«С какой темой чаще звонят, та и главная». Как работают журналисты в регионах

О перспективах, условиях труда, отношениях с властью и образовании рассказали журналисты из Архангельска, Ревды и Читы

Анна Жукова, корреспондент на ГТРК «Поморье» в Архангельске

Про образование

— Как ты пошла учиться журналистике в местный вуз?

— Журфак и именно телевидение — моя мечта с 12-13 лет. После школы переезжать в другой город было страшно. Я подала документы только в САФУ и сразу оригиналы. Конечно, надо было уезжать, но я ни о чем не жалею, ведь уехать можно всегда. Говорят, на телевидении москвичи — только водители, а люди, которые делают новости, — из регионов. Легче здесь устроиться и набраться опыта, а потом поехать в Москву, чем начинать все там. После 3-го курса я прошла практику на ТВ, осталась работать и провела на работе почти весь 4-й курс.

Работать гораздо интереснее, чем сидеть на парах, потому что учеба — это теория, а в журналистике нужна практика

— Полезно было получить высшее образование?

— Если честно, вообще не полезно. Люди работают без высшего образования, и они классные профессионалы. У многих не журналистское образование, но это не делает их хуже. Думаю, лучше бы я пошла на более широкое направление — на филологию или истфак. 4 года убивать на журфаке — только ради корочки.

Постичь многое можно только на практике, больше никак.

 

Про работу

— Как происходит процесс подготовки материалов?

— Продюсеры подбирают гостей, ищут темы, новости, договариваются со всеми и составляют расписание. Нас ставят на сюжеты. Каждый день в 18:00 мы узнаем, чем будем заниматься завтра.

Я всегда мечтала завести планер и заносить туда свои дела заранее, но с моим графиком это вообще невозможно.

— Есть дежурный корреспондент: человек весь день мониторит паблики — это кладезь инфоповодов. Например, если случается пожар, кто-то обязательно выложит видео — мы смотрим, где это, что происходит.

Выходные ставятся по-разному, ведь в субботу и воскресенье тоже происходят события. Мне это нравится, потому что главный страх моей жизни — сидеть с 9 до 17 в офисе, перебирать скрепки и пить чай.

Мне нужно, чтобы каждый день был не похож на другой.

 

— Насколько ваша работа эффективна?

— Мы снимали репортаж у жителей деревни Черный Яр — 25 километров от Архангельска — у них уже 8 лет перебои с водой. Там раньше находился военный городок и были очистные сооружения. Когда воинской части не стало, очистные сооружения убрали, и теперь воду подают напрямую из реки Северная Двина через насос. Понятно, какого она качества и цвета. Подают воду еще и с перебоями — люди не знают, будет у них сегодня вода или нет, когда ее дадут.

Мы дошли до этой станции, там два сотрудника — им говорят, когда воду подключать, а когда отключать. После нашего репортажа этой ситуацией заинтересовалась прокуратура и провела проверку. Организация, которая занимается водой, принадлежит министерству обороны, то есть это не частная компания, которую захотели — убрали. Что дальше — другой вопрос, потому что поставить очистные сооружения очень дорого.

Бывает и так, что после репортажей ничего не меняется. Острая тема для Архангельска — деревянные дома, которые сходят со свай. У нас большой деревянный жилфонд, а дома старые. Мы делаем об этом сюжеты.

Людям предлагают маневренное жилье: я посмотрела фотографии, сначала подумала, что это прикол — там не могут жить люди

Но это реальные фотографии. Есть программа переселения: жильцы переселяются, когда их дом признают аварийным, это очень долго. Я общалась с одной бабушкой, она говорит, что у нее умер муж, умерла мать и тогда она наконец дождалась своей квартиры. Дома строят, но всех людей не могут взять и одновременно переселить.

 

— Если не ТВ, то что? Чем еще заняться журналисту в Архангельске?

— Я бы пошла в интернет-издание, например, 29.ru. Там интересная живая информация. Интернет-порталам проще, потому что можно ограничиться фотографиями, а нам надо все показывать картинкой.

 

— Есть ли ограничения от власти?

— Вот в Самарской области депутаты сбили лодку, на которой была семья, и скрылись с места происшествия. Отец погиб, ребенок с матерью живы. Я смотрела репортаж про них: журналист зашел чуть ли не с ноги к депутату. Получился острый репортаж, изумительный. Но его делал не региональный корреспондент, а федеральный из Москвы. Не просто так — он снимет и уедет, а региональному корреспонденту еще там работать.

Не могу сказать, что есть давление. Просто есть темы, связанные с политикой. Их не избежать, потому что подписаны контракты — СМИ ведь надо на что-то жить.

 

— Средняя зарплата?

— От 30 000 рублей. У журналистов есть ставка, но большая часть зарплаты по гонорарной системе — сколько материалов сделаешь, столько и заработаешь.

 

О перспективах

— Чего можно максимально добиться в Архангельске?

— Стать шеф-редактором/главным редактором. В пресс-службе — пресс-секретарем губернатора.

Дело в том, что у нас темы ограничены. Они цикличные: летом утопленники, пожары, осенью сдают объекты, зимой нечищеные дворы и дороги, весной грязь, спад домов. Единственное круглогодичное — войны с управляющими компаниями.

 

— Как видишь свое дальнейшее профессиональное развитие?

— В какой-то момент пойму, что пора ехать в Москву, там все крупные телеканалы. Нужен мостик между региональным телевидением и федеральным — что-то вроде каналов Москва 360, Москва 24. Там осваиваешься, находишь каким-то чудом номера шеф-редакторов каналов и пробуешь себя дальше. Бывает так, что тебя замечают и приглашают в Москву, но я такого не жду.

Нужно самому добиваться своего места под солнцем.

 

Евгений Зиновьев, главный редактор «Ревдинского рабочего».

Про образование

— Почему вы решили стать журналистом?

— Когда я учился в 10 классе, к нам в школу пришли из комитета по делам молодежи и сказали, что местная газета «Ревдинский рабочий» набирает молодежную редакцию.

Мы с друзьями туда пришли, потому что казалось, это круто — тусоваться рядом с газетой, увидеть в газете свое имя.

Потом меня пригласили в другую газету, я школьником начал потихонечку писать. После 11 класса не пошел на журфак — у нас маленький промышленный город и все идут в технические вузы. Вот и я поступил на электротехнический факультет Уральского политехнического института. Через 2 года оттуда ушел — осознал, что это не мое. Тогда мне уже предложили постоянную работу в ревдинском издании, я благополучно отчислился, стал работать и на следующий год поступил на заочное отделение факультета журналистики.

 

— Образование помогает в профессии?

— Не очень.

Журфак дает нормальный кругозор. Это не образование, это кругозор

Мы много всего изучаем по верхам — знаем понемножку, но о многом. Это дает умение ориентироваться в разных темах, задавать вопросы и получать ответы.

Я нисколько не жалею, что два курса проучился в техническом вузе. Многие коллеги смотрят на технические темы как баран на новые ворота. А в нашем маленьком городе надо писать о заводах, о металлургии. Знания общей физики, математики и химии очень мне помогают.

 

Про работу

— Как вы решаете, на что обратить внимание? Где берете инфоповоды?

— Читатели — главные поставщики инфоповодов. Мы живем на обратной связи. Все, что волнует людей, все, что активно обсуждается, — наши темы. Пресс-релизы и сообщения от администрации — не наше. У нас есть довольно крупные паблики в соцсетях, и телефон в редакции не смолкает.

С какой темой чаще звонят, та и главная

— В чем цель газеты «Ревдинский рабочий»?

— Газета — лишь один из каналов распространения информации. Мы не редакция газеты, мы нормальная современная мультимедийная редакция, у которой есть телеграм-каналы, соцсети, сайт, тв, газета. Оперативные новости мы одной строкой сообщаем в телеграм-канал, потом обрабатываем их и дописываем на сайт, с сайта расшариваем в соцсети. Когда приходит время верстать газету, мы это все собираем и бросаем в газету. Мы не относимся к ней как к основному продукту. Это один из каналов для людей, которые привыкли читать бумажные газеты.

 

— Насколько эффективна ваша работа?

— Свежий случай: жители возмутились, что рядом с их домом ставят вышку сотовой связи. У нас по всей стране возмущаются вышкам сотовой связи, хотя уже давно понятно, что они безопасны. Мы взялись освещать эту ситуацию и обнаружили, что строители вышки нарушили все нормы, какие только можно нарушить, и начали строить ее впритык к дому. После нашего вмешательства строительство остановили, а вышку перенесли метров на сто.

 

— А наоборот бывает?

— На этой неделе из кранов текла очень плохая вода. Она реально воняла и была желтого или коричневого цвета. Мы говорим об этом с чиновниками, но прекрасно понимаем, что у нас гнилые трубы, и никто с этим сейчас ничего не может сделать. На замену всех коммуникаций городу нужно несколько миллиардов рублей — это два-три совокупных годовых бюджета. Эти деньги не появятся ни сегодня, ни завтра. Мы можем только посочувствовать читателям, но изменить ситуацию не можем никак.

 

— Вас ограничивает связь с Уральской горно-металлургической компанией?

— Мы не принадлежим этой компании, наш собственник с ней связан, но прямой юридической связи нет. Эта компания частично нас субсидирует — субсидия постепенно сокращается, но еще остается. Когда я приходил на должность, я сразу сказал: «Ребята, вы меня зовете на реформаторские задачи. У меня есть определенное виденье, и вы, пожалуйста, не лезьте, потому что иначе у нас ничего не получится». Надо отдать им должное, они выполняют обещание — действительно в редакционную политику не вмешиваются. Единственное — иногда просят опубликовать какую-то информацию о модернизации на заводе или чем-то таком. Это абсолютно оправданная и важная для города информация — конечно, мы публикуем. Такие у нас добрые отношения.

 

— С местной властью тоже нет проблем?

— Местные власти связаны с градообразующими предприятиями, особенно в маленьких городах. Если наш собственник и наша администрация — одно целое, то администрация с нами ссориться не может. Когда я пришел, мне сказали:

Смотри, наша задача — держать администрацию в тонусе, чтобы они не расслаблялись и понимали: за ними всегда следят и, если надо, укусят.

Может, администрация иногда и недовольна, но ничего сделать с этим не может.

 

— На какую в среднем зарплату в области может рассчитывать журналист?

— Средняя температура по больнице здесь ничего не скажет — условия очень разные и зависят от успешности СМИ. Если редакция финансируется на все 100%, зарплата может быть и 15 000 рублей. В изданиях, которые хорошо зарабатывают на рекламе, — до 100-120 000 рублей.

 

О перспективах

— Что можно сделать, чтобы улучшить условия работы в региональной журналистике?

— Конкретно в наших условиях очень хотелось бы, чтобы государство повлияло на свое предприятие под названием «Почта России». Мы с ним не работаем, потому что у него совершенно не гуманные расценки на доставку печатной прессы. Многие местные издания воют от тарифов «Почты России» и ее очень низкого качества работы. Мы отказались от услуг и набрали своих почтальонов. Но у нас территория распространения — город, он компактный, мы можем охватить его своими силами. А что делать районкам, у которых райцентр на 2 тысячи километров? Они без «Почты России» никак не справятся.

Еще сложность в бюрократических заморочках. Если мы упоминаем СМИ-иностранного агента, то надо обязательно ставить эту огромную подпись иностранного агента, всякие организации у нас внесены в экстремистские списки, нужна возрастная маркировка в программе телепередач — это очень сильно напрягает, тяжело это все запомнить.

Глядя на свою редакторскую работу, я понимаю, что с годами все меньше занимаюсь организацией работы редакции и журналистикой, все больше — бюрократией

Хотелось бы прекратить бюрократическое давление на нас.

 

— Нет ощущения, что все, что можно, уже достигнуто? Не хочется чего-то еще?

— Бывает. Но это ощущение связано не с тем, что становится скучно на работе, а с тем, что хочется что-то поменять. Когда ты работаешь в одном городе, ходишь по одним улицам, пишешь об одних и тех же проблемах — это приедается, и хочется чего-то нового, какого-то драйва. Это хорошо лечится отпусками, командировками, участием в медиафорумах, общением с коллегами. Наша профессия инновационная — мы не выпускаем одну и ту же деталь на заводе. Новости хоть и бывают похожими, но они все равно разные. Люди разные, ситуация в городе постоянно меняется.

 

— Видите свое дальнейшее профессиональное развитие где-нибудь в другом месте?

— Последние год-два чувствую свою востребованность как медиаконсультанта: активно езжу по форумам, мастер-классам, мне заказывают консультации, присылают газеты на разбор. Думаю, в скором будущем буду чем-то таким заниматься.

 

Екатерина Шайтанова, главный редактор интернет-издания «Чита.ру»

Про образование

— Как выбрали журналистику сферой своей деятельности?

— Я хотела быть учителем русского языка и литературы, но моя учительница в школе сказала, что это очень плохой выбор. Мои родители — тоже учителя, были против. Я поступила на близкую специальность — журналистику. Потом поработала вожатой в лагере и поняла, что 21 день смены — это мой максимум общения с подростками.

 

— Стоит идти на журфак?

— Лет десять назад я бы сказала, что нет — идите на истфак, на экономику, на юриспруденцию, а потом в профессию. Но за это время я работала с разными журналистами, и тем, кто базового образования не получил, приходится все объяснять, а это очень сложно и даже утомляет.

 
Чего не было в институте, так это погружения в жизнь. Я могла путать гордуму с Госдумой, не знала, кто у нас губернатор, и плохо представляла реалии

 

С точки зрения теории, у нас сильная кафедра русского и литературы — можно получить хорошее базовое филологическое образование.

 

Про работу

— Как начали работать?

