Что бы я сказала себе в 20: журналистская версия

Спросили у опытных журналистов, какие советы они дали бы самим себе в начале карьеры в медиа.

Мария Карпенко, автор телеграм-канала «Ротонда», специальный корреспондент журнала «Холод»:

Выбрать сферу, которая интересна, и совершенствоваться в ней.

Интересна политика — углубляться в политическую журналистику; интересна экономика — углубляться в бизнес-журналистику. Это позволит быть более востребованным специалистом на рынке: просто уметь писать — это, конечно, хорошо, но детально разбираться в какой-то области — намного ценнее. И работа превратится в удовольствие: можно будет претендовать на интересные вакансии, а не писать через силу на какую-нибудь ненавистную тему.

Начинать работать как можно раньше, не отказываться от неоплачиваемых стажировок. 

Денег в журналистике немного, платить человеку, который пока ничего не умеет, редакции не будут, зато многим изданиям хочется вырастить специалистов под себя — этим нужно пользоваться. Работать за бесплатно в хорошем издании — несравнимо более полезно, чем сидеть на парах на журфаке.

Не ждать у моря погоды

Писать и звонить руководителям изданий, где хочется начать работать, и предлагать свои услуги, проситься на стажировку. Браться за любые задания, даже неинтересные, и приставать к более опытным коллегам с вопросами.

Много читать,

Это нужно для того, чтобы выработать вкус — и художественной литературы, и нон-фикшена, и журналистских текстов.

Сергей Дик, журналист Deutsche Welle:

Если бы я говорил с собой двадцатилетним, я, наверное, сказал бы следующее: 

Сережа, выбери другую профессию. А если не можешь, то запасись терпением, найди хорошего психотерапевта или стань буддистом

Потому что тебя будут увольнять за слова, и тебе, скорее всего, придется уезжать из родного города. Тебе будут угрожать, и тебя будут пытаться подкупить. Во многих людях придется разочароваться, зато многих ты полюбишь. Лучшие издания в стране закроются, другие будут куплены подконтрольными Кремлю бизнесменами и компаниями. Некоторым твоим коллегам присвоят статус «иноагентов», а некоторые будут вынуждены уехать из страны. Родители, которых ты научил пользоваться соцсетями и мессенджерами, начнут переживать и постоянно спрашивать по телефону, как дела. Придется им врать, что все отлично, распечатывая при этом список телефонов адвокатов и горячей линии ОВД-Инфо для своей девушки. Просто на всякий случай.

Так, конечно же, будет не всегда, все когда нибудь заканчивается. Но в двадцать ты точно не знаешь, что это продлится долго. Поэтому запасись терпением. Психотерапевт стоит денег. Ну, разве что еще с буддизмом неплохой вариант».

Ксения Клочкова, автор телеграм-канала «Ротонда», политический корреспондент «Фонтанки»:

Когда я училась в университете, в одной из аудиторий на парте была нацарапана фраза «не влюбляйся, вина не пей и на лбу себе высеки: жизнь тебе дана для того, чтобы посвятить ее журналистике».

В 20 лет самореализация в профессии кажется целью всего существования: раскрыть все, что скрыто, помочь всем, кому это надо, первее всех найти какую-то эксклюзивную новость. Это хорошо для начала, наверное. Обычно при таком настрое делаешь стремительную карьеру, отрываясь от сокурсников, которые, не имея этого драйва, и спустя 10 лет будут сидеть в газете «Вестник чего-нибудь» и писать заметки про выдающегося работника года. Но после стремительного старта и ухода в работу с головой где-то через полгода-год-два стоит ждать встречу с еще одним зверем — выгоранием. Поэтому совет такой: ходить к психологу, не класть все на одну чашу весов, жить и получать удовольствие не только от спасения мира.

Еще один совет, но такой, более утилитарный: сегодня твой собеседник занимает одно положение в обществе, завтра другое, послезавтра — третье, поэтому общение с этим человеком сегодня — это вклад в будущее, в том числе в будущего источника.

Тимофей Рожанский, журналист телеканала «Настоящее время»:

Когда я приходил работать на телеканал «Дождь» с практически нулевым опытом в журналистике, я не очень понимал, на что подписываюсь. И уж тем более я не думал о том, что спустя 6 лет обнаружу себя в Киеве, потому что работа журналиста окажется мало совместима с жизнью в России в 2021 году. За эти 6 лет я объехал всю страну, делая репортажи о пытках заключенных в сибирских тюрьмах, межэтнических конфликтах на Северном Кавказе, о пожарах и наводнениях, о коррупции при строительстве стадионов для чемпионата мира. Я вместе со своими коллегами показывал в прямом эфире избиения мирных протестующих в центре Москвы во время массовых митингов зимой 2021 для миллионов зрителей. Теперь я лишен возможности работать телерепортером и осваиваю новые жанры, в которых можно работать дистанционно.

С каждым днем все больше и больше моих друзей и коллег сталкиваются с выбором — поменять профессию или уехать, с пониманием того, что дорога назад может в любой день быть перекрыта риском оказаться под уголовным делом.

Боюсь, что в самой России в перспективе нескольких лет такой профессии, как журналист, в привычном ее понимании больше не будет. Давать голос людям, попавшим под репрессивную машину государства, показывать преступления власти против граждан внутри страны будет невозможно.

Я не очень понимаю, что движет сейчас молодыми людьми, осознанно мечтающими о карьере журналиста. Потому что эта карьера может закончиться в любой момент, а сам журналист не может планировать свою жизнь дальше, чем на пару-тройку месяцев вперед. Всем, кто со мной советуется, куда поступать учиться, чтобы стать журналистом, я отвечаю, что лучше, конечно, было бы учить математику, чтобы стать программистом. Хотя я и уверен, что сейчас журналисты нужны как никогда и о своем выборе я не жалею, мне кажется, что принимать решение о том, что ты готов посвятить этому свою жизнь, нужно уже в зрелом возрасте. И подталкивать никого к этому решению я не буду.    

Ирина Долинина, журналистка «Важных историй»:

Когда вы начинаете карьеру в журналистике, сначала можете работать не в тех редакциях, о которых мечтаете, или не в той должности, или вообще не в СМИ. Важно не расстраиваться из-за этого, не опускать руки и разочаровываться в себе. Это нормально, и большинство журналистов прошли через такой же путь. Нужно попробовать получить максимально полезный опыт в том месте и на той позиции, где вы сейчас, и не переставать хотя бы маленькими шагами идти к цели: как учиться онлайн, так и подавать заявки на разные курсы для журналистов; проситься на практику в те редакции, а еще лучше к тем журналистам, которыми вы восхищаетесь; активно предлагать свои темы. В какой-то момент все обязательно получится и вы окажетесь там, где хотели, но уже с крутыми навыками и опытом, и так будет даже лучше. 

А еще мне хочется дать совет именно начинающим журналисткам. Не стоит слушать старших коллег и кого-то еще, кто будет вам говорить, что вы чего-то априори не можете: ездить в горячие точки, писать на опасные темы, программировать.

Несмотря на то, что в России много потрясающих журналисток, которые давно на своем примере развеяли все эти мифы, вам до сих пор могут попадаться коллеги, которые дают такие «советы»: не слушайте их и не сомневайтесь из-за них в себе.

Кирилл Артеменко, сооснователь и генеральный директор «Бумаги»:

Учи какие-нибудь еще языки, кроме английского. Например, обрати внимание на китайский. И на языки программирования.

Не будь юным дедом: изучай все новое в индустрии медиа и коммуникаций: видео, графику, видеоигры. Не циклись на текстах как таковых, Хемингуэи устарели.

Кроме журналистики, есть куча сфер, где нужны медиаспециалисты. Поэтому не переживай, глядя на кризис журналистики в России и в мире, с твоей карьерой все в любом случае будет хорошо, если ты не ленивый и не тупой. И то, и другое, впрочем, поправимо.

Не жалей ни рубля, потраченного на путешествия, — эти впечатления сделают тебя умнее и богаче, поддержат тебя во время всемирной пандемии.

Чтобы работать в медиа, совсем не обязательно переезжать в Москву. С каждым годом российские города становятся все приятнее, а жизнь в регионах стоит куда дешевле, чем в Москве. Чем больше талантливых людей остаются в регионах, тем лучше этим талантливым людям там живется.

Главный навык в медиа — это умение разглядеть в жизни увлекательный, драматичный сюжет и рассказать эту историю так, чтобы сохранить естественную драматургию жизни. Все остальное — это инструменты, которые, конечно, нужно осваивать.

Главное условие для работы в медиа — искреннее любопытство к людям и ко всему новому в жизни. Если тебе когда-то перестанут быть интересны люди и прогресс, то не работай в медиа.

Юлия Дудкина, специальный корреспондент «Холода»:

Я начинала работать лет семь-восемь назад. Тогда еще было много модных городских изданий, а начинающие журналисты мечтали попасть в некую мифическую журналистскую «тусовочку». Тогда еще никто не понимал про личные границы и осознанность, про токсичное начальство и домогательства. По крайней мере, этого не понимала я и мои ровесники. Если бы сейчас я могла поговорить с Юлей Дудкиной-выпускницей журфака, я бы сказала ей следующее:

Дорогая, не будь слишком жесткой к себе. Не нужно работать по ночам и в выходные, тексты от тебя никуда не убегут. Сейчас тебе кажется, что единственное, что придает жизни смысл, — это работа. Поверь мне, однажды ты поймешь, что это не так.

Больше спи и ешь, начни заниматься спортом. У тебя будет еще много дедлайнов и авралов, побереги свои силы. И не позволяй ни одному редактору относиться к тебе неуважительно. У тебя есть талант, даже если ты привыкла мысленно ругать себя. 

Не пытайся всем понравиться, общайся только с теми, с кем тебе комфортно. Светская публика, «тусовочка» — это все шелуха. Тебе кажется, что для успеха нужно дружить с успешными людьми? Присмотрись, как на вечеринках все любят пускать пыль в глаза, хвастаться знакомствами и достижениями. Не трать силы. Настоящая работа будет цениться всегда, а «‎дутые» образы рано или поздно рассыпаются в прах.

А еще, пожалуйста, начни ходить на терапию. Ты еще не знаешь, сколько в твоей жизни будет трудных текстов, злобных героев, выматывающей работы. Ты не знаешь, что через семь лет каждую пятницу твоих товарищей будут объявлять иноагентами, СМИ будут закрывать одно за другим и все будут уезжать за границу. Так вот, я тебе об этом сообщаю. Дальше будет тяжелее. Поэтому побольше отдыхай сейчас и иди к терапевту».

Андрей Захаров, журналист Русской службы Би-би-си:

Я отношусь к тем, кто считает, что журфаки не нужны. Нужно максимум полгода прикладных курсов, где рассказывают, что такое заметка, интервью, как устроены редакции, что такое поиск данных, как их искать, как верифицировать эти данные, что такое инфоповод и прочее. В Европейском университете есть такая программа. Вот там проучиться максимум полгода, подумать, где и как хочется работать, и в бой. 

Первый совет — не идти на журфак. 

А если вы туда пошли, то стараться работать с первого курса, потому что диплом не будет ни о чем говорить. А если другой человек три года работал в медиа, то у него в разы, в десятки раз больше навыков.

Пишите как можно раньше, даже за небольшую плату, и пусть это будут глупые тексты, но постепенно вы будете ползти выше. Сразу попасть на хорошую зарплату сложно. В России как правило действует система, в которой вы за очень маленькие деньги нарабатываете себе портфолио. 

Поймите, нужно ли это вам

Есть очевидный мировой кризис медиа, связанный с их переходом на новые платформы. Где-то он чувствуется сильнее, где-то не очень как, например, в Америке, где по-прежнему даже в небольших городах есть несколько газет. Но в целом медиа переходят в новый формат, и профессия журналиста в классическом варианте, возможно, уже не нужна. Для написания новостных заметок уже не нужно такое количество журналистов. Reuters ввел систему, где небольшие новостные заметки пишут роботы. Сейчас востребована творческая, аналитическая, эксклюзивная работа в плане навыков и мышления, а не рядовая — в стиле заметок «Что, где, когда».

Подвергайте сомнению существующую иерархию, что в сообществе журналистов есть крутые деловые медиа и ты обязательно должен туда попасть.

Мне кажется, что наши деловые медиа и вообще стандарты журналистики в России немного застряли в начале нулевых, при которых самое топ-топ-топ — это максимально объективные сухие медиа вроде «Коммерсанта», «Ведомостей» и РБК, а все остальное — это журналистика уровня ниже. Я считаю, что со стороны аудитории есть запрос не только на изложение фактов, но и на их объяснения и на человеческие истории.

И последнее

В свое время я работал редактором «Миг-17», петербургского журнала для старшеклассников. Звучит немножко туповато, но он издавался на 10000 экземпляров, его бесплатно развозили по школам. Мы старались сделать его максимально современным, а не унылым. Половину текстов писали старшеклассники. Через журнал проходило большое количество авторов, и те, кто планировал поступать на журфак СПбГУ, шли к нам, потому что им нужна была публикация. Было классно опубликоваться в «Миге-17» и принести красивое печатное издание. 

Я понял самое главное: ты можешь объяснить человеку, что такое интервью, репортаж, что нужно начинать новостную заметку с «Что, где, когда» и прочее, но если он не умеет писать, ну вот не умеет, то что-то получится, но это будет не блестящий текст. А блестящий текст получится у того, кому дано. Это сложное понятие. Это как рисование: если я год буду учиться рисовать, то, наверное, научусь рисовать похоже. Но в этом не будет вдохновения. Мне не дано. Так и здесь — это просто чувствуется, какие тексты выходят: сухие, унылые и с ошибками. Я не про грамматику, а про кривые тексты. И если так получается, то вам не дано, и идти в журналисты не нужно.

Иллюстрация: Катерина Жукова
Сообщить об ошибке
Авг 5, 2021

Рассказываем о платформе «Сила слова»
Интервью с автором и редактором издания «Люди Байкала»
Приемы, которые сэкономят медиаменеджерам силы и время

Вам будет интересно: