Памяти Тома Вулфа

О принципах «новой журналистики»

Том Вулф всегда ходил в белых костюмах. Нет сомнения, что в одном из них его и положили в гроб. Знаменитый американский журналист и писатель умер в середине мая в Нью-Йорке, за два года до своего девяностолетия. О смерти основателя «новой журналистики» написали в эти дни все серьезные российские СМИ. Почему же он так важен для тех, кто хочет научиться описывать действительность?

«Смерть — это последнее путешествие, которое нам предстоит. Самое длинное и самое удивительное», — Esquire, 2011, Правила жизни Тома Вулфа

Том Вулф на Манхеттене в 1968 году

Сначала я стала покупать художественные книги Вулфа, но, честно сказать, ни одну из них не дочитала до конца (они были только чуть менее толстыми, чем романы его великого тезки Томаса Вульфа). В одной из них был анонс такого рода: «скоро, совсем скоро выйдет книжка «Новая журналистика», вполне себе публицистическая».

Я ждала два года, и вот в 2008-ом издательство «Амфора» опубликовало ее, за что великий ему поклон. Рысью бросившись в книжный, я сразу увидела книгу на полке иностранной литературы под литерой «В». Господи, она снова была толстой, но я открыла предисловие и «зависла» в магазине на 3 часа. Я читала, а сердце мое билось спокойно и радостно. С тех пор я везде возила ее с собой на тренинги/семинары/конкурсы/концерты, трясла ею перед коллегами — уже пожелтевшей, пропахшей самолетными завтраками, креотозом железных дорог, воздухом Байкала и Мичигана. Однажды она выскользнула у меня из рук на Амуре, я полезла за ней в реку и спасла.

Что же заставляло и заставляет меня это делать? Чувство локтя, которое настигло меня из начала 60-х в конце 2000-х. Понимание того, что ты тут не единственный безумец, которому важны не только новости, но и долгое наблюдение за людьми и явлениями тоже. Пристальное внимание с «вывертами», причудами и юмором. Я запомнила принципы «новой журналистики» не из Википедии, а стоя 10 лет назад у книжной полки. 

В 1957 году Том Вульф закончил Йельский университет по специальности «Американистика». Но он стремился окунуться в реальную жизнь. Том пришел в газету и увидел конкурирующих друг с другом новостников и крутых авторов, корпевших над «гвоздем номера», где ключевым словом было «сенсация».

Вулф подумал: «Почему реальная журналистика не может быть такой, чтобы ее читали как роман?» И вот что они тогда надумали с друзьями.

•   Важно, чтобы текст (или звук, если мы говорим о радио), то есть повествование, реализовывался через череду быстро меняющихся сцен. Ярких сцен. Не всегда нужна линейность происходящего во времени. Конец может быть началом.

•   Очевидно, что журналист должен присутствовать на месте действия. Быть вместе с героями. И достаточно долго.

•   Должны присутствовать монологи и диалоги. Но не только монологи героев. Могут быть второй, третий, четвертый персонажи. Их мнения. Это описывает контекст.

•   Важны детали. Детали, которые показывают статус героя. Его психологическое состояние. Противоречия. Они должны быть точными. То, как герой размахивает руками, рассказывает о нем больше, чем может это сделать сам герой. У Диккенса, объяснял Вулф, описания совсем не долгие — может, два-три слова или предложения, но они помогают читателю приблизиться к ситуации, возможно, даже оказаться внутри нее вместе с журналистом.

•   Репортеру не так важно быть очень активным на месте действия. Мы знаем, что лучший вопрос: «А это че такое?». А со стороны героев: «А ты, вообще, чего здесь отираешься?». С этого начинается настоящая глубокая беседа, открытие темы и людей.

И еще есть какой-то элемент, который я, пожалуй, вообразила сама или нашла  у Вулфа между строчек. Это можно сформулировать как «магию», «талант», нечто неуловимое.

Конечно, все это не догма. Каждый по-своему достигает эффекта «дочитать или дослушать до конца реальную документальную историю», но с середины 60-х последователи «новой журналистики» получили все литературные и журналистские премии за свои порой странные, «кислотные» работы. Уже появился и «новый-новый журнализм». Так или иначе, старт был дан Вулфом.

Сегодня любой режиссер документального кино скажет, что это все очевидно. Но и тогда, и сейчас «новая журналистика» вовсе не так известна в России. И доккино — все-таки не СМИ. Так что спасибо парню в белом костюме, который боролся за то, чтобы журналисты не были похожи на пластиковых людей. Почти все книги и статьи Тома Вулфа можно найти в рунете, чего вам и желаю, но нужно быть готовым к большому труду. Том это заслуживает.

Фото: vanityfair.com; CreditSam Falk/The New York Times
Сообщить об ошибке
мая 23, 2018
Когда оно наступает — это время? Оно наступает, едва ты становишься журналистом
Мы были вынуждены взять доставку газеты на себя