«Новая этика» глазами студентов-журналистов

Корреспондент ЖУРНАЛИСТА Ульяна Галанцева задала три вопроса о «новой этике» студентам московского и питерского факультетов журналистики

 

1.   Что такое новая этика? Для чего она нужна?

Анастасия Филиппова, СПбГУ

«Мое понимание этого феномена во многом основано на том, как его понимает Артемий Владимирович Магун, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге. У него где-то год назад вышло интервью, мне ссылку переслал друг. И вот в этом тексте Магун говорит, что «новая этика» — это о том, что на пути к счастью нам встречаются и мешают другие люди или, наоборот, мы мешаем им. И отсюда — нагромождение всяких «можно» и «нельзя».

Мне кажется, очень точно сказано. И я здесь вижу сильное раздражение, которое долго копилось в людях, а потом вылилось в радикальные формы, которые заметны и в журналистике. Все квоты, которые существуют в некоторых западных изданиях на сотрудников разного цвета кожи, особые премии именно для женщин и представителей ЛГБТ+ сообщества — туда. Я не говорю, что плохо премировать все эти категории, это важно и нужно, чтобы сделать их видимыми. Но часто весь процесс настолько радикализируется, что вызывает раздражение. А все потому, что наравне с возвышением одних почему-то идет понижение других. И начинается новая и новая информационная война одних против других. Где же желаемая справедливость? Где согласие? Непонятно».

 

Ольга Старосельская, МГУ

«Я считаю, что «новая этика» направлена на уравнивание сторон, аккуратное и осторожное отношение к любым проявлениям неравенства. Она нужна для того, чтобы люди не обижались друг на друга, понимали и принимали».

 

Анна Кильгишова, СПбГУ

«Это логичное явление, которое должно было возникнуть как реакция на развитие общества и общественной мысли, смены поколений, смены их ценностей и понятий. «Новая этика» должна нормализовать то, о чем раньше не задумывались, показать то, что замалчивалось. Плюс она меняет наши взгляды, чтобы они отвечали современным явлениям».

 

Карина Губарькова, МГУ

«Новая этика» — концепция, главная задача которой — борьба с дискриминацией. Для чего она нужна? Для того, чтобы каждый голос был услышан, чтобы каждую позицию уважали и чтобы каждый в нашем обществе чувствовал себя комфортно».

 

Анастасия Бирюкова, СПбГУ

«Для меня «новая этика» — наивысшая форма тех этических соображений, которые уже были в профессии, но теперь они могут отчасти влиять на правовую основу. Если раньше многие проблемы замалчивались, то сейчас, к примеру, харассмент на работе может стать причиной быстрого падения карьерных амбиций и достижений».

 

Софья Ловцова, МГУ

«Вокруг все больше говорят о сексизме, расовой дискриминации, стигматизации психических расстройств, харассменте в социальных сетях и реальной жизни. По сути, это можно свернуть в одно определение. «Новая этика» — это некая концепция, связанная с преодолением дискриминации в любом ее виде.

«Новая этика» регулирует отношения между людьми. Только в разрезе настоящего времени: глобализация, цифровизация дали толчок для расширения возможностей общения. И письма в мессенджерах уже не такие желанные, как бумажные, а телефонные звонки без предупреждения у некоторых вызывают приступ паники».

 

2.   Какое значение имеет «новая этика» для современной общественной дискуссии, для журналистики в России и мире?

Анастасия Филиппова, СПбГУ

«В России с этим все еще хуже. Если на Западе — активная борьба, манифестации, действительно большие и сильные сообщества, которые хоть и агрессивно, но меняют ситуацию (хотя бы уже затертый временем BLM вспомним), то у нас — тишина. Не потому, что людям нечего сказать, а потому, что они боятся. Была Юлия Цветкова, молодая художница, феминистка, ЛГБТ-активистка. Рисовала женщин. Ее три года судят за распространение порнографии. Какая «новая этика»? Тишина».

 

Ольга Старосельская, МГУ

«У нас институт репутации плохо работает, нет последствий за сказанные вещи. Однако на Западе становится все больше табуированных тем, о которых нельзя говорить или можно, но очень аккуратно.

Я полностью за «новую этику», но при этом мне кажется, что она будто бы ограничивает поле для дискуссии. Так или иначе, есть темы, которые лучше не обсуждать или обсуждать только с одной стороны, из-за этого взгляды могут казаться однобокими. Но в то же время важно, что в обществе начали говорить о проблемах, которые до этого широко не обсуждались, к примеру, ментальное здоровье, расовые конфликты и т.д. Раньше об этом говорили просто как о новостях, а сейчас мы об этом рассуждаем, за это боремся. Мне кажется, что здесь палка о двух концах…»

 

Анна Кильгишова, СПбГУ

«Это новая почва для конфликта интересов и понятий. Пока «новая этика» — очень молодое явление, поэтому неприятие этой концепции и споры, с этим связанные, будут стоять на первом месте. Через это проходит каждая идея, это естественно. Но в будущем она должна положительно повлиять на общество в таких отношениях, как принятие, терпимость и тому подобные вещи».

 

Карина Губарькова, МГУ

«Новая этика» имеет основополагающее значение. О ней в России нужно говорить гораздо больше, чтобы перекроить сознание общественности, чтобы наш народ стал более терпимым. Я верю, что в одно прекрасное утро мы проснемся в России, которая будет более открытой к разным точкам зрения, которая будет мыслить шире, а не теми закостенелыми установками, которые были навязаны историческим контекстом.

Например, во Франции однополые союзы на законодательном уровне одобрили в конце ХХ века, и поэтому, когда ты гуляешь по Парижу, можешь встретить влюбленные однополые пары, которые не стесняются и не боятся выражать чувства публично. Европа, на мой взгляд, действительно толерантнее, чем Россия, в которой зачастую преобладает «культура хейта».

 

Анастасия Бирюкова, СПбГУ

«Самое интересное, что в США «новая этика» первым делом затронула кинематограф, а в России — сферу медиа. Почему так произошло? Потому что она ударила по самой передовой отрасли в стране. Те люди, которые сейчас работают в журналистике, и создают каноны «новой этики», которые, возможно, перейдут будущему поколению работников медиа».

 

Софья Ловцова, МГУ

«Во-первых, журналисты должны понимать, что они работают над формированием повестки дня, в которой 30% информации посвящено харассменту, нападениям на разного рода меньшинства и т.д. Медиаработники должны осознавать, как общаться с жертвами харассмента, морального или физического насилия, это уже другой язык, иные методы поиска информации, отбора спикеров, более аккуратный подход к разговору.

Я убеждена, что задача журналиста — разобраться в «новой этике», понять, как она работает, донести обществу, что дискриминация в любом виде — это неправильно, потому что речь идет не только о расе, национальности, ориентации, а в принципе об отношении к другим людям».

 

3.   Собираетесь ли вы руководствоваться принципами «новой этики» в своей работе, общении в сети?

Анастасия Филиппова, СПбГУ

«Насчет того, руководствоваться ли принципами «новой этики» в работе и повседневном общении, — советовать не могу. Мне только кажется, что нам всем нужно быть добрее друг к другу (спасибо, кэп, или так уже не говорят?). Особенно в такое сложное время, как сейчас. А вот в какие формы эту доброту облекать — уже дело каждого».

 

Ольга Старосельская, МГУ

«Я руководствуюсь «новой этикой» в общении в сети, но, к сожалению, не всегда могу в работе. Я работаю в рекламном агентстве, у нас достаточно молодой коллектив, но из-за того, что наши клиенты иногда слишком консервативны, чопорны, не всегда есть возможность для маневра. Иногда приходится просто отпустить ситуацию и писать о том, что «каждая женщина мечтает выйти замуж», «получить подарок от мужчины», что «есть сахар — это плохо, потому что будешь толстой», — ни о каком бодипозитиве и феминизме речи не идет.

Мне повезло жить в либеральном пузыре, в котором люди друг друга уважают, где нет расизма, гомофобии, ксенофобии, но я понимаю, что за его пределами тоже есть жизнь и люди, которые пока что не готовы открываться «новой этике», и их мнение тоже стоит учитывать».

 

Анна Кильгишова, СПбГУ

«Да, конечно. Как я уже сказала, «новая этика» логично возникла в ходе развития общественной мысли. Поэтому отрицать и не принимать ее просто глупо, это значит стоять на месте. Самое главное тут для участников коммуникации — не уходить в крайности и не видеть «зло» там, где его нет».

 

Карина Губарькова, МГУ

«Нужно изменить общественное сознание для того, чтобы каждый мог банально высказать свою точку зрения, не быть за нее заочно осужденным, чтобы у каждого было реальное право на свое мнение и равные возможности быть счастливым».

 

Анастасия Бирюкова, СПбГУ

«Я руководствуюсь правилами «новой этики» в работе и жизни. Самое интересное, что мы можем наблюдать, как она день ото дня меняется. Мне кажется, что в будущем «новую этику» ждет тесная взаимосвязь с правом, мы научимся жить в таком мире, в котором она будет подспорьем для всего.

В России сейчас «новая этика» не распространена, но если мы заглянем в Instagram, там во многих иностранных аккаунтах встречается пометка «he/she/they» — определение того, как человек видит себя с точки зрения гендерной идентичности. Мне кажется, что это скоро может прийти к нам и стать еще одним напоминанием о том, что нужно уважать выбор человека и обращаться к нему так, как он того хочет».

 
Иллюстрация: shutterstock.com
Сообщить об ошибке
Апр 6, 2022

Вам будет интересно: