О том, как крупнейшие российские печатные издания используют искусственный интеллект, мы поговорили с Александром Гавриленко, журналистом из «Российской газеты»
Справка: Александр Гавриленко – редактор Южного окружного филиала «Российской газеты». Окончил факультет журналистики Южного федерального университета. Параллельно с основной работой занимается консалтингом и преподаванием, специализируясь на применении искусственного интеллекта в креативных индустриях, включая медиа.
— Как нейросети уже интегрированы в повседневную работу вашей редакции? Вы пишете тексты при помощи ИИ?
— «Российская газета» — официальное издание правительства России, и это накладывает на нас очень серьезную ответственность. В том числе это касается вопросов национальной безопасности и взаимодействия с официальными документами. Мы не можем позволить себе использовать ИИ для написания или рерайта материалов, потому что малейшая ошибка, допущенная машиной, может привести к самым серьезным последствиям. Для нас принципиально важно, чтобы текст, смысл, выводы и ответственность всегда принадлежали автору, то есть живому человеку.
К тому же основа нашей редакционной политики — это оригинальные тексты: репортажи, аналитика и материалы, подготовленные по итогам правительственных решений и законодательных инициатив. Мы создаем собственный, уникальный контент. Для таких материалов роботы не нужны. Но это не значит, что журналисты не используют ИИ в работе. Напротив, как и большинство крупных мировых редакций, мы внимательно следим за развитием технологий и ищем наиболее разумные и безопасные способы интегрировать их в наши процессы.
— А какие именно функции в вашей редакции «доверяют» нейросетям?
— На уровне отдельно взятого журналиста это, например, может быть поиск тем и контент-планирование. С помощью ИИ журналист может быстро находить значимые, недооцененные или только набирающие вирусность сюжеты в информационном поле — еще до того, как они попадут в федеральную повестку. Речь идет не только о больших или локальных СМИ, но и о нишевых изданиях, соцсетях, Telegram-каналах, официальных пабликах органов власти, где люди оставляют жалобы и обращения. Именно там зачастую рождаются сильные, живые темы, которые просто невозможно отследить вручную.
Нейросеть способна хоть каждые три часа формировать тематическую сводку с гиперссылками на источники, подсказывать интересные углы подачи или предлагать логические сценарии развития событий. Допустим, в нескольких регионах Юга вы через мониторинг соцсетей обнаружили перебои с поставками лекарств. ИИ утром выдает вам аналитическую заготовку: «Дефицит препарата для диабетиков. Жалобы поступают из трех субъектов. Местные минздравы отрицают проблему». Далее — рекомендации: провести рейд по аптекам, взять комментарии родителей, запросить позицию местных властей, подключить мнения профильных НКО. На первый взгляд, советы звучат очевидно. Если не сказать банально. Но когда у вас ежедневно в поле зрения 20-30 таких историй, на их обработку уходит масса времени. Нейросеть значительно сокращает этот путь: вы сразу получаете структурированную подборку перспективных тем, из которой можно выбрать лучшие и оперативно начать работу.
Для нас принципиально важно, чтобы текст, смысл, выводы и ответственность всегда принадлежали автору, то есть живому человеку.
— Вы упомянули фактчекинг. Может ли ИИ действительно качественно проверять факты?
— Окончательная ответственность всегда остается за журналистом. Но при правильно сформулированном запросе искусственный интеллект действительно может существенно упростить и ускорить проверку. Приведу пример: существует популярная легенда, будто Великобритания после Второй мировой войны якобы собиралась нанести ядерный удар по крупнейшим городам СССР. Если задать этот вопрос в обычной поисковой системе, вы получите хаотичную смесь готовых текстов — от теорий заговора до пропагандистских публикаций с разных сторон.
А нейросеть сразу выдает системный обзор: архивные материалы, мемуары, ссылки на научные и журналистские источники. И становится ясно, откуда пошли эти теории, как они попали в книги и прессу и так далее. Конечно, даже к таким материалам нужно подходить критически. Но разница в том, что сейчас вы получаете не набор сомнительных HTML-страниц, а структурированную справку на основе подлинных исторических источников. Это тоже не гарантия объективности, но все-таки совершенно иной уровень анализа.
— Нейросети уже умеют подделывать видео и фото. Вы лично можете отличить контент, созданный ИИ, от реального?
— Признаюсь, это становится все сложнее. Пока что в большинстве случаев отличить удается, потому что такие ролики чаще всего делают непрофессионалы: где-то выдает свет, пластика лица, голос или просто глупый нереалистичный сюжет. Но если за создание фейка берется профессионал, то различить подделку очень сложно. Особенно опасны случаи, когда создатели используют правдоподобный контекст. Условно говоря, если на видео президент европейской страны сидит на табуретке в спортивной майке и ест пельмени из кастрюли — очевидно, что это фейк. Но если видео «встроено» в реалистичную ситуацию — например, будто бы политика поймали в кулуарах форума, он дает короткий комментарий по теме, звучащей правдоподобно, — вот такие фейки действительно опасны.
Раньше супруга показывала мне ролики и спрашивала: «Это нейросеть?» — и я отвечал уверенно и точно. Сейчас бывают ситуации, когда я уже сомневаюсь. Поэтому на сегодняшний момент у нас остается один главный инструмент — критическое мышление. Только постоянная проверка источников и здравый скепсис позволяют не потеряться в этой новой реальности. Нужно задать себе вопросы: могло ли это произойти в реальности? Кто источник? Насколько информация проверена и верифицирована?
— Получается, мы снова возвращаемся к классическим принципам медиаграмотности, когда нужно проверять первоисточники?
— Конечно. Но и традиционные СМИ могут ошибаться. Разница в уровне ответственности. Классическое издание не станет сознательно вбрасывать фейки — слишком велики репутационные риски. Поэтому я всегда говорю: проверяйте источники и никому не верьте на слово.
— Что нас ждет в будущем с дальнейшим развитием ИИ? Не грозит ли нам информационный хаос?
— Нас, безусловно, ждет лавина информационного «шлака» и дезинформации. Мы уже на пороге ситуации, когда любой человек, даже без специальных навыков, сможет за считаные минуты создать абсолютно реалистичное видео, аудиозапись или фотографию. Это может привести к временному периоду настоящего информационного хаоса. Но я уверен: со временем мы найдем баланс. Возможно, появятся обязательные механизмы верификации — условные «синие галочки» подлинности контента, юридическая ответственность за подделку, маркировка ИИ-материалов. Пока таких инструментов нет или они работают лишь фрагментарно.
— Что бы вы предложили для борьбы с поддельным ИИ-контентом?
— Думаю, человечество неизбежно придет к введению обязательной маркировки. Если изображение, текст или видео созданы с использованием искусственного интеллекта — это должно быть четко обозначено. В некоторых соцсетях уже появились отметки вроде «создано при помощи ИИ», но сейчас они носят рекомендательный характер. На мой взгляд, нужна нормативная база, которая не только обяжет указывать факт использования нейросетей, но и введет ответственность за сокрытие этой информации. Особенно это важно в случаях, когда создаются изображения людей — реальных или полностью вымышленных. Манипуляции с таким контентом могут иметь серьезные последствия, и люди должны быть защищены — как на уровне национальных правительств, так и всего мирового сообщества.
— А можно ли с помощью нейросетей определить, что контент сгенерирован ИИ?
— В случае с изображениями и видео – пока что скорее да. Там можно анализировать цифровые артефакты, структуру пикселей, особенности алгоритмов. Но с текстами все гораздо сложнее. Это просто последовательность символов. Некоторые сервисы заявляют, что могут определить, создан ли текст нейросетью, особенно ChatGPT. Но если промт написан грамотно, с учетом логики и стилистики живой речи, — отличить практически невозможно. Тем более что появились специальные инструменты, которые, наоборот, делают текст менее «машинным»: добавляют легкую небрежность, избыточные фразы, небольшую «воду». Все это делает текст визуально более человечным. Доказать, что его написал не человек, почти невозможно — и в юридическом, и в практическом смысле.
— Многие журналисты, особенно старшего поколения, боятся ИИ. Как мотивировать их работать с новыми технологиями?
— Если человек сознательно отказывается использовать ИИ — это его право. Он может придерживаться принципиальной позиции. Но, откровенно говоря, современному читателю важен результат: насколько текст точный, логичный, интересный и подан вовремя. Если вы работаете медленнее, менее качественно или поверхностно — вы проигрываете. Это как спор между лошадью и спортивным автомобилем. Лошадь можно любить, но она все равно уступит в гонке.
ИИ — всего лишь инструмент. Но инструмент объективно мощный, быстрый и, главное, доступный. Конечно, останутся жанры, где важна личная интонация и авторская глубина: например, интервью или расследования. Но в новостных и информационных жанрах влияние ИИ уже очевидно — и будет только расти. Если говорить прямо, значительная часть блогов, включая контент на крупнейших российских площадках, уже создается с участием нейросетей. Это реальность, которую не изменить — и нельзя игнорировать. Нравится нам это или нет.
— Итальянская газета Il Foglio недавно выпустила номер, полностью созданный ИИ — от статей до верстки и иллюстраций. Это угроза или будущее?
— Самый честный ответ — никто пока не знает. Все меняется с колоссальной скоростью. Мы находимся внутри революции, которая охватывает все креативные индустрии, в том числе дизайн, музыку, кино и медиа. Каждую неделю появляются новые модели ИИ, и каждая следующая лучше предыдущей.
В одной редакции был показательный случай: главред с помощью нейросети сделал идеальную иллюстрацию на обложку журнала за пять минут — ту самую, которую профессиональный штатный художник рисовал и не мог сделать почти неделю. Это не единичный пример, а новый рабочий ритм редакций. Пока сложно предсказать, к чему все это приведет. Но закрывать глаза на такие примеры точно нельзя.
Александр Гавриленко: «Впервые за всю историю, возможно, на планете появилось нечто умнее самого человека. ИИ уже не просто догоняет — он во многих задачах нас обогнал»
— Одна из проблем, с которой мы сталкиваемся, — идеологизация ИИ. Например, китайский DeepSeek уходит от некоторых острых тем, связанных с островом Тайвань, а какие-то вопросы по истории страны игнорирует. Может ли ИИ быть объективным?
— Нейросети создают люди, и идеология в том или ином виде всегда в них присутствует. Это может назвать по-разному — ценности, этика, политика безопасности, но суть одна: в основе любой модели лежат установки ее разработчиков. Сегодня Илон Маск позиционирует Grok как «единственную нейросеть без цензуры». Но даже там, очевидно, сохраняется человеческий фактор: кто-то все равно определяет границы допустимого. Поэтому говорить о полной нейтральности ИИ не приходится. И это естественно. Настоящая объективность возможна только при открытой, глобальной конкуренции моделей и подходов. Когда у пользователей есть выбор между альтернативами — только тогда появляется шанс на баланс.
— Сегодня вы активно рассказываете об ИИ в медиа, выступаете с лекциями. Как вы сами пришли к тому, чтобы активно использовать нейросети?
— Шутливо говоря: если не можешь победить — надо возглавить. А если серьезно, то все началось почти сразу после появления ChatGPT. Я попробовал — и моментально понял, что это не просто удобный инструмент, а новая ступень в развитии цивилизации. Мы наблюдаем, как искусственный интеллект буквально на глазах учится, эволюционирует и усложняется.
Впервые за всю историю, возможно, на планете появилось нечто умнее самого человека. Мы тысячелетиями были вершиной эволюции, обладая логикой, аналитическим мышлением, способностью к системному пониманию. Эти качества позволили нам подчинить природу, создать культуру, науку и технологии. Но сегодня ИИ уже не просто догоняет — он во многих задачах нас обогнал. Он давно обыграл в шахматы великих гроссмейстеров, а теперь делает научные открытия, на которые человек, возможно, никогда бы сам не вышел. Я уверен: мы вступили в эпоху технологической революции, масштаб которой мы до конца еще не осознаем. И от того, как мы с ней сейчас справимся, зависит наше общее будущее.