— Я выпустилась из университета и шла по улице Бутина. Увидела вывеску «Аргументы и факты», зашла в редакцию и сказала, что готова быть журналистом, но совсем ничего еще не умею. Меня попросили написать текст. Я пошла дальше по улице Бутина, там был детский садик. У песочницы сидела воспитательница и наблюдала за детьми. Я решила с ней поговорить — тогда это было просто, не надо было согласовывать с министерствами никакими. Получился текст о матерях чужих детей — прекрасных женщинах, которые тратят столько времени на чьих-то детей. Он был очень человеческий, с эмоциями. Редактор поставил текст на первую полосу и с тех пор всегда ставил мои тексты на первую полосу, пока я не уволилась.

 

— А почему уволились?

— «Аргументы и факты» входили в холдинг местного телевидения, а оно под местной властью. Там нельзя писать плохо про «Единую Россию», а я хотела. Нельзя писать ничего опасного, а я хотела. Про губернатора нельзя было писать плохо, а я, как вы понимаете, тоже хотела. Поэтому и ушла в интернет-издание.

 

— Как в «Чита.ру» решаете, что публиковать?

— Публикуем самое интересное, что происходит в регионе, и то, что больше никто не может себе позволить написать.

Например, правительство Забайкальского края в разгар ограничений из-за пандемии проводит масштабное массовое мероприятие — семинары для глав районов. Но ведь наш губернатор ввел ограничения, из-за которых они не могут проводить такие мероприятия. Коллеги не напишут об этом, а мы можем — вот наше конкурентное преимущество.

 

— Часто пишете о проблемах так, что они разрешаются?

— Боюсь показаться пафосной, но каждый день.

Вот в городе во время второй волны коронавируса не хватало скорых. Власти города привлекли водителей муниципального предприятия — автобусного парка, чтобы они возили больных и скорые освободились. Потом власти кинули водителей автобусов на деньги. Мы включились в эту историю, нам комментариев в мэрии не дали, но деньги водителям выплатили немедленно.

 

— А бывает наоборот?

— Да. Есть прославленная история с дизайн-кодом: администрация города заказала изготовление дизайн-кода какой-то совершенно левой конторе — условному руководителю ресторана. Заплатила 25 миллионов рублей, а для нас это очень много. Мы написали об этом текстов 50, но ничего не произошло. Все конструктивные способы воздействия уже исчерпаны.

Остается только смеяться каждый раз при подобных ситуациях: «О, это как история с дизайн-кодом»

Мы продолжаем говорить, но видим, что эффекта нет. Есть только надежда, что однажды приедет новый начальник МВД или прокуратуры и включится в дело. Люди верят в чудеса, в целом.

 

— Ребята-программисты в начале нулевых решили написать сайт и так создали «Чита.ру». Издание до сих пор принадлежит им?

— Да, владельцами издания остаются четыре программиста. Мы договорились с учредителями, и по закону они отдельно от редакции. Никто из учредителей не может себе позволить говорить, что писать, а что нет — так не работает. Они действительно отдельно.

У нас 10% дохода от хостинга — учредители раньше делали сайты, которые хостятся на наших серверах. 15% — доска объявлений у нас на сайте. Остальное — реклама.

 

— Если бы не Чита.ру, то что?

— Больше в регионе работать негде.

То есть можно работать на ГТРК, если хочешь быть тележурналистом и готов работать в логике ГТРК. Я уехала бы, устроилась куда-нибудь в «Новую газету».

 

— Чувствуете давление от власти?

Нынешний руководитель администрации губернатора написал на нас заявление о клевете в полицию. Полиция не нашла клеветы. Так все время.

В прошлом году он же разгромил мне редакцию: предлагал должности и зарплаты в правительстве и смежных с правительством структурах. Часть журналистов согласилась, их сложно осуждать. Нам пришлось заново собирать команду.

 

— Средняя зарплата?

— У нас чуть выше средней по рынку. Стажер придет на 35 000 рублей, потом 45 000 рублей, дойдет до 50 000 рублей. Чтобы зарабатывать больше 50 000 рублей, он должен взять на себя новую ответственность, например, вырасти до редактора.

 

О перспективах

— Чего максимально может добиться журналист в Чите?

— Одна из стратегий — уехать отсюда, другая — остаться здесь и развлекаться. Мы очень весело работаем.

Я планирую раскачивать «Чита.ру» до невероятных высот.

 

— Не пропадает со временем энтузиазм, не хочется чего-то еще?

— Мне хватает съездить в отпуск раз в полгода. Вы мне просто удачно позвонили, я только что вернулась из отпуска. Две недели назад я была бы более пессимистична.

Иллюстрация: shutterstock.com; фото — из личных архивов
Сообщить об ошибке
Июл 20, 2021

Журналисты настоящего против фейков будущего
Как отреагировало медиасообщество на присуждение Нобелевской премии главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову и филипп
С этим вопросом ЖУРНАЛИСТ обратился к редакторам и сотрудникам федеральных и региональных С

Вам будет интересно: