Тимур Алиев: «Я знаю людей, которые смотрят 100 фильмов в год, а я смотрю столько за месяц»

Интервью с кинокритиком, автором текстов в журналах «Искусство кино», «Сеанс», «Афиша Daily»

В России к жанру «рецензии» обратились еще в 18 веке. Тогда ею занимались литературные критики. Работы Карамзина, а затем и Белинского, Добролюбова, Писарева становились самостоятельными произведениями искусства. Сейчас рецензию часто относят к журналистскому жанру. Особенно популярны и востребованы в России кинорецензии. Кому нужны рецензии в 21 веке, что из себя представляет современная рецензия, как отличить профессиональную рецензию от любительской? Где проходит граница субъективного и объективного начала? Об этом и многом другом ЖУРНАЛИСТ поговорил с кинокритиком, автором текстов в журналах «Искусство кино», «Сеанс», «Афиша Daily» Тимуром Алиевым.

 

— Как вы считаете, жанр рецензии ближе к искусству или аналитике?

— Давайте я начну немного издалека: рецензия совсем немного моложе, чем само кино. Если я не ошибаюсь, в 1907 году появилась первая кинорецензия. Изначально это был жанр журналистики, а журналистика, как бы сильно нам этого ни хотелось, не про искусство и творчество, а про умение работать с информацией, обрабатывать ее и подавать в определенном формате.

За прошедшие десятилетия, особенно за последние 20 лет жанр сильно поменялся и то, что считают рецензией сегодня, растворилось во многих смежных терминах. Если мы говорим про кино, есть, например, понятие кинообзора. Есть люди, которые просто выражают свое мнение и называют это рецензиями. Появились социальные сети, которые также послужили размытию терминологии: некоторые пишут отзыв, который многими воспринимается как критика. Для меня в рецензии есть творческое зерно. Это продукт интеллектуального труда, который можно отчасти отнести к искусству. Самые классные рецензии выходят, когда автор относится к изложению в форме эссе, а не как к какому-то тексту, в котором он обязан следовать условному перечню пунктов. Такой подход отчасти убивает творчество.

 

— Рецензия действительно сама по себе очень давний жанр, если говорить про «проторецензию», то можно, наверное, выделять творчество литературных критиков — Белинского, Писарева и так далее. Как вы считаете, что сейчас определяет современную рецензию?

— Есть одна пугающая тенденция: рецензии не читают. Возможно, это самый ключевой параметр последних 10-15 лет, когда рядовой зритель, желая что-либо узнать про фильм, открывает агрегаторы рецензий вроде Metacritic или Rotten Tomatoes. Человек может вбить название фильма и сериала, посмотреть на «процент свежести» и сделать вывод, будет он тратить время на просмотр или нет. На агрегаторах аккумулируются англоязычные рецензии, написанные на английском языке. Благодаря популяризации этих сервисов люди отвыкают читать тексты. Зачем, если можно ознакомиться с вынесенной агрегатором цитатой и «цветом» свежести от красного до зеленого.

Еще один важный аспект рецензий сегодня связан с тем, что в течение последних лет 5-10 рецензии в восприятии масс считаются инструментом пиара. Многие считают, что кинокритикам (в широком понимании этого термина) платят за хорошие тексты. Люди, которые так думают, наверное, не понимают механизм работы СМИ и конкретно отделов культуры внутри них. Им кажется, что, если человек похвалил кино, а тебе как зрителю оно не понравилось, значит, критика «купили» — вот его чемодан с деньгами от продюсера. Это огромное заблуждение, которое живет в умах аудитории по сей день.

 

— А как на самом деле работает эта сфера?

— Если мы говорим про условно классические СМИ, которые пока еще остались в нашей стране, то есть, как правило, в условной газете «Известия» разные рубрики, в том числе «Культура». Там сидит редактор, который отрабатывает определенную повестку культурной жизни страны — театра, музыки, литературы, искусства и, естественно, кино. Бывает, что редакции сотрудничают со множеством внештатных корреспондентов, которые специализируются на разных областях. Нужно отписать о французской новинке в прокате — есть Петров. Нужно взять интервью у художника из Италии — Сидоров. Все зависит от бюджетов изданий. Бывает, что нанимается пул редакторов, которые работают как универсалы — сегодня пишем о музыкальной премии, завтра об архитектурном форуме, послезавтра о кинофестивале в Каннах.

Выходит, допустим, фильм на актуальную тему или с какой-то звездой — нужно отработать этот инфоповод. Это не обязательно может быть рецензия. Например, выходит фильм об известном пианисте — редактор вспоминает реальных музыкантов в кино или делает подборку «N картин о пианистах». Если, допустим, известный режиссер возвращается в кино после большой паузы, будет уместно напомнить читателям, кто это такой, чем примечателен его стиль — заказывается формат «портрета героя». В случае сериалов выпускаются материалы в духе «Что было в предыдущих сезонах», так называемые рекапы серий и т.п. Аудитории не хочется пересматривать все, чтобы вспомнить — достаточно подчеркнуть важные события, а не расписывать в духе Википедии, кто куда пошел и кого встретил.

 

— А что вообще нужно сделать, чтобы редактор поручил конкретному человеку написать конкретный материал. Как происходит это «знакомство» с редактором?

— Это очень распространенный вопрос, я его получаю примерно раз в месяц. «Как начать писать куда-то?» или «Как обратиться к такому-то редактору?». Сегодня дистанция между автором и редактором минимальна — мы живем в век социальных сетей. Своим первым редакторам я просто писал в личные сообщения, в том числе в ныне заблокированных, например, в фейсбуке*. Примерно в духе «Добрый день, я такой-то, увлекаюсь такой-то областью кино, было бы интересно попробовать написать для вас о том-то». Плюс как перфекционист я собрал небольшую табличку публикаций — какое-то время я писал о кино для себя в собственном блоге. Некоторые редакторы отвечали, другие нет — это уже вопрос математической статистики.

Понятие профессионализма — это все-таки важно, хотя сегодня размывается и оно

— Порой кажется «Как же мне, маленькому человеку, ответит редактор такого огромного журнала или большого СМИ», а оказывается…

— Да, такое было и у меня. Но сейчас все несколько иначе. Сегодня люди, отвечающие за ведение кино- и культурных рубрик, возглавляющие медиа, на виду — выступают публично, активно ведут соцсети, Telegram-каналы. Уже нет ощущения, что дистанция между нами огромна. Антон Долин, например, человек великого терпения, который отвечает почти каждому в комментариях к своим публикациям. Когда-то я написал Антону, и он, к моему изумлению, ответил на сообщение минут через 5. Я еще сказал: «Наверное, вам аккаунт секретарь ведет». Ну, такое бывает — не все самостоятельно ведут соцсети. Он ответил, что у него нет секретаря, хотя через несколько лет помощницу Антон все-таки пригласил.

 

— А как вы считаете, что отличает профессиональную рецензию от любительской?

— Интересный вопрос. Буквально на днях я обсуждал его с одним из коллег. Мне кажется, что есть две точки зрения на этот вопрос, хотя, может, и больше. Понятие профессионализма — это все-таки важно, хотя сегодня размывается и оно. Я много лет работал психологом — извините, я снова начал издалека. Однажды ехал в поезде и познакомился с человеком, который тоже представился психологом. Мы начали общаться, и он рассказал, что не получал высшего образования, а просто прошел 6-месячные курсы: ему дали сертификат и все. Оборудуя кабинет, он повесил его на стенку, а рядом с ним красивую фотографию, на которой мой собеседник пожимает руку одному известному психологу. Я спросил: «Неужели клиенты никогда не спрашивали ни диплом, ни место учебы?». Оказалось, за три года, что он практикует в Москве, никто не удосужился проверить, реальный ли он психолог. Ну висит же что-то на стене, да и учился вроде бы у авторитетного специалиста. Вот так люди работают, причем мой собеседник из поезда берет раза в 2-2,5 больше денег, нежели мои коллеги по цеху, дипломированные специалисты. Сегодня в России удобно делать вид, что ты профессионал, а не являться им. Думаю, это применимо к самым разным сферам деятельности.

