого фанатеют дети у тебя на районе? Это ты научил свой ноут улавливать космические лучи?

Это ты с помощью двух пустых алюминиевых банок слушаешь полярные сияния. И ты против астрономии? Ага. Именно потому, что я кое‑что в этом понимаю.

Что такое астрономия? «Наука о звёздах»? Ну-ну, продолжайте в том же духе. А на самом деле?

Астрономия, друзья мои, это отрасль физики, занятая теми областями и вещами, где пока невозможен эксперимент, а возможны только наблюдения. Эксперимент — активное действие: а что будет, если кинуть камень с крыши? Наблюдение — пассивное: а давайте постоим, подождём, пока камень с крыши упадёт сам собой, и посмотрим, что будет. Улавливаете?

Сидеть у реки и ждать, пока проплывет труп врага — чистая астрономия. Пойти и начистить врагу морду — физика. Но я слабый ботан, поэтому я астроном. Подкачаю мышцы — стану физиком.

Люди наблюдают на Марсе пылевую бурю. Это «астрономия». Люди послали на Марс аппарат, он выбросил воздушный шарик, чтобы увидеть, как его носит марсианский ветер. Это уже не астрономия. Космонавтика, планетология, внеземная климатология — как угодно назовите. Но на самом деле всё это физика.

Никакой астрономии как особой науки в XXI веке просто нет. Но — она была. Если вам по‑прежнему хочется считать астрономию наукой, добро пожаловать в лохматую античность.

Мир един и он описывается меганаукой, которая называется физикой. Раньше люди придумывали науки, потому что не видели связи вещей. Сейчас науки сливаются вновь. Была геология. «Гео» — «Земля». Пирит, полевой шпат. Земные минералы. А какие ещё мы знали? Потом полетели на Луну, нашли там все эти минералы. Немудрено, ведь относительно недавно Луна и Земля была одним целым. Появилась неловкая «геология Луны». Потом «геология Марса», Венеры… Потом стало ясно: чтобы понять единые законы образования минералов, нужна химия. Ядерная физика. Что осталось от геологии, кроме имени? Двадцать лет назад геолог шел с рюкзаком и молотком по Земле-матушке, сегодня он изучает спутниковые снимки и пишет формулы. Он физик, ребята.

Биология ещё держится. Но из последних сил. Да что уж там, если по‑хорошему, уже сегодня остались от биологии рожки с ножками. Механизм происхождения живого в целом понятен и описан физиками. Что осталось классическому биологу? Слоновьи какашки!

И вот, когда у тебя от всего этого захватывает дух, являются наши педагоги, и говорят: а давайте учить астрономию! То есть давайте сначала расскажем школьникам на уроках физики, что есть силы, атомы, поля и энергии, а потом на уроках астрономии — что эти силы, атомы, поля и энергии есть, оказывается, и на небе. Вот так открытие! Товарищи, вы в гимназии 1750 года преподаете? Кого вы хотите удивить этим поразительным откровением?

Тут, конечно, встаёт вопрос,

а что у нас за учебники физики и насколько они дают понять ученику, что, если бы атомы взаимодействовали чуть слабее, не было бы наблюдаемой вселенной? Не дают? Перепишите! Детям оставьте перелётных и зимующих птиц, незаходящие звезды и прочие красивости краеведения. Окружающий мир — отличный курс для неокрепших умов. А для старших — грохайте атавизмы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЖУРНАЛИСТА:

Конечно, можно было списать эту заметку на осеннее обострение, полярное сияние и прочие побочные факторы. Но деталей мы не знаем, а текст размещён на сайте крупнейшего СМИ, что означает — редакция сочла его достойным публикации. Мы, в свою очередь, констатируем: колонка для Евгения Арсюхина — жанр пока что неподъёмный. Да и журналистика в целом. Всё‑таки эта профессия подразумевает работу с какими‑то мыслями, а с этим у автора, собственно говоря, не очень. Очевидно, что ему хочется поиграть на компьютере, а уроки не сделаны и мама вот-вот вернётся и заругает. Тогда он открывает словарь и видит слово «астрономия». Потом — «мезолит». Ещё «пирит» и «полевой шпат». Соединяет эти слова несколькими восклицательными конструкциями, заменяет «думаем» на «мним», шутит про какашки — и получается небольшое сочинение на тему «Почему мне не нравится  астрономия». Возможно, он даже получит за него пятёрку. Проблема лишь в том, что ни главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин, ни сам Евгений Арсюхин не видят разницы между школьным сочинением и колонкой в крупнейшей российской газете. Или наоборот: считают, что их тексты читают только школьники? Приятно надеяться, что твоя аудитория молодеет.

ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МЫ РАЗОБРАЛИ ТЕКСТ, КОТОРЫЙ ВАС ЧЕМ-ТО ПОРАЗИЛ, ПИШИТЕ НАМ: JRNLSTRUS@GMAIL.COM.

Иллюстрации: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Окт 16, 2017
Как написать диплом и получить от этого удовольствие
СМИ привлекают подписчиков едой и алкоголем