Александр Губский, VTimes: «"Догма" не была постулатом, но в ней была правильно описана практика журналистики»

Теги: 

Издатель нового проекта VTimes, человек, который стоял у истоков «Ведомостей», Александр Губский — о секрете успеха «Ведомостей» и о том, как создавать сегодня новое деловое издание в России

— Какую роль в прежних «Ведомостях» играла «Догма»? Была ли она реальным документом, который задавал стандарты качественной журналистики?

— Конечно, именно так и было. Поэтому «Ведомости» все эти годы были успешными. Газету создавали The Financial Times и The Wall Street Journal, они привнесли ту западную культуру журналистики, которой никогда не было в России. Журналистику в России создал Петр I, начав выпускать «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания». Петр был издателем, редактором и даже корреспондентом. Для него «Ведомости» были инструментом пропаганды, он таким образом продвигал свои реформы. С тех пор так и повелось, что журналист в России всегда искал новость, а потом сам объяснял, почему она хорошая или плохая. В западной традиции журналистики все совсем не так. Есть новости и мнения. Когда журналист или эксперт высказывает свое мнение по той или иной проблеме, это именно мнение, а новости — это другое. Журналист находит новость, проверяет ее, связывается со всеми сторонами, причастными к событию, и дает читателю максимально объективную картину. А читатель сам делает вывод, хорошо это или плохо.

Наши «Ведомости» работали именно по этим стандартам. Если возникали вопросы, то они были не идеологические, типа про этого человека нельзя писать плохо, а про этого можно (или про эту компанию). Они были именно смысловые. Бывали такие случаи, когда редактор говорил журналисту: ты все-таки не доделал статью, нужно здесь проверить и здесь. На что получал в ответ: «Нет, что вы, все хорошо, все правильно». А после проверки убеждался, что редактор был прав, и статья в результате другая получалась. «Догма» не была постулатом, но в ней была правильно описана практика журналистики.

 

— Получается, что до «Догмы» в России вообще не было редакционных стандартов?

— Именно что журналистских стандартов в СССР точно не было — а я учился в МГУ еще в СССР и советскую журналистику застал. Газета была коллективным пропагандистом, агитатором и организатором — так учил Владимир Ильич Ленин. Конечно, это определение никакого отношения к журналистике не имеет, оно имеет отношение только к пропаганде. А это два разных ремесла.

 

— Ведомостям кто-то последовал?

— Пытались многие. «Известия» запустили полосу «Мнения», «Коммерсантъ» в конкуренции с «Ведомостями» зашевелился. Но дальше появились политические ограничения, одно за другим медиа начали прижимать и прижимать. Начали с телевидения, у которого самая большая аудитория, а дальше прошлись по всем медиа. Поэтому все серьезные и большие СМИ, которые с разной степенью успеха выполняли запрос общества на проверенную и неангажированную информацию, сменили владельцев. Все поменялось, деградировало. Бренды остались, но понятно, что теперь информация подается по-другому.

 

— «Догма», наверное, нуждалась в реформировании, так как многие вещи, которые там были прописаны, технологически устарели со временем?

— «Догма» определяла в первую очередь базовые принципы работы журналиста: нужно связаться с обеими сторонами конфликта, у новости обязательно должны быть два независимых источника информации, не связанных между собой и т. д. Она именно про это, а не про дистрибуцию контента, не про социальные сети или RSS. Когда «Догма» писалась (последняя ее версия, кажется, датирована 2006 годом), бумага превалировала над цифрой и в доходах, и в аудитории. Когда мы оказались в цифре, можно было бы дописать какие-то технологические моменты (а потом их переписывать, поскольку технологии продолжают развиваться), но они к стандартам не имеют отношения. С точки зрения стандартов журналистики неважно, какими техническими средствами распространяется твой контент, важно, проверяешь ты информацию или не проверяешь, либо сам ее выдумываешь.

 

— Сейчас мы читаем уже VTimes. И у этого нового медиа есть свои редакционные принципы. Что в них нового?

— Принципиально нового ничего заложить нельзя, потому что все сюжеты уже придуманы в античном мире или раньше. Вы видите, что это не «Догма», что это принципы. Но все равно нам нужно было себя позиционировать как-то, объяснить, кто мы и про что мы. Потому что сказать, что это бывшая команда «Ведомостей», недостаточно. Хотя про «Ведомости» мы уже не вспоминаем, надо двигаться вперед. Поэтому, как видите, там есть какие-то вещи про стандарты, но есть смысловые вещи, про что мы хотим рассказывать, что мы считаем важным в нынешнем мире. У нас появились новые темы: экология, изменение климата, «зеленый переход»… И мы видим, что мы с этим стопроцентно попали в точку, поэтому мы глобальное издание на русском языке. Да, мы маленькие, понятно, что с «Ведомостями», которые мы 20 лет строили, нас пока не сравнить, но мы надеемся, что такими не останемся. Поэтому мы у The Financial Times в партнерах. Можно сказать, что профессионалами мы уже приняты и какой-то частью читательской аудитории тоже. Но, как любое медиа, мы хотим, чтобы наш труд был востребован как можно большим числом читателей.

 

— С этой целью вы привлекли в качестве советника Дерка Сауэра, который в свое время был в числе создателей «Ведомостей»? Он знал о том, что произошло с газетой? Это же его детище.

— Он был не просто в числе создателей. Именно благодаря ему «Ведомости» — проект, в котором акционерами стали The Financial Times и The Wall Street Journal, — в 1999 году вообще состоялись. Именно Дерк усадил за один стол двух конкурентов и убедил их начать совместный бизнес в России. Когда прошлым летом мы с коллегами ушли из газеты, то созвонились с Дерком, и в результате получился проект VT.

 

— А почему вы называете VT проектом, а не изданием и не СМИ?

— Слово «издание», мне кажется, больше относится к печатной прессе. СМИ VT назвать я не могу, потому что по российским законам мы не является СМИ, так как у нас нет регистрации. Мы подадим на получение лицензии, когда закончим все корпоративные юридические процедуры. VT, конечно, именно медиапроект, а не пропаганда и не агенты.

 

— «Ведомости» славились колумнистами: Сонин, Гуриев, Гусейнов. Они перешли к вам?

— Да, конечно. Гуриев сделал цикл своих интервью «Как нам обустроить Россию, прекрасную Россию будущего». Видеоверсию интервью он опубликовал в своем канале и на «Дожде», а текстовую версию — у нас. Команда колумнистов VTimes — сильнейшая: нам продолжают писать эксперты, с которыми мы сотрудничали годами, плюс к нам пришли новые интересные авторы. Так что тут можно не скромничать: наш раздел «Мнения» — совершенно точно лучший в стране.

 

— В «Ведомостях» часть контента была закрыта, и поэтому многие комментарии дочитать было нельзя бесплатно. У вас основной источник финансирования — это пожертвования от читателей. И вы пишете, что это общемировой тренд. А в России он тоже работает?

— Посмотрите, сколько проектов сейчас собирают деньги. Тут два тренда. С одной стороны, люди говорят, что мы не будем платить за контент, с другой стороны, проверенную информацию, которой можно доверять, найти сложно. В России тренды разнонаправленные существуют. Для нас как для нового делового издания было бы самонадеянно сразу ввести плату за контент. Мы создали Клуб друзей VT и будем, естественно, его расширять. И это не разовая акция, а наша стратегия.

У НАС БЫЛА «ДОГМА» И ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС, КОТОРЫЙ ПОДПИСЫВАЛИ ЖУРНАЛИСТЫ. СТАНДАРТЫ ПОМОГАЮТ. И МОИСЕЙ НАПИСАЛ ЗАПОВЕДИ, И В НОВОМ ЗАВЕТЕ ИХ ПРОПИСАЛИ»

Как любой бизнес делается? Сначала придумывается концепция, потом под эту концепцию ищутся инвесторы, потом подбираются люди, создается сам продукт — и с этим продуктом выходят на рынок. У нас же все было ровно наоборот организационно. Нам, чтобы не потерять команду, нужно было спешить, поэтому мы буквально за несколько месяцев сделали технологическое решение, потом стали допиливать бизнес-модель и заниматься коммерцией, которую только начинаем развивать. А иначе мы в лучшем случае сейчас бы только стартовали — и понятно, что с другой командой и вряд ли с таким успехом.

 

— А можно так сказать, что не было бы счастья, да несчастье помогло?

— Я вообще человек позитивный, поэтому считаю, что все, что ни делается, все к лучшему. Но вот сейчас, когда я делаю новый проект и плотно погружаюсь и в технологии, и в рынок, я, конечно, понимаю, что в «Ведомостях» было сделано много ошибок, не журналистских, а организационных и менеджерских. Имея такой лояльный коллектив, людей, которые обожали свою работу, свое издание, своих читателей, конечно, предыдущий владелец мог бы успешно провести необходимые изменения, чтобы издание стало более технологичным и живым. Нужно было только правильно донести до коллектива необходимость и вектор перемен. Но, очевидно, у владельца было другое целеполагание, не знаю какое. Но теперь это уже совсем не важно.