Я знаю много моих коллег-кинокритиков, которые не получали образования даже по смежному профилю. Возвращаясь к Антону Долину, например — он филолог, и всякий раз, когда у него спрашивают об образовании, он напоминает, что в критике он самоучка. При этом Антон мастерски работает со словом, адаптируя материалы для разных изданий: в одном формате он пишет для широкой аудитории (назовем это «Просто о сложном») и совсем в другом для синефилов, читающих журнал «Искусство кино». Есть, например, выпускники журфака, но журналистом можно быть в самых разных областях — от спорта до политики. Не все из них становятся кинокритиками и, как следствие, не все имеют карт-бланш на экспертность в области кино. По статистике середины 2010-х только 7-8% людей, которые идут в кино, читают рецензии. Не отзывы, не мнения на страничках в соцсетях, а профессиональные рецензии. В России 140 миллионов населения, примерно 20 миллионов — аудитория, которая ходит в кино хотя бы раз в месяц. Уже из этого можно понять, насколько узкопрофильная деятельность кинокритика. Учитывая количество незаблокированных СМИ, можно прикинуть, сколько людей читает того или иного автора.

Мне не кажется, что есть четкое разделение между профессиональной и любительской рецензией. Очень сильно размылись границы в понимании терминологии, профессий и понятий. Есть, допустим, популярные Telegram-каналы с десятками тысяч подписчиков, авторы которого анонимно пишут отзывы в духе: «Я посмотрел фильм режиссера N, плакал во время просмотра. Классный режиссер, оператор снял все красиво, актер X, известный по роли Y в популярной франшизе Z, сыграл замечательно». И у таких постов тысячи просмотров. В то же время мои коллеги, ведущие Telegram-каналы, имеют в сотни раз меньшую аудиторию, чем халтура, описанная мною выше. Несмотря на то что они пишут гораздо более интересно: углубляются в тему, изучают контекст. Но одно дело быть профессионалом, другое — писать «продающие» тексты. Сегодня, к моему глубокому сожалению, кинокритик тот, кто умеет продать то, что он пишет. И в этом есть беда профессиональной составляющей того, что мы делаем — все пронизано мимикрией, красивой формой с безликим содержанием. Можно быть гением, но оставаться неизвестным. Можно писать хлестко и хамски, но уметь зацепить аудиторию. Эти две параллельные прямые очень редко пересекаются.

 

— Согласна, мне кажется, основная проблема художников и творцов — сделать выбор между тем, чтобы создавать то, что нравится народу (часто это что-то очень простое, так как народ требует хлеба и зрелища) или создавать нечто профессиональное и тонкое, но на меньшую аудиторию. Если возвращаться к качеству рецензии, что, на ваш взгляд, определенно точно должно быть в хорошей рецензии?

— Давайте я условно разделю рецензии на два вида. Это не общая типология, а конкретно моя, субъективная. Думаю, есть тексты, которые люди хотят прочитать до просмотра фильма и после него. Первой категории важно, чтобы не было спойлеров и огромного пересказа сюжета, который бы выходил за рамки аннотации. Обычно такие рецензии выходят до премьеры фильма в кинотеатрах и в основном пользуются спросом: людям надо понимать, зеленый или красный там цвет, как я говорил выше. Необязательно такие рецензии дочитываются до конца — можно пролистнуть вниз и увидеть итог, рекомендует Иванов тратить свои кровные или нет.

Есть рецензии более глубокие, аналитические. Они появляются, как правило, после того как волна проката в кинотеатрах проходит или, если мы говорим про сериал, все серии уже вышли. Авторы таких текстов смотрят на фильм или сериал более масштабно. У меня, как мои коллеги шутят, снобский взгляд на рецензии, которые мне бы понравились. Кажется, что условно идеальная рецензия должна отвечать на вопрос: «Почему режиссер А из страны В в исторический период С снимает фильм или сериал на тему Д». У нас, например, снимают о войне каждый год, но по-разному: есть «Т-34» и «Крылья над Берлином», а есть «Братство», «Война Анны» и «Кавказский пленник». Есть ученики Сокурова, которые подарили российскому кино весьма нетривиальный взгляд на Кавказ и окружающий мир. Есть другие молодые режиссеры, у них свой бэкграунд, уникальное видение.

В Прибалтике, на Кавказе, в странах Центральной Азии нет своего Антона Долина и нет условий, чтобы такой человек появился

— А чьи работы вы любите и читаете? Кого бы посоветовали прочесть, например, завтра?

— В этом плане я профессионально искажен по совершенно понятным причинам — в последние годы я читаю многих своих коллег, чтобы, скажем так, держать руку на пульсе и понимать, куда движется кинокритика в России. В молодости моим молодежным ориентиром был журнал «Афиша» — главный на тот момент источник вестей о кино. На текстах Станислава Зельвенского и Романа Волобуева в начале-середине 2000-х выросло не одно поколение нынешней критики и, как ни странно, продолжают расти даже сегодняшние зумеры. Такое понятие как «популярный критик» уже модифицировалось, во всяком случае в России. В странах бывшего СССР, например, институт кинокритики априори непопулярный, это прикладная деятельность. В Прибалтике, на Кавказе, в странах Центральной Азии нет своего Антона Долина и нет условий, чтобы такой человек появился.

 

— А почему, как вы считаете, что у нас есть, а у них нет?

— Это интересный феномен и большой пласт для исследований со стороны людей, которые занимаются киноведением и истоками кинокритики. В этих странах нет, скажем так, системообразующего критика, за которым бы шло сообщество. В сегодняшней России по-прежнему большое количество молодых людей, которые заканчивают школы и курсы и начинают делать первые шаги в индустрии. В Телеграме даже был такой канал «Молодая критика», но что-то не задалось с развитием и он давно не обновляется. В общем, очень большое, широкое поле. Не так давно мой коллега Дмитрий Барченков пытался создать, аккумулировать молодые таланты, создал телеграм-канал, где собирал из разных мест людей, которые не очень или совершенно не популярны, которых вообще никто не знает, но, насколько я понял, идея как-то потонула и не оправдалась. То есть какое-то время он прям активно велся, а потом как-то заглох.

 

— Вы говорили, что очень часто редакторы издания поручают человеку написать рецензию на какой-то конкретный фильм. А если происходит инициатива не от редактора, а от вас: как вы выбираете фильм, о котором хотите написать?

— Самый простой вариант, если, например, выходит новый фильм режиссера Иванова, и я понимаю, что уже n-ное количество предыдущих фильмов режиссера видел. Мне проще написать — я знаю, с чьим творчеством столкнусь, понимаю, с чего автор начинал, как развивал свое видение, вырабатывал почерк. Словом, есть на что опереться. Скорее всего, если я все эти фильмы видел, некоторые мне понравилась, и поэтому часть своей жизни я потратил на их просмотр — возможно мне что-то в них было интересно. Есть режиссеры, которых ты смотришь, потому что долг зовет, а есть режиссеры, творчество которых тебе близко, и ты следишь за всеми их новыми проектами. Например, как в случае с Квентином Тарантино, мне было невероятно интересно прочитать его книгу — человек готовится завершить карьеру режиссера, выпустил книгу о фильме «Однажды… в Голливуде».

Метод посложнее — увлеченность кинематографией какой-то страны. В моем инфополе есть Иран и Румыния, две страны, культура и кино которых мне интересны. Скорее всего, я посмотрю фильм режиссера из Ирана или Румынии и захочу что-нибудь о нем написать — мне интересно, как складывается кинематографическая традиция этих стран. Недавно меня попросили написать про сериал, о котором я до этого вообще ничего не знал. Но мне сказали про тему, и я зажегся — посмотрел несколько сезонов залпом (есть такой термин binge-watching) за два дня и написал текст за ночь. Вот так иногда совпадает: тебе может быть интересна тема, но с конкретным тайтлом до момента обращения редакции ты можешь быть не знаком.

Худшие свидания в моей жизни были именно в кино, вот где умение смотреть фоном по-настоящему ценится

— Сейчас немного более персонализированный вопрос, касающийся больше вашего личного. Почему вы выбрали приближение к такому виду искусства как кино? Даже не столько про кинокритику вопрос, сколько про то, почему вы пошли в сферу, завязанную на кино? Что вас в ней привлекает?

— Это довольно простой вопрос. По традиции начну издалека. Я поступал на экономический факультет на волне моды к экономической науке. Закончил учебу в 2010-м, бушевал кризис, в России все рушилось. И если ты молодой специалист, только что получивший диплом, ты одинаково никому не нужен, как и опытный экономист со стажем. Мне была интересна психология на любительском уровне — знаете, когда приходишь в книжный магазин, там обычно есть две полки: научная психология и популярная психология. Я много книжек из популярной психологии, заканчивая экономфак, читал. Решил, что психология — моя стезя.

Поступил на психфак, закончил его. Обучаясь, работал психологом в коммерческой структуре. Проработал 9 лет, и все это время интересовался кино как обычный зритель. Параллельно вел блог, куда писал о впечатлениях от просмотренного. Какое-то время писал редакциям, мне было интересно попробовать себя в медиа. Однажды мне написала подруга, которая на тот момент писала о театре в небольшое медиа. Она читала мой блог, порекомендовала мне обратиться к ее редактору. Так я начал писать о кино в СМИ. Параллельно работал психологом, а тексты о кино за весьма скромные гонорары воспринимал не более чем забавным хобби.

В конце 2010-х я уже оброс контактами, некоторой медийностью. Меня знали в нескольких редакциях. Решил сдвинуть акцент в своей деятельности на кинокритику и стал по привычке искать штатную должность, надеясь на стабильный заработок. Потом в компании, где я работал психологом, начались сокращения, а через несколько месяцев после моего увольнения она совсем закрылась, я уже на тот момент общался с редакторами и было интересно полностью как-то перевернуть свою деятельность на критику. Поэтому я стал искать именно какую-то штатную позицию, чтобы иметь стабильный заработок. В настоящее время у меня есть основное место работы в онлайн-кинотеатре KION, который запустился в апреле прошлого года. Благодаря условиям работы я по-прежнему имею возможность ходить на пресс-показы и ездить на фестивали. Поэтому я продолжаю писать для других СМИ.

 

— Интересно, что вы относитесь к рецензиям больше как к искусству, но профессия вынуждает вас иногда смотреть огромное количество фильмов подряд. Интересно, что вы не встречаетесь с таким явлением, как выгорание, например...

— Далеко не все критики смотрят много фильмов. Я знаю людей, которые смотрят, может быть, 100 фильмов в год, а я смотрю столько за месяц. Выгорания нет, поскольку у меня есть категория фильмов для себя, чисто для наслаждения. К фильмам и сериалам по работе я стараюсь относиться обезличено. Просто меняю внутренний тумблер с позиции «Обычный зритель» на «Кинокритик». Другой случай — просмотр фильма или сериала, о котором тебе не надо ни писать, ни говорить: посмотрел, поставил оценку и забыл. Не в том плане, что фильм плохой, а именно в профессиональном. Вот такие «фильмы для себя», у меня таких много. Это очень сильно расслабляет: одно дело, когда ты пишешь для работы, сконцентрирован и внимателен, другое дело, когда ты в пятницу вечером можешь что-нибудь включить, как говорят мои знакомые, фоном и расслабиться. Жаль, что я все-таки фоном ничего смотреть не умею — возможно, это часть профдеформации. Худшие свидания в моей жизни были именно в кино, вот где умение смотреть фоном по-настоящему ценится.

*Принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией


Фото из архива героя
Сообщить об ошибке
Июл 11, 2022
Интервью с Кристиной Прошкиной, создательницей инди-подкаста «Томские апельсины» о молодых людях Томска.
Сервисы, которые помогут журналисту подготовить материал
Узнали у абитуриентов их мнение

Вам будет интересно: