Теги: 

Андрей Райкин уже много лет является наставником молодых журналистов. Он рассказал о том, как устремлять начинающих к большим творческим высотам

 — Зачем вы показываете студентам кино на занятиях?  Ведь считается, что журналист должен уметь делать в первую очередь новости, а документальное кино — это более сложный формат.

 — Я часто слышу, что студенты должны осваивать профессиональные задачи постепенно: от простых к более сложным. Многие мои коллеги считают, что учащимся сначала необходимо научиться делать новости и лишь потом браться за подготовку сюжета.  В этом есть какой-то смысл. Но с другой стороны, для того, чтобы студентов сразу нацеливать на что-то высокое, им надо показать лучшие образцы. А документальное кино — это уже высокий профессионализм. Поэтому я стараюсь им показывать значительные работы, чтобы разбудить их фантазию и заставить о чем-то серьезном задуматься. 

 

— Вы со студентами обсуждаете фильмы? Они активны?   

— Честно говоря, не все. Часто после просмотра понимаешь, что фильм ребятам непонятен, потому что он обращен к другой целевой аудитории, более образованной. Но когда они знакомятся с работами сильного эмоционального воздействия, они начинают реагировать. И по реакции студентов можно понять, что их это сильно задевает. Но, к сожалению, это бывает редко.

 

— В чем вы видите причину?

 — В любой работе есть какие-то коды, которые должны аудиторией считываться.  Но сделать это может только тот, кто в жизни что-то прочитал, увидел, услышал. Тогда у него возникает какая-то цепь ассоциаций, на которую автор может рассчитывать. Если, например, в кино делается намек на Чарли Чаплина, то он будет понятен только тому человеку, который знает, кто такой Чарли Чаплин.  А если нет…  Разве тогда человек сможет по-настоящему понять смысл увиденного?  Сомневаюсь.

 

— Проблема в эрудиции?

— Да. И это беда страшная. На собеседования на канал «Культура» приходят люди, которые, например, на вопрос, кто такой Спиваков, отвечают, что он пианист. К сожалению, в нынешней ситуации встретить молодого специалиста, который хорошо бы знал историю кино, музыки, изобразительного искусства, театра, безумно сложно. С историей литературы, которая преподается как обязательная дисциплина на гуманитарных факультетах, журфаке в том числе, студенты еще знакомятся. Но об истории всех других искусств, как правило, будущие журналисты имеют представление на уровне средней школы.

обучение на факультете журналистики должно идти параллельно с учебой на другом факультете

— У журналистов, специализирующихся в культурной тематике, общекультурный уровень должен быть очень высоким…

— Конечно. Но особенно это важно для тех, кто хочет работать на канале «Культура».  Здесь журналист должен уметь рассказать о культурном событии в маленьком сюжете в полторы-две минуты так, чтобы за этим «чуть-чуть» чувствовалась глубина, подготовленность и знание других смежных областей.  Поэтому чаще всего к нам приходят люди с каким-то специальным образованием, не журналистским.

 

— А может, журналистское образование вообще не нужно?

— Нужно. Но обучение на факультете журналистики должно идти параллельно с учебой на другом факультете. Когда-то такой опыт вузовской подготовки журналистов был в Донецке. Я считаю, что это самый правильный путь, когда человек получает знания по какой-то конкретной профессии и умеет интересно о ней рассказывать. Если он пишет о сегодняшней политике, то должен быть историком или политологом.  Если говорит о проблемах экономики, то должен разбираться в ней досконально. И так во всем. В журналистике, как и в других профессиях, должна быть специализация. Например, не бывает артиста вообще. Он служит или в драматическом, или музыкальном, или детском театре и т.д.

 

— А какие чисто профессиональные навыки должен давать факультет журналистики?

— Я думаю, что факультеты журналистики должны способствовать развитию языкового чутья будущих журналистов, чтобы во время занятий студенты учились писать не просто грамотно, а обретали свой стиль. Язык для журналиста — это его внутренний инструмент. Еще очень важно научиться композиционно организовывать текст и абсолютно владеть жанрами. Часто студенты приносят тексты и не могут вразумительно ответить на вопрос, в каком жанре они их сделали, — он ставит их в тупик. Многие из студентов не совсем понимают, что у каждого жанра свои возможности и особенности. 

 

— А что должен знать и уметь телевизионный журналист?

— Любой журналист, не только телевизионный, должен уметь прежде всего налаживать контакт с людьми. Потому что, если журналист чем-то не заинтересовал своего собеседника, разговор превратится в допрос. Я всегда говорю своим студентам: человеку должно быть интересно с вами разговаривать.  Только тогда вы получите от него увлекательный ответ на свой вопрос.  Поэтому журналист должен себя постоянно «наращивать». Журналистика — это созидание, и, как в любом творческом деле, журналист пользуется своим багажом, который он копит и приумножает на протяжении всей жизни.

 

— Нужна эрудиция плюс жизненный опыт?

— Конечно, если у тебя есть какие-то воспоминания, ассоциации, опыт, тогда ты как автор кому-то интересен.  Если этого нет, тогда ты становишься подставкой для микрофона, неким передаточным звеном и не можешь претендовать на то, чтобы иметь авторское, творческое начало для своей деятельности. Эти жизненные истории позволяют выстраивать цепь ассоциаций. А без этого невозможно реконструировать реальность.

 

— Сложность работы на телевидении вызвана, очевидно, тем, что журналисты часто оказываются в стрессовых ситуациях. К этому как-то можно себя подготовить? 

— Подготовиться к этому сложно. Должна быть устойчивая нервная система, позволяющая не паниковать, когда все идет не так, как бы хотелось. 

Я часто рассказываю своим студентам, как в 1991 году на ВВС стал свидетелем потрясающей сцены. Они всегда слушают мой рассказ как какую-то сказку. А дело было так. Я сидел за стеклом в аппаратной рядом с режиссером, звукорежиссером и выпускающим редактором. До начала новостного дневного выпуска оставалось где-то полторы минуты, а ведущий сидел спокойно за пустым столом, не имея перед собой текста с новостями. И вот стрелочка часов встала на час дня. Режиссер дал отмашку звукорежиссеру, тот включил позывные для ведущего, чтобы тот начинал.  И он начал: поздоровался, потом сказал о том, что сегодня замечательная погода, а еще вчера лил дождь, и никто не мог поверить, что рассеяться тучи. Ведущий сидел и просто разговаривал. Причем делал это так элегантно, что можно было подумать, что все это он заранее подготовил. Потом стал по памяти пересказывать содержание утренних газет с заголовками статей, с именами авторов. Примерно через полторы минуты редактор положил перед ним один листочек.  И он, не оборвав себя на полуслове, взял его и совершенно спокойно произнес: «А вот и новости». Он начал читать сначала быстро, но потом стал немножко замедлять темп. Впоследствии я понял, что он тянул время, чтобы ему успели донести остальные материалы с новостями. Примерно через минуту редактор положил на его стол еще несколько страниц текста. Ведущему пришлось несколько раз сменить темп речи, чтобы успеть прочитать все и уложиться в отведенное время. 

 Для меня этот дневной выпуск новостей на ВВС стал высшим пилотажем в телевизионной журналистике.  Я ждал, что ведущий после выпуска предъявит свои претензии редактору, который не успел вовремя принести новости. Но ничего не произошло. Он вошел в аппаратную веселый и довольный.  Британским коллегам я тогда признался, что видел подобное первый раз, и поинтересовался, что у них произошло? «Был сбой в компьютере, — услышал я в ответ. — Такое иногда случается.  И если человек умеет так работать, как этот ведущий, тогда ему здесь место. А если нет…»

Вот такие требования, согласно которым ведущий должен быть готов выйти из любой экстремальной ситуации.  С одной стороны, осведомленность, интерес ко всему, что происходит вокруг, с другой — стрессоустойчивость, которая должна спасти в любые критические моменты профессиональной деятельности. 

 

— Поучительная история.  А по каким путям приходится пройти начинающим журналистам на канале «Культура»? Известно, что именно вы занимаетесь организацией практики студентов на протяжении многих лет. 

— Студенты получают направление в отделе практики у себя на факультете журналистики. Это направление я приношу в управление кадров — на каждого стажера издается приказ по компании. Стажеру назначается руководитель практики. А дальше начинается работа. Практиканты получают задание съездить на съемку вместе с корреспондентом и посмотреть, как строится работа. По возвращении в редакцию они должны целый день наблюдать за циклом производства. Наблюдать, как из исходника, который был снят на съемочной площадке, получается сюжет.

встретить молодого специалиста, который хорошо бы знал историю кино, музыки, изобразительного искусства, театра, безумно сложно

От момента возвращения со съемочной площадки до попадания в эфир проходит в среднем два с половиной часа. За это время корреспондент должен все отсмотреть, попутно расшифровав. Далее идею, которую он хочет провести в сюжете, согласовать с выпускающим, выполняющим функции главного редактора дня.  Когда редактор все это утвердит, корреспондент садится писать сценарий, в котором он уточняет, где должны быть подводка для ведущего, закадровый текст, синхрон.  Потом он этот сценарий показывает двум редакторам. Редактору-стилисту, который выявляет языковые неточности, и выпускающему редактору, работающему над смыслом текста. Последний может попросить корреспондента что-то поменять местами в сценарии или переделать. И лишь когда журналист получает одобрение выпускающего редактора, он идет в монтажную, чтобы записать весь закадровый текст и потом закрыть его картинкой.

Когда все собрано по звуку, корреспондент докладывает редактору, что его работа выполнена, и примерно за полчаса до эфира сюжет в готовом виде должен лежать на столе редактора.  Вот за всем этим процессом студент должен понаблюдать и дома написать свой вариант сценария, не стараясь повторить то, что сделал корреспондент.

 

— То есть он должен найти свое смысловое решение?

 — Не только смысловое, но и жанровое, и композиционное, и стилистическое. У каждой темы есть множество разных решений, поэтому два корреспондента об одном и том же событии сделают разные сюжеты. Выполненное задание стажер приносит ко мне, и мы с ним очень подробно разбираем, что получилось. Два-три раза за всю практику студенты должны съездить на съемки с корреспондентом и потом написать что-то свое. Дальше начинается второй этап их практики, который я называю этапом «беспривязного содержания».

 

— Что это означает?

— Студент не привязывается к месту съемочной группы, а сам себе выбирает тему и героя. Он ставит себя в положение телевизионного корреспондента, которому надо было бы все снять. Дальше он прописывает свой сценарий. И вот этот виртуальный сюжет в виде написанного сценария приносит мне.  И мы его обсуждаем, работая только с текстом, со смысловой конструкцией.

Третий этап практики — самый интересный, но и самый сложный. Я предлагаю студентам выбрать тему, поехать на событие, взяв с собой любой инструмент, фиксирующий изображение. Задание — попробовать все снять, а потом завести в компьютер и смонтировать, используя любую самую простую программу. Это задание помогает студентам собирать кадры в эпизод, чтобы возникла композиционная конструкция.  В ходе этой работы они начинают понимать, например, что нельзя смонтировать то, что снято с одной точки.  Для того чтобы все это понять, они должны все попробовать своими руками.

 

— Как вы относитесь к учебному телевидению, которое сегодня активно развивается на многих факультетах журналистики?

— Это хорошо для приобретения студентами технических навыков. Но это не решение проблемы, потому что получение такого опыта не заменяет знание темы. Ни одно учебное телевидение не может погрузить человека в реальную тематику.  То, что студенты в рамках учебного ТВ начинают понимать, как построено производство телевизионных новостей, — это замечательно. Но для того, чтобы понимать смысл происходящего, нужно себя постоянно развивать. Я часто говорю студентам, что те знания, которые у них есть, — это только база, а дальше всю жизнь они должны потратить на то, чтобы себя все время насыщать новыми знаниями. Если этого не делать, то жизнь уйдет вперед, а ты остаешься таким, каким был когда-то. Нужно это понимать, тогда все пойдет в нужном творческом русле.

Справка

Андрей Максович Райкин — журналист, режиссер, сценарист, продюсер, шеф-редактор Службы информационного вещания телеканала «Культура», преподаватель. 

Иллюстрации: shuterstock.com; фото: g-i-t-r.narod.ru
Сообщить об ошибке
Июн 8, 2018
Отечество осталось. А пророка больше нет 
СМИ учатся показывать рекламу под настроение, которое сами же и создают
Речевые клопы и СМИ как источник заражения