 

— Ваша аудитория ушла с вами из «Ведомостей»?

— Часть ушла, но мне мечталось и представлялось, что уйдет больше. Но я совершенно не разочарован и не обижен. Человеческая природа понятна. И мы до сих пор слышим от наших читателей: «Я так много лет читал «Ведомости» и до сих пор продолжаю, хотя это уже совсем не та газета». Сила привычки некуда не девается. Дерк нам рассказывал при запуске «Ведомостей», почему он мечтает сделать серьезную, большую ежедневную газету, а не глянцевый журнал, которых он много запустил в России. Глянцевый журнал он называл вертолетом, который может очень быстро подняться, но может так же быстро упасть. А ежедневная газета — это океанский лайнер, его долго строить, долго собирать и запускать. Но когда он вышел в море, чтобы его повернуть, на это требуется гораздо больше времени. Дерк говорил, что газета долго строится, но и долго убивается. Но примеры, к сожалению, такие мы тоже знаем.

 

— А молодая аудитория к вам пришла?

— Конечно, мы получили новую аудиторию. Более того, она у нас моложе на десять лет, чем была в «Ведомостях». Основная наша аудитория — люди 25–35 лет и дальше — 35–45 лет. Тут точно есть чем гордиться. Опять же, потому что мы серьезно занимаемся тем, чем в «Ведомостях» не занимались. Не было у нас тогда осознания важности экологии, а сегодня это часть нашей жизни. Мы, конечно, только начинаем раскачивать этот рынок. Но надо понимать, что это никакой не хайп и не модная тема. Это просто данность, в которой мы живем. Российский бизнес пока этого не осознал. Для них «зеленый переход», экология — это еще один налог. Поэтому кто быстрее из наших бизнесменов осознает важность экологического вызова и перестроится, тот сорвет куш, а кто не осознает, тот вымрет.

 

— Вы общаетесь с западными медиастратегами. Для них редакционные стандарты — это норма и необходимость?

— Безусловно, только вопрос, какие это стандарты. Хотя они в любом случае должны быть — что у таблоида, что у какого-то высоколобого издания. Журналистика никогда не умрет. Но вопрос, что это будет за медиа? Потребность у людей в проверенной и качественной информации никуда не девается. И весной прошлого года абсолютно все точно увидели, что повысился спрос на качественные издания по всему миру. Я, по крайней мере, могу сказать про Америку, Англию и Францию, где у меня друзья и коллеги. У всех качественных изданий был колоссальный скачок аудитории, в разы, потому что, когда люди запаниковали, они обратились к серьезным изданиям, которым они могли доверять, чтобы понять, что происходит.

 

— Стандарты должны быть прописаны, обязательно ли нужен документ?

— У нас была «Догма» и этический кодекс, который подписывали журналисты. Стандарты помогают. И Моисей написал заповеди, и в Новом Завете их прописали.

 

— Кодексы, хартии, общественные коллегии по жалобам на прессу имеют какое-то отношение к реальной практике СМИ?

— Это как в Советском Союзе, к которому мы возвращаемся или вернулись уже. В СССР была вполне себе либеральная Конституция. В ней были прописаны правильные вещи — только они не соблюдались. То же самое и сегодня. В России по Конституции есть свобода собраний, но попробуйте свободно собраться. Поэтому все такого рода вещи надо не только писать, их надо соблюдать. Если написанное соблюдается, то весь механизм работает. В «Ведомостях» никогда не было конфликтов, за эти 20 лет и до этого во всех изданиях происходили корпоративные конфликты. Уходили целыми отделами, делились издания. В «Ведомостях» этого не было, потому что ни один начальник не говорил «делай, как я говорю», но «делай, как я делаю». И в этом смысле управлять и коммуницировать было очень легко, потому что журналисту было понятно, чего от него хочет начальник. Когда понятен и прозрачен механизм принятия решений, тогда нет почвы для внутрикорпоративных войн и противостояний. Все играют по одним правилам.

Фото: Вадим Францев
Сообщить об ошибке
Апр 27, 2021

Хочешь заработать? Пройди онлайн курсы!

«Новые диджитал-медиа»

«Как создать диджитал-отдел на основе редакции» 

Для членов Клуба Журналиста с VIP-пакетом скидка 5% 

Разбираем цифровую активность портала «Сахалин и Курилы»
К 9 мая собрали для вас материалы, опубликованные в рамках проек

Вам будет интересно: