Прививка от фейка

Теги: 

Заместитель главного редактора ТАСС Александр Куприянов — о том, как поднять региональную тему на федеральный уровень и избежать публикации фейковых новостей 

1 сентября, в день своего 114-летия, ТАСС открыл новую версию сайта. Два этих события послужили отличным поводом встретиться с заместителем главного редактора агентства Александром Куприяновым и поговорить с ним о том, как поднять региональную тему на федеральный уровень, воспитать классного корреспондента и избежать публикации фейковых новостей.


 

— У ТАСС самая широкая корреспондентская сеть из всех российских медиа, в том числе за рубежом 66 представительств в 63 странах, почти 2 тысячи сотрудников. Как координируется работа такого огромного количества людей?

— В части производства контента ТАСС состоит из редакций, которые в свою очередь подчиняются профильным заместителям главного редактора. Творческие подразделения агентства управляются через систему планирования. В агентстве есть традиционное оперативное планирование — утренние и вечерние летучки, на которых обсуждаются задачи на день и происходит разбор полетов. Кроме того, мы проводим еженедельные летучки, на которых выстраиваем работу редакций на предстоящие две недели. Эту работу мы ведем как по предстоящим событиям, так и по темам — глобальным, долгосрочным и актуальным именно сегодня. Например, на этой неделе (беседа состоялась в августе. — ЖУРНАЛИСТ) остро встала тема новых антироссийских санкций, что потребовало от нас дополнительных решений по всестороннему освещению вопроса.

Помимо самых разных ежедневных событий, есть еще темы, за которыми в агентстве следят системно. Мы внимательно слушаем руководителей государства, из выступлений которых, особенно на крупных экономических форумах, складывается четкая картина, куда движется страна, какие вопросы и проекты являются приоритетными. И раз в полгода мы обновляем список таких тем и так же их прорабатываем: планируем, смотрим, что мы по ним можем написать и в каких жанрах. Это далеко не всегда новости — могут быть и спецпроекты, и лонгриды, и репортажи, и очерки, если мы развиваем тему через человеческую историю.

В такое планирование вовлечены все редакции ТАСС, благодаря чему создан четко работающий механизм, который позволяет освещать самые сложные темы.

 

— Говоря «все редакции», вы имеете в виду деление по направлениям или по регионам?

— Вообще все редакции ТАСС. Но я понимаю логическую нестыковку, которую вы отметили в вопросе. Действительно, у нас же большинство редакций тематические — вот политика, вот экономика, вот спорт. А также есть редакции за рубежом и в регионах.

Если говорить о структуре регионального блока ТАСС, то в центральном офисе агентства работают руководитель региональной редакции и небольшой штат журналистов. Руководителю редакции подчиняются редакторы, курирующие один либо несколько федеральных округов. Например, редактор Дальневосточного федерального округа находится во Владивостоке, Сибирского — в Новосибирске, Южного — в Краснодаре (но он курирует еще и Северный Кавказ), Уральского — в Екатеринбурге, а редактор Северо-Западного и Приволжского федеральных округов — в Санкт-Петербурге.

МЫ КОНЦЕНТРИРУЕМСЯ И СПЕЦИАЛИЗИРУЕМСЯ НА ТОЧНОСТИ ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ. МЫ НЕ ЗАНИМАЕМСЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЕЙ НОВОСТЕЙ, «ПОДТЯГИВАНИЕМ» МНЕНИЙ, ЧТОБЫ СФОРМИРОВАТЬ ОТНОШЕНИЕ К ЧЕМУ-ТО

Это уже географическое деление, не тематическое, что добавляет сложности в управлении, но в то же время является и колоссальным преимуществом ТАСС! У нас есть корреспондентская сеть и компетенция во всех точках страны и почти во всех странах мира.

 

— В России одиннадцать часовых поясов, и почти в каждом регионе работают корреспонденты ТАСС. Это же очень сложно — координировать управление корсетью с такой большой разницей во времени?

— Верно. И мы регулярно проводим конференц-коллы. Регулярно — не реже раза в неделю с редакторами в регионах, которые в свою очередь не реже раза в неделю проводят конференции со своим «кустом». С Владивостоком у нас разница 7 часов, с Камчаткой — 9 часов. И в принципе, 12 часов дня по Москве — это вполне удобное для всех время, чтобы обсудить планы. К тому же эти конференц-коллы проводятся кустовым способом, чтобы не отвлекать одномоментно от работы более ста журналистов.

Региональные информационные центры ТАСС в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге и Пятигорске, а также корпункты агентства в регионах обеспечивают полное информационное покрытие территории страны.

 

— Планирование — это здорово. А как вы отрабатываете конкретное событие, которое происходит в регионе?

— Главной особенностью регионального управления в ТАСС является то, что мы называем облачной редакцией. Нам не очень важно, есть ли у нас корреспондент в конкретном регионе для оперативной отработки события. Мы разработали подход, когда мгновенно можем мобилизовать необходимые ресурсы.

Например, взрыв газа в жилом доме в Ижевске. В момент ЧП ближайший корреспондент ТАСС находился в Казани, и чтобы добраться до места трагедии, ему требовалось несколько часов. Пока он был в дороге, к оперативной работе мы привлекли других коллег в регионах. При этом совсем не обязательно репортеры должны работать на соседних территориях. Мы организовали штаб, в который стекались все необходимые контакты, и распределили роли: кто-то следил за соцсетями, кто-то прозванивал спецслужбы, кто-то искал родственников и т. д. Также важную роль в освещении этой темы играла работа московской редакции чрезвычайных ситуаций. Началась работа. За эти пару часов наш корреспондент успел доехать до Ижевска и приступить к работе на месте ЧП. Когда в Удмуртии наступила ночь, на Дальнем Востоке начался рабочий день: первая команда отправилась отдыхать, а тему подхватили дальневосточники.

Такова механика нашей работы, которая применялась при освещении и других событий. В частности, попытки военного переворота в Турции несколько лет назад. Есть вещи, которые могут сделать только корреспонденты, владеющие турецким языком. А звонить в посольства, следить за тем, что происходит с соотечественниками через соцсети и т. д. можно из любой точки мира. Главное — настроить систему управления. И мы ее настроили.

 

— Выступая в Чеченском государственном университете в декабре прошлого года, вы сказали: «В ТАСС сформулирована региональная миссия: мы обеспечиваем распространение федеральных тем на региональном уровне, а также отвечаем за подъем региональных тем на федеральный уровень». Что, на ваш взгляд, важнее и почему?

— Важно и то, и другое. Все государственные медиа — и телевидение, и печатные СМИ — за последние годы хорошо научились доводить федеральную повестку в регионы. Но с освещением региональных тем на федеральном уровне ситуация гораздо сложнее. Казалось бы, интернет везде есть — сделай региональный сайт. Но с большой долей вероятности ты так и останешься со своей региональной аудиторией. Сделав несколько пробных шагов, мы разработали, казалось бы, очевидную формулу, как сделать так, чтобы региональная тематика попала на федеральный уровень.

Об этом я и говорил в Чечне. Чтобы попасть в большую федеральную повестку, нужно вызвать какую-то неподдельную эмоцию. Возможно, это не позволит рассказать о чем-то сложном, о каком-то экономическом прорыве. Но ведь вокруг нас и так очень много всего серьезного — давайте делать что-то интересное! Истории людей, которые смогли чего-то сами добиться и достичь, всегда очень интересны и востребованы.

Мы поставили соответствующую задачу региональной редакции и создали несколько проектов. Один из них — большой комплексный мультимедийный ресурс «Это Кавказ», посвященный регионам Северного Кавказа. Два других проекта — о Дальнем Востоке и Арктике существуют в виде рубрик на сайте tass.ru. Тем самым мы сделали своего рода лифт (мы употребляем именно это короткое слово «лифт») региональных тем наверх. Также стараемся задавать вопросы региональной тематики федеральным ньюсмейкерам, потому что участие федеральных спикеров в региональных историях, безусловно, поднимает эти истории на более высокий уровень.

 

— Проект ТАСС «Это Кавказ» — единственный, у которого есть отдельный сайт. Почему ТАСС сделал проект именно об этом регионе? И почему выбрали аполитичный, информационно-познавательный формат?

— У вас один вопрос отвечает на другой. Дело в том, что с помощью новостного формата показать все многообразие Кавказа достаточно сложно. Информация о ЧС, темы борьбы с коррупцией, инвестиционные проекты и т. п., безусловно, очень важны. Но Кавказ, как мне кажется, не про это. Он про жизнь, он про народы, он про традиции. И мы поняли, что надо делать отдельный lifestyle-ресурс.

Почему Кавказ? Прежде всего потому, что он является частью большой государственной программы развития всей страны. В федеральном медиаполе Северный Кавказ очень сильно недооценен, а у массовой аудитории к нему вообще предвзятое отношение. При слове «Чечня», куда я, собственно, ездил (и это была одна из лучших моих поездок в прошлом году!), у среднестатистического обывателя до сих пор возникают ассоциации, связанные с войной, криминалом и т. д. А Кавказ сегодня совершенно другой!

Мы поставили перед собой задачу изменить стереотипы. Причем как у внешней аудитории, так и у жителей самого региона. Когда проект только начинался, работать было очень тяжело, культуры публичного общения у местных ньюсмейкеров практически не было. Было так: «Ты, брат, заходи, мы с тобой чаю попьем, поговорим, ты не пиши только». Спустя три года («Это Кавказ» был открыт в сентябре 2015 года. — ЖУРНАЛИСТ) ситуация кардинально изменилась. Теперь наши собеседники могут и сами позвонить, рассказать, что у них происходит. Это большой шаг вперед, потому что позволяет показывать реальное положение дел, как развиваются проекты, как реализуются инвестиционные программы, как улучшается жизнь людей.

 

— На том же выступлении в Чечне вы сказали, что регионам нужно писать о бизнесе.

— Да, я тогда сказал коллегам: чтобы сложилась объективная картина о регионе, надо писать о местном бизнесе. На что мне ответили: «А нам бизнес денег не дает». Тогда я поинтересовался: почему коллеги не могут писать о бизнесе без денег? А в ответ услышал примерно следующее: «Ты с ума сошел?! Они зарабатывают на нас. Тем более, когда мы приходим к ним с просьбой дать рекламу, они нам отказывают!»

Не будем лукавить, такая ситуация не только на Кавказе, но и в других регионах. И это проблема. Конечно же, надо писать о бизнесе. Надо популяризировать занятие бизнесом, потому что, когда малый и средний бизнес развиваются, качество нашей жизни становится лучше. И СМИ, которые несут, безусловно, социальную функцию, должны в этой пропаганде участвовать. А если не участвуют, потому что кто-то кому-то не платит денег за рекламу, ну знаете ли… Работайте лучше, и клиенты придут!

И такой подход гораздо более эффективный, чем традиционный рассказ о регионе с помощью цифр. Одно дело, когда мы скажем: вот инвестировали 100 миллионов рублей. И совсем другое: посмотрите, какую хипстерскую кофейню открыли в Махачкале; да она там не одна, их несколько. Вот на это люди обращают внимание. Это именно то, что заставляет подумать: «Хм, а надо бы как-то съездить в Махачкалу, потому что там же недалеко Дербент, старейший город. Там кофейня тоже вот есть». Кстати, тот же Грозный — это кавказская столица кофеен, я считаю.

 

— ТАСС предоставляет информацию по горячим следам, с мест событий. И социальные сети также выдают огромный поток оперативной информации, которая очень хорошо расходится и цитируется. Вы вообще считаете соцсети своими конкурентами?

— Хороший вопрос. С соцсетями, смею утверждать, мы не конкуренты. Хотя, конечно, работаем в одном поле и пользуемся друг другом. Однако, что бы ни написала соцсеть, всегда остается какой-то процент недоверия к этой информации. Доверие к информационному агентству, которое специализируется на серьезных новостях, существенно выше. 

ПОКА МЫ НЕ ДОЗВОНИМСЯ ДО ПРОВЕРЕННОГО ИСТОЧНИКА, НЕ УДОСТОВЕРИМСЯ В ТОЧНОСТИ СВЕДЕНИЙ, МЫ НОВОСТЬ НЕ ОПУБЛИКУЕМ. МЫ ЛУЧШЕ ПРОИГРАЕМ ПО СКОРОСТИ, ЧЕМ ПОДОРВЕМ ДОВЕРИЕ К НАМ

В ТАССовском стайлгайде написано, что скорость для нас важна, но не в ущерб достоверности. И у нас каждую неделю бывает дилемма: ну давайте скорее выпускать новость! Нет, пока не дозвонимся до проверенного источника, не удостоверимся в точности сведений, мы ее не опубликуем. Мы лучше проиграем по скорости, чем подорвем доверие к нам.

ТАСС, как серьезное информационное агентство, имеет внутреннюю прививку от фейков. У нас есть процедура подготовки информации, которая подразумевает обязательную вторую пару глаз — автор и редактор. Причем эти сотрудники находятся в разных подразделениях, что снижает возможность давления и неформальных отношений. Мы ищем и вторую, и третью стороны историй там, где это необходимо. У нас, как у госагентства, есть доступ к большому числу официальных источников информации, которые мы как раз используем для снижения количества фейков в медиапространстве.

Все это очень помогает, особенно когда случается какое-то сложное, серьезное событие, вокруг которого практически мгновенно начинаются спекуляции.

 

— Например, трагедия в Кемерове или история с Бабченко?

— Да, примеры показательные. Когда произошел пожар в «Зимней вишне», мы сразу поняли, что вокруг этого события будет много передергиваний и спекуляций. Поэтому ТАСС традиционно оперировал только официальными источниками. Мы чувствовали это давление: «Ребята, смотрите, все пишут, там уже сотня погибших. Почему у нас всего 30? Сделайте что-нибудь!» Но наши корреспонденты досконально перепроверяли, уточняли, сравнивали информацию, поступающую из разных спецслужб. И в конце концов получили непротиворечивую картину.

А история с Бабченко — это все-таки не история с фейком. Потому что и сообщение о его гибели было официальным, и сообщение о его воскрешении тоже было официальным. И мы, безусловно, дали и первую, и вторую новости. И, мне кажется, иначе не могли, потому что и первое было правдой на определенный момент, и второе было правдой.

 

— Как наказываете сотрудника, опубликовавшего фейк? Может быть, у вас есть какая-то система штрафов?

— Не помню, чтобы ТАСС попадал в эту ловушку. Но это не значит, что мы не ошибаемся. У нас есть и досадные опечатки и аннулирования сообщений. Мы стремимся не замалчивать ошибки, не закапывать их в версии новостей, а открыто предупреждать об этом подписчиков. Конечно, с последующим разбором в редакции.

У нас есть, скорее, система «казней», потому что с точки зрения законодательства нельзя просто взять и оштрафовать человека за что-либо. Применяются различные виды порицания. В агентских регламентах четко прописано, в какой момент кончается ответственность журналиста и начинается ответственность редактора.

Если в материале фактическая ошибка — это вина корреспондента. Если сообщение выпущено с орфографическими ошибками или, например, с ошибкой в известной фамилии — это ответственность редактора. Все ошибки у нас принято обсуждать. Если мы не будем жестко порицать и пресекать такие вещи, значит, мы это одобряем.

— О чем стайлгайд ТАСС?

— Как и все стайлгайды, наш документ, прежде всего, описывает, как должна выглядеть новость, и механику работы с ней. В этом своде правил говорится и о том, что мы можем делать и что не можем, а также о наших приоритетах. Помимо стайлгайда у нас есть еще и чек-лист — короткий список ключевых требований, которым должна соответствовать новость на ленте ТАСС. Этот краткий документ всегда перед глазами выпускающего редактора.

 

— ТАСС ежедневно выпускает на ленту около полутора тысяч новостей, из которых 400 — информация из регионов. А как вы оцениваете качество новостей? На какие показатели ориентируетесь?

— Для нас самым главным критерием качества является цитирование в других СМИ. В течение двух лет (столько делается ежемесячный рейтинг федеральных СМИ), за некоторым исключением, ТАСС является самым цитируемым новостным агентством страны, по данным «Медиалогии». Вот и по итогам июля 2018 года агентство в первой строчке рейтинга.

Мы тщательно работаем над качеством текстов. Здесь, конечно, очень многое зависит от корреспондентов и их профессионального уровня. Стараемся приглашать к себе молодых и талантливых. Постоянно работаем с нашими людьми, следим за тем, о чем и как пишут корреспонденты и местные СМИ в регионе, чтобы постоянно оценивать news judgement наших журналистов.

 

— Цитирование сами отслеживаете?

— Конечно, в ТАСС есть профильное подразделение — отдел анализа, которое занимается этими вопросами. Коллеги четко отслеживают, как мы отработали те или иные темы по сравнению с конкурентами, готовят сводки по цитированию наших новостей в различных медиа и т. д. Но также мы изучаем и внешние рейтинги, ту же «Медиалогию».

 

— Как и по каким критериям вы подбираете корреспондентов?

— Путь стандартный: рекомендации и объявления на сайте агентства и в наших соцсетях. Главный критерий — огонь в глазах. Новости — это такое ремесло, которое нужно любить и хотеть им заниматься. В противном случае ты будешь мучиться сам и мучить своих редакторов. Поэтому мы всегда смотрим на желание человека работать и учиться. Скажите, как могла создаться в регионах профессиональная прослойка людей-информационщиков, откуда мы могли бы черпать кадры, если в России всего три крупных новостных агентства? И какова вероятность, что человек с этим опытом окажется, например, в Кургане? Нулевая. Поэтому берем молодых, амбициозных ребят, с хорошей журналистской хваткой, а дальше обучаем.

 

— В каких регионах с подбором журналистов вы не испытываете проблем и где кадровый вопрос стоит наиболее остро?

— В городах-миллионниках кадровых проблем нет. Были трудности в ряде регионов Северного Кавказа, но те, кого мы после долгих поисков нашли, — бриллианты.

 

— Как именно вы их в бриллианты превращаете?

— Стажеры или журналисты с недостатком агентского опыта работы обязательно проходят «курс молодого бойца», когда работу начинающего сотрудника курирует один из наших самых опытных журналистов.

Занимаемся повышением квалификации уже работающих журналистов. Один из таких мастер-классов мы проводили весной этого года для региональных корреспондентов, и опять-таки на Кавказе. Есть такое профессиональное понятие «глаз замылился», когда человек перестает видеть что-то новое и интересное, что происходит в регионе. Мы учили видеть истории и писать про них, придумывали интересные заголовки, в общем, устраивали мозговой штурм.

 

— Что вы думаете и чувствуете, когда ТАСС называют пропагандистским ресурсом?

— ТАСС — государственное агентство. Но я ни в коей мере не согласен с утверждением, что ТАСС — пропагандистский ресурс. ТАСС работает с новостями, а новость — вещь объективная: либо она есть, либо ее нет. Мы концентрируемся и специализируемся на точности передачи информации, мы не занимаемся интерпретацией новостей, «подтягиванием» мнений, чтобы сформировать отношение к чему-то.

Когда мы с вами обсуждали соцсети, я как раз сказал о том, что информационное агентство — некий ориентир, который помогает понять, что правда, а что неправда. Это и есть миссия ТАСС — быть маяком в нашем бескрайнем море информации.

 

— К своему 114-му дню рождения ТАСС подготовил подарок — открыл новую версию своего интернет-сайта. Расскажите почему.

— Да, в ночь на 1 сентября состоялся перезапуск tass.ru. Поменялось очень многое — от функционала и дизайна до содержания. Он стал современным, удобным и быстрым. Мы полностью обновили мобильную версию сайта, теперь она адаптирована под все виды экранов и типы устройств. Думаю, все плюсы нового сайта очень быстро оценят и профессионалы, и наши обычные читатели. Новый tass.ru «заточен» под то, чтобы максимально быстро можно было узнавать о главных событиях дня. А еще он будет объяснять, почему они произошли, рассказывать большие истории при помощи современного визуального языка. Предыдущий вариант сайта достаточно сильно сдерживал нас в развитии. Теперь мы сможем использовать новые медиаформаты, и у нас будет больше неновостного контента. Также особенностью нового сайта стала своя система рекомендаций. В ней реализована технология бесконечной ленты из соцсетей.

 

— Есть мнение, что очень скоро все новости будут писать роботы. На ваш взгляд, роботизация произойдет?

— Обязательно. Это неизбежно. Мы, информационные агентства, будем все больше конкурировать за скорость и за охват тем. Соответственно, чтобы бесконечно расширять темы, нам нужно будет бесконечно расширять штат, а этого не произойдет, потому что это очень дорого. И мы волей-неволей будем пытаться автоматизировать производство контента.

Отчасти это уже происходит сегодня, например, курсы валют давно публикуются автоматически. Через некоторое время мы научимся создавать тексты на естественном языке при помощи роботов и алгоритмов. Возможно, это будет один и тот же пресс-релиз, но написанный роботами для разных аудиторий. Возможно, роботы начнут получать какие-то цифры и выдавать тексты. Возможно, это будут системы поддержки принятия редакционных решений: корреспондент пишет новость, а ему уже автоматически подтянули контекст и бэкграунд и таким образом сократили время подготовки материала. Вот что-то подобное обязательно будет происходить. Мы очень внимательно следим за всеми нововведениями и технологиями в этой области, за тем, что происходит в Amazon, Google, российском «Яндексе» — за запуском «Алисы», «Диалогов». Я думаю, что это один из главных векторов развития нашего бизнеса.

ФОТО: Вячеслав Прокофьев / ТАСС, Екатерина Титова / ТАСС, Сергей Шахиджанян / ТАСС; скриншот: tass.ru
Сообщить об ошибке
Сен 3, 2018
Цифры, которые помогут управлять вниманием читателя и работой редакции
Владелец Amazon и Washington Post Джеф Безос принес в СМИ ожидаемую революцию с неожиданной стороны
Интервью с начинающим журналистом