В 2026 году исполняется 156 лет со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Он был известен не только как революционер. Будучи публицистом и редактором, Владимир Ильич оценивал журналистские материалы. Что писали об этом 41 год назад? Приводим текст статьи Евгения Пронина, опубликованного в ЖУРНАЛИСТе в апреле 1985 года.
БЛИЖЕ К ДЕЛУ!
Ленинские уроки журналистского мастерства
Евгений Пронин
ГАЗЕТНАЯ публикация может вызвать большие перемены во мнениях, настроениях и поведении множества людей. А может пройти бесследно. Это вопрос качества журналистского труда. Как же следует понимать публицистическое мастерство? Здесь нужны особые критерии качества текста. Их нельзя упрощать, ибо сложные явления не измеришь примитивным инструментом.
Их нельзя и чрезмерно усложнять, чтобы не снизить их практическую приложимость. Охватить систему критериев оценки журналистского текста во всей их сложности и во всей их простоте помогает нам журналистское наследие В. И. Ленина. Работа Ленина-редактора, его правка и пометки на рукописях, его советы сотрудникам большевистских изданий, едкие полемические замечания в адрес идейных противников, а также подготовительные материалы, черновики и наброски собственных газетных выступлений — открытая книга журналистского мастерства. И изучать ее нужно последовательно, с учетом взаимодействия всех элементов, из которых должно слагаться высокое качество нашего труда.
ДИАЛЕКТИКА СЛОВА И ДЕЛА
«БЛИЖЕ К ДЕЛУ.— Эти слова подчеркнул В.И. Ленин, определяя задачи редакции ежедневной газеты. — …Побольше энергии на выработку таких точных ответов и советов литераторам, пропагандистам, агитаторам, всем мыслящим рабочим, чтобы этих советов нельзя было не понять. Побольше ясности и определенности при собирании сил для длительной работы проведения этих советов в жизнь» (26, 190)*.
Истина конкретна. Обращаясь сегодня к ленинскому высказыванию 1915 года, нужно помнить и о чрезвычайных обстоятельствах мировой империалистической войны, усугубленных идейным кризисом европейской социал-демократии, и о жестокой реальности проблемы, решаемой в тот момент большевиками (статья В. И. Ленина называется «Вопрос об объединении интернационалистов» — чрезвычайно сложный и чрезвычайно важный для судеб народов вопрос!). Деловую направленность и предельную доходчивость агитации и пропаганды, ясность и определенность платформы объединения нужно было со всей энергией выдвинуть на первый план именно в этих конкретных условиях, когда многим и многое было неясно. И в то же время ленинский совет выходит далеко за рамки этих условий, продолжает звучать актуально.
Фундаментальные принципы научной теории журналистики нередко излагались В. И. Лениным в газетных статьях и политических брошюрах как рабочие программы для конкретных редакций в конкретных условиях. Этими публикациями, как вехами, отмечены критические моменты идейной борьбы и организаторской работы большевиков. Менялись проблемы общественной жизни — менялось и конкретное содержание рабочих программ партийной печати. Но сохранялось общее, принципиальное.
1901 год. Борьба за создание революционной партии рабочего класса. «При помощи газеты и в связи с ней сама собой будет складываться постоянная организация, занятая не только местной, но и регулярной общей работой, приучающей своих членов внимательно следить за политическими событиями, оценивать их значение и их влияние на разные слои населения, вырабатывать целесообразные способы воздействия на эти события со стороны революционной партии» (5, 11).
1905 год. Первая революционная схватка пролетариата с самодержавием. «…Писать так, чтобы способствовать расширению движения, сознательному выбору средств, приемов и методов борьбы, способных при наименьшей затрате сил дать наибольшие и наиболее прочные результаты» (9, 208).
1918 год. Первый год диктатуры пролетариата. «Поближе к жизни. Побольше внимания к тому, как рабочая и крестьянская масса на деле строит нечто новое в своей будничной работе. Побольше проверки того, насколько коммунистично это новое» (37, 91).
В этом ряду рабочих программ, предназначенных для конкретных органов печати, каждая, как показала революционная практика, была оптимальна для достижения намеченной конкретной цели. Вместе с тем в них есть нечто единое: деловая установка на практическое решение реальных общественных проблем.
В. И. Ленин высоко ценил литературный талант и публицистическое мастерство журналиста. И всегда выступал против любых форм журналистского «искусства для искусства». Как никто, остро ощущал он живую диалектику слова и дела в классовой борьбе. В книге «Две тактики социал-демократии в демократической революции», вышедшей в июле 1905 года, дается отповедь и недооценке и переоценке слова: «Вульгарный революционаризм не понимает того, что слово тоже есть дело; это положение бесспорное для приложения к истории вообще или к тем эпохам истории, когда открытого политического выступления масс нет… Хвостизм революционеров не понимает того, что, когда начался революционный момент…— тогда ограничиваться по-старому «словом», не давая прямого лозунга перейти к «делу», тогда отговариваться от дела ссылкой на «психические условия» да на «пропаганду» вообще есть безжизненность, мертвенность, резонерство, или же предательство революции и измена ей» (11, 59). Но В. И. Ленин вовсе не стремился к «золотой середине» между немотой заговорщиков и разглагольствованиями оппортунистов. Постоянное практическое сращение слова и дела — таков принцип журналистики нового типа, пропагандирующей философию, способную переделать мир, организующей массы для непосредственного действия.
Для В. И. Ленина журналистика сама была «частью общепролетарского дела» (12, 101) и «орудием социалистического строительства» (36, 192), а потому и любая газетная публикация оценивалась им как акт практической политики, как поступок, имеющий реальные последствия в общественной жизни. Слово должно быть делом и само по себе, как политическое действие, и в том смысле, что оно превращается в дело, в материальную силу движения масс. Это глубоко новаторское, чисто ленинское отношение к литературному материалу как реальному моменту политической жизни и, шире, социальной практики определяло и новое понимание структуры журналистского текста, порождало новые критерии его оценки.
Вот, казалось бы, простой пример — оценка статьи В. М. Каспарова: «Тема, по-моему, взята хорошо и разработана верно, — но недостаточно литературно отделана» (48, 197).
Не раз отмечалось совпадение этой триады с первыми тремя частями традиционной риторики, берущей начало еще от Квинтилиана: нахождение материала; расположение; словесное выражение. Но это только внешнее совпадение. Характерно что далее у В. И. Ленина следует «Есть много чересчур — как бы это сказать? — «агитации», не подходящей к статье по теоретическому вопросу (там же). А это сразу же переводит размышления в совершенно иной, нетрадиционный план. «Недостаточная литературна отделка» здесь не просто вопрос формы. Перебор «агитации» вредит содержанию. Замечание Ленина-редактора в данном случае сосредоточивало внимание корреспондента не на форме, а на осмыслении вопpoca, которому была посвящена статья.
Ленинские замечания, прямо или косвенно, всегда указывают на особую важность выявления смысла событий и точного, политически однозначного и практически нужного читателю выражения этого смысла в журналистском тексте. В чем же состоит и как выражается смысл текста? Что и как извлекает из него читатель?
ПРОНИКАТЬ В СМЫСЛ!
Обращаясь к публикациям соратников или идейных противников, В. И. Ленин почти не останавливается на чисто внешних характеристиках анализируемых произведений, а идет в глубь текста, выявляя те его внутренние свойства и качества, от которых зависит массовый пропагандистский, агитационный и организационный эффект выступления. При этом смысл его нередко раскрывается способом, который мы бы назвали сегодня выявлением глубинной типологической структуры журналистского текста. В работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» В. И. Ленин следующим образом «препарирует» смысловую основу журналистского текста народнической направленности: «Мы видим тут, во-первых, констатирование известных фактов, которые можно выразить двумя словами: крестьяне бегут; во-вторых, оценку их (отрицательную) и, в-третьих, объяснение их, из которого вытекает непосредственно и целая программа, здесь не изложенная, но слишком хорошо известная (земли прибавить, подати уменьшить; промыслы «поднять» и «развить»). Необходимо подчеркнуть, что с точки зрения марксиста вполне и безусловно справедливо (и только выражено, как сейчас увидим, крайне неудовлетворительно) и первое и второе. Но никуда уже ровно не годится третье» (1, 380-381).
Этот пример смыслового анализа текста можно принять за образец. Анализ должен выявить, во-первых, каков выбор фактов, во-вторых, каковы их оценка и объяснение, в-третьих, какая программа действий отсюда вытекает. Разумеется, объяснение, оценка и программа могут быть истинными, ошибочными или ложными, могут быть выражены хорошо или плохо, но решающую роль в анализе играет то, куда зовет, на что наталкивает текст. Объяснение и оценка фактов не самоцель. Они всегда служат для спонтанного возникновения программы будущей деятельности читателя, пусть даже прямо не изложенной в тексте. И это самое существенное.
Изучая ленинские принципы смыслового анализа и построения журналистского текста. мы приходим к важным выводам. Получается, что суть журналистского текста — в программировании убеждений и поведения читателя. Получается также, что смысловой анализ журналистского текста позволяет и должен устанавливать: какие оценки, мнения, убеждения, программы и планы поведения распространяет журналистика в аудитории, на какие тенденции общественной жизни оказывает влияние, каково ее участие в духовной жизни общества и какова реальная роль в идеологической работе.
ОПОРНАЯ ИДЕЯ
Наследие великого журналиста содержит целостную систему критериев, позволяющих выявлять истинную ценность журналистского текста. Однако система эта имела свой стержень, свой, как говорят теперь, типообразующий элемент, свою главную точку отсчета.
Анализ смысловой основы журналистского произведения В. И. Ленин начинал не с рассмотрения его внутритекстовых достоинств, а с установления связей публикации с проблемами общественной жизни и идейными позициями автора. Ведь для него выступление газеты было реальным моментом политической жизни и социальной практики. «Политическая точка зрения на сотрудничество того или другого литератора в рабочей прессе состоит в том, чтобы судить об этом не с точки зрения стиля, остроумия, популяризаторского таланта данного писателя, а с точки зрения его направления в целом, с точки зрения того, что несет он своим учением в рабочие массы» (24, 339). В этом была исходная посылка отношения В. И. Ленина и к журналистскому творчеству, и к журналистскому тексту.
В. И. Ленин большое внимание уделял выявлению идеологических оснований анализируемого текста, тех конкретных теоретических положений и общественно-политических доктрин, на которые опиралось суждение автора. Для полемической практики В.И. Ленина характерно стремление выбить идейные опоры из-под разглагольствований оппонента. Иногда для этого достаточно было обнажить их связь с одиозными политическими силами: «Откровенное изложение правительственной программы дает всегда в руки лучшее орудие для агитации против царского правительства» (5, 277). Иногда требовалась большая аналитическая работа, чтобы показать, каким образом и почему на месте программной идеи оказывается «утопия» (см. 1, 423-436). Иногда приходилось пускать в ход неопровержимую в своей самоочевидности аргументацию, чтобы опрокинуть звонкую, опьяняющую «пустейшую фразу» (см. 35, 343-353). Но в любом случае это был продуманный и точный контрпропагандистский удар, после которого разваливались все построения идейного противника и все его доводы и предложения теряли практическую приложимость и эмоциональную привлекательность. Собственные же журналистские выступления В.И.Ленин выстраивал на фундаменте открыто провозглашаемых положений марксизма. Например, свою знаменитую статью «Падение Порт-Артура» он так и называл — примером применения на деле этих общих положений марксизма к японской войне (9, 373).
Посмотрим, как выводы марксизма отразились в структуре журналистских текстов В. И. Ленина, как они становились опорными идеями статей, рецензий и обозрений.
РАБОЧАЯ ИДЕЯ
Определяя направленность журналистского текста, сама опорная идея редко формулируется в прямое высказывание. Она живет в подтексте. А на первый план выходит разворачиваемая на основе опорной идеи конкретная программа разрешения конкретной социальной ситуации. Это понятно. Журналистский текст прежде всего акт практической политики. Практическое решение не может состояться, если массы не будут действовать. Но возможно ли действие, если исполнитель не ведает, каковы его собственные цели в сумятице политической борьбы?
Или не видит реальных средств достижения цели? Или не убежден в возможности победы?
Ведь нужно сознательное, конструктивное и целесообразное действие. Поэтому столь важны и практически и теоретически следующие особенности газетных и журнальных статей, обозрений и заметок В. И. Ленина.
Во-первых, все они прямо обращены к тем, кто может и способен действовать, не к «почитывающей» толпе, а к организованной или организующейся силе (см. 48, 241).
Во-вторых, в них с предельной прямотой и ясностью изложено, чем состоят цели самих читателей, к чему им следует стремиться, чтобы отстоять свои интересы, интересы своего класса, интересы социализма.
В-третьих, и это, может быть, особенно важно, автор всегда указывает практические средства, которые достаточны для достижения поставленных целей.
В-четвертых, в тексте обязательно проакцентированы исторические закономерности и общественные силы, которые гарантируют окончательную победу, хотя бы в отдаленном будущем. И это придает изложению дух социального оптимизма, даже когда речь идет о событиях противоречивых или трагических.
Такая интерпретация событий, в которую как составные части входят, во-первых, постановка цели, во-вторых, указание средств, в-третьих, обращение к исполнителю, в-четвертых, определение социальных гарантов,— наиболее приспособлена к тому, чтобы стать для читателя практичным советом, эффективной программой в его жизненной борьбе.
В. И. Ленин неоднократно отмечал особую важность каждого из этих элементов, сосредоточивая внимание на их диалектическом взаимодействии. «Мы берем за данное цель автора и рассматриваем с чисто практической стороны те средства, о которых с такой помпой говорит автор» (2, 426). «Интеллектуальным и моральным двигателем, физическим выполнителем этого превращения является воспитываемый самим капитализмом пролетариат» (26, 73). «И мы возьмемся за эту работу со всей энергией. Выдержка, настойчивость, готовность, решимость и умение сотни раз испробовать, сотни раз исправить и во что бы то ни стало добиться цели, — эти качества пролетариат вырабатывал в себе 10, 15, 20 лет до Октябрьской революции, он вырабатывал их в течение двух лет после этой революции, перенося невиданные лишения, голод, разорение, бедствия. Эти качества пролетариата — порука, что пролетариат победит» (40, 316). Цель — средства — исполнитель — гаранты — все это берется В. И. Лениным в неразрывном единстве и смысловой взаимодополнительности и поэтому предстает как основная мысль произведения, его рабочая идея.
Есть необходимость подчеркнуть, что идея журналистского произведения есть идея рабочая. Она непосредственно соотнесена с будущей практической деятельностью читателя, стремится быть (точнее, стать) программой этой деятельности. В том и состоит эффективность журналистского воздействия на аудиторию, что рабочие идеи журналистских произведений становятся убеждениями, планами поведения и деловыми программами людей, коллективов, организаций. Именно своей рабочей идеей журналистский текст оказывает свое главное влияние на социальную практику.
Характерно, что В. И. Ленин свои контрпропагандистские удары нацеливает прежде всего против логики враждебных текстов, разоблачая практическую никчемность и социальную вредность, реакционность практических рекомендаций таких публикаций. Он высмеивает неумение точно охарактеризовать отдельные элементы рабочей идеи, неспособность вскрыть их диалектику. «О цели борьбы нам еще ничего ясного не сказано, о современном моменте в развитии самодержавия — тоже, но о средстве борьбы отзовисты спешат сказать, чтобы заявить себя «революционерами»» (17, 396). Он предостерегает от псевдонародных лозунгов, разоблачая их практическую несостоятельность: «…Реформисты из числа людей, желающих быть марксистами, проповедуют рабочим программу: собирайте свои силы, воспитывайтесь, обучайтесь, защищайте свои интересы просто-таки, чтобы постоять за себя при предстоящем конституционном обновлении. Подобная программа столь же урезывает, суживает, кастрирует политические задачи рабочего класса в 1908—1911 гг., как «экономисты» кастрировали эти задачи в 1896 — 1901 гг.» (20, 206). Он выражает презрение по поводу тех журналистов, которые пишут «не как политики, не как «идейные руководители», не как ответственные публицисты, а как литераторская категория, как кружок интеллигентов, как вольные стрелки вольных групп пишущей братии» (20, 189). Он называет такие произведения «профессорскими рассуждениями», «схоластикой» и «литературщиной».
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ приемы В. И. Ленина-журналиста неповторимы. В то же время, проникая в структуру Ленинского текста, мы постигаем фундаментальные закономерности журналистики.
*Все цитаты приводятся по Полному собр.соч. В.И. Ленина с указанием тома (первая цифра) и страницы (вторая цифра).
