Лев Гурский: «Я пишу о плохом, чтобы оно не случилось»

О новом детективно-фантастическом романе Льва Гурского «Корвус Коракс». 

В конце мая в столичном Доме кино и в Сахаровском центре прошли презентации нового детективно-фантастического романа под названием «Корвус Коракс». В центре сюжета — некая важная политическая информация, которую главные герои намерены обнародовать, а их противники желают, напротив, скрыть от общества. Примечательно, что выход книги сопровождался информационным вбросом: в Сети распространилась фейковая новость о том, что, мол, автор книги за миллион рублей поместил на обложке книги фотографию оппозиционного политика. Откуда взялся этот фейк? Связан ли он как-нибудь с сюжетом книги? На эти и другие вопросы согласился ответить автор романа, известный писатель ЛЕВ ГУРСКИЙ.

 

— Лев Аркадьевич, так есть ли на обложке фото Алексея Навального?

— На этот вопрос ответить проще всего. Вот вам книга. Осмотрите ее со всех сторон. Есть на ней Навальный? А?

 

— Нет.

— Значит, тема закрыта. То был очевидный пример так называемого вранья.

 

— Но среди героев романа есть Навальный?

— На  этот вопрос ответить тоже просто. Правда, ответ будет несколько длиннее. Хотя сюжеты моих романов — чистый вымысел, я нередко беру прототипов из реальной жизни. Мне очень интересно ставить персонажей, отчасти позаимствованных мной из нашей действительности, в разные необычные и даже фантастические обстоятельства и наблюдать, как они будут себя вести.

В предыдущих моих романах среди прототипов героев были, например, Ельцин, Путин, Медведев, Сурков, Ходорковский, Новодворская, Чубайс и многие другие ньюсмейкеры. В  новом романе есть у  меня и  персонаж, прототипом которого является Алексей Навальный. Это важный для сюжета, но вовсе не главный герой книги. Мои главные персонажи в этот раз почти полностью вымышлены. Так было удобнее строить сюжет. Это же фантастика, в конце концов.

 

— А чему посвящен сюжет? Какую информацию пытаются обнародовать герои? Кто и почему им мешает?

— Если я вам сейчас все в подробностях расскажу, читать будет неинтересно. Так что конкретные детали я опущу. Действие романа происходит сегодня в столице России — но только это не совсем та Россия и не совсем та Москва. В этом мире нет компьютеров, интернета, мобильной связи, телевидения, кино, даже беспроволочного телеграфа. Таким образом, с  точки зрения технологий мир застыл где-то на уровне середины девятнадцатого века — с  некоторыми вкраплениями века двадцатого, поскольку двигатели внутреннего сгорания и цеппелины я все же сохранил персонажам книги.

— То есть это мир позапрошлого века?

— Нет. Мир именно наш, теперешний, на календаре — 2019 год. Отбросив в прошлое технологии, я оставил почти в  неприкосновенности нынешние общественно-политические и культурные реалии. Именно поэтому в книге столько узнаваемых персонажей — не только из области политики, но и из шоу-бизнеса. А вот кинозвезд в этой реальности нет, потому что нет кино. Его заменили театр и цирк, конкурирующие между собой. Впрочем, стоп, я уже приближаюсь к сюжету…

 

— Насколько мне известно, самый любимый жанр писателя Гурского — политический детектив. А здесь он, стало быть, уже другой — фантастический?

— Не совсем так. Фантастика — это фон, обрамление сюжета. А сам детектив в романе получился «историко-политический», хотя всякая история связана с современностью иногда теснее, чем нам бы хотелось. Есть некая тайна прошлого — мерзкая тайна, подлая. Люди старшего поколения о ней что-то слышали, но помалкивают. А пропагандисты ее, конечно же, отрицают. Тайна эта мной не выдумана. Во времена СССР ее старательно замалчивали, а у тех, кто о ней напоминал, начинались неприятности. Опять-таки поставим на этом многоточие. Замечу лишь, что, согласно сюжету романа, один живой свидетель того прискорбного сюжета остался. И это плюс для главных положительных героев. Проблема в том, что этот живой свидетель — не человек…

 

— Интригует. Я так понимаю, что ваш роман относится не только к развлекательному жанру. Получается, вы сдвинулись в сторону так называемой «серьезной литературы»?

— Никуда я не сдвигался. Я относился и отношусь к фантастике и детективу как к вполне серьезной литературе и не делаю никаких скидок на жанр. Не умею и не хочу просто развлекать. В каждом романе у меня есть сверхзадача. Если читатель ее не заметил и «снял» только верхний слой, то, значит, ему от книги были нужны только погони и пиф-паф. Ну и хорошо. Потому что есть — я точно знаю! — и другая категория читателей. Они копают вглубь, видят ассоциации, считывают аллюзии и понимают, ЧТО я имел в виду там-то и там-то. Писать для таких людей — особое удовольствие.

 

— И много таких читателей?

— Может, меньше, чем  мне хотелось, но гораздо больше, чем вы можете представить. К ним-то я и обращаюсь в первую очередь. Есть важная причина, по которой я, собственно, и  взялся писать эту книгу, и  хочу теперь, чтобы ее прочли. В  книге имеются черты еще  одного жанра, не упомянутого выше, — романа-предупреждения. Я верю, что когда литература о чем-то внятно предостерегает, когда читателей много и им ясен смысл этого предостережения, прогноз автора может не сбыться. Фантастика как бы заклинает реальность, и та трусливо отступает, чтобы не совпасть с выдумкой писателя. Во всяком случае, я на это надеюсь…

 

— Вам не кажется, что это смахивает на суеверие?

— Возможно. Но мне, если честно, плевать, как  это выглядит. Я  пишу в  своих книгах о  плохом, чтобы в жизни его не было. Гадости случаются. Но  когда они «рукотворные», то есть связаны со злой волей людей, их можно избежать. Пока не наступил день «Икс» и час «Ч», надо проорать как можно громче: «Аларм!» Так, кстати, и в журналистике. Хорошие репортеры честно пишут о  том, что  уже случилось. А отличные — о том, что мы еще успеем предотвратить. 

Фото: из архива Льва Гурского
Сообщить об ошибке
мая 29, 2019
Можно активно участвовать в спецпроектах и при этом не уходить от острых оценок действий властей.
Как поменять модель журналистского образования

Вам будет интересно